Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 35)

— Иди спать, Ада. Пока я не перешел от слов к действию. Никаких любовников. Не собираюсь тебя ни с кем делить. Если нужно, я запру твое сиятельство в святилище, где мои чары далеко не так разрушительны. Будешь молиться и любить. Но почему ты так просто списала со счетов свои собственные? Возможно, эффект будет совсем другим. Я не встречал суккуб с потенциалом, даже отдаленно похожим на твой... За эти дни ты стала моим наваждением, — с этими словами Вассаго снова бахнул в стену. Да так, что часть кладки обрушилась.

Потом, не глядя на меня, он распахнул окно и вышел в него. Слезы сразу высохли сами собой. Вот у кого здесь склонность к драматически эффектам… Наваждением, значит? А сам отправился куда? Демонически страдать в объятиях столь же обреченных красавиц.

Ну, и прекрасно. Меня ждала ванна с пеной, новая книжка, которую мы выбрали вместе с Риччи. И мальчик, наверняка, придет спать в середине ночи. Надо подготовить детскую подушку.

Глава 53.

Утро началось с записки от баронессы, материализовавшейся в корзинке для писем рядом с учебным расписанием… Нет, на самом деле оно началось с сэра Стивена, который точно в положенное время явился за Риччи.

Я пыталась делать вид, что сплю, и ушла лицом в подушку, но Вассаго не пожелал мне подыгрывать.

— Перестань притворяться. Я тут принес тебе кое-что, — и тут же повысил голос, хотя Рич не любил просыпаться от громких звуков. — Ты хуже ребенка. Что, я по-твоему, на женщин не насмотрелся?

Я подняла голову, готовая зашипеть. Надо что-то придумывать с этими ночными хождениями демоненка. Иначе ни одно мое утро не будет добрым. Если еще этот гад скажет, что все суккубы похожи друг на друга… Но Алистер сморозил какую-то ерунду:

— Что с маскировкой, что без — ты все равно остаешься собой.

И как его понимать? Видок у принца-барона оказался тем еще. Черные тени под глазами обозначились глубже. Уже привычное пасмурное выражение на породистой физиономии… Это потому, что по ночам даже демоны спят — ну, хотя бы под утро — а не шляются где попало.

На прикроватную тумбу опустилось тяжелое черное кольцо. С первого взгляда не определить, из чего оно сделано, — из металла или из камня. Ни изящной огранки, ни самоцветов. Булыжник, кое-как приспособленный для того, чтобы носить его на пальце.

— Что это? — глухо проворчала я свои первые за день слова.

— Будто не видишь, — тем же тоном ответил демон. — Можешь не носить его на пальце, все равно струсишь, но в кармане — обязательно. Во-первых, это портальный артефакт. Тебе больше не придется бегать с этой смешной коробочкой. Во-вторых, я усилил защиту внутренних покоев и за пределами спальни тебя выкинет из замка.

И как с ним быть… Вроде бы стоит поблагодарить, но послать хочется куда больше. Однако на этом сюрпризы не закончились.

— Я принес учебные пособия. Тебе. Они там, — он махнул на стол, где громоздилась стопка из пяти-шести книжек. — Прежде не интересовался этим вопросом. Как-то не доводилось. Но далеко не все суккубы теряли разум от постоянной…ээээ… практики. Были и такие, которые не опускались до физического соития и использовали чары наподобие сирен. Зафиксированы случаи, когда такие демоницы, даже без печати, жили обычной жизнью, свободные от служения.

— Как это? — прошептала, не веря своим ушам. — Какой обычной? С мужем и детьми или в одиночестве, заперевшись у себя в поместье? И когда ты успел ознакомиться с книгами? Пять, шесть или десять женщин за ночь не отвлекали?

Последнее было лишним. Глаза Алистера удовлетворенно сверкнули.

— Я все ждал, заговоришь ли ты об этом. Какая у тебя фантазия. Мне нравится ее направление… Граф Эттелби выкупил жену у сто двенадцатого демиурга. Казна Бездны, как обычно, нуждалась в звонких монетах. Ему отдали его ненаглядную суккубу, сняв с нее все ограничения. У них родилось пять мальчиков. Как я понимаю, граф отвалил на эликсиры и амулеты целое состояние.

Я проверила, не проснулся ли Риччи. Мальчик спал крепко, раскинув руки и перебросив одну на мою подушку.

— Это невозможно. Считается, что суккуба будет следовать природе и соблазнять всех подряд — от конюха с кучером до… я не знаю, до продавца женских шляпок.

— Что за чушь. Тебя воспитывали натуральными бреднями. А в университетах эти чары не проходят даже факультативно. Все, что их касается, это прерогатива империи… То, что ты описываешь, это как раз крайний вариант, когда последствий избежать не удалось. Эттелби, видимо, был мужчиной статным, и их с женой все устраивало. Никаких упоминаний, что в семье возникали сложности — любого характера — нет.

Так просто он от меня не отделается. Я подозревала, что ступаю на скользкую почву, но… какой Бездны? Пусть уже договаривает. Кто тут у нас величайший эксперт в этой области… В книжке, спорим, о таком не напишут.

— Ты имеешь в виду, что они, как бы, делали это много раз за ночь, и аппетит жены-суккубы не страдал?

— Бездна, Ада, — Асмодею так понравилось, что он только что произнес, что он повторил то же самое почти без голоса. — Адова Бездна, необязательно заниматься этим до тех пор, пока не сотрешь друг другу все, что шевелится.

Я хлопала глазами и мало чем отличалась от первокурсницы, которую поставили перед фактом, что сегодня пройдет практическое занятие по разведению магических животных.

— Один раз может сойти за те самые двадцать, — снизошел до меня демон. — Магия одного умножается магией другой. Есть еще эйфория между влюбленными. Отданное своей единственной сердце. Воссоединение после разлуки. Ожидание и предвкушение. Да много что еще.

«А если чары накладываются на чары то, что это … просто бессмысленный пожар?», — я едва сдержалась и не озвучила свое разочарование. Он же ночью сам признался, что с суккубами ему не больно-то нравится. К тому же кроме, как внушать страсть, суккубы ничего из перечисленного не могут. Хорошо известный факт. Они не умеют любить…

Алистер смотрел на меня так, будто прочитал все мои мысли. Он стоял по другую сторону кровати. Нас разделяли ребенок и толстое одеяло, которое я натянула себе почти на нос. Но в этот момент, готова поклясться, он видел меня обнаженной и совсем в другой позе. А я чувствовал, как его пальцы скользят по губам, затем по шее, еще ниже… Это невозможно. Чтобы оборвать наваждение, закрыла глаза.

Через секунду в комнате никого не было. Не представляю, как он это провернул. Не открывал портал, не брал ребенка на руки. Я полежала еще минут десять, но его слова продолжали эхом звучать в голове. Как будто он не теорией со мной делился, а…

Хватит, мечтать, Адаманта, подъем! Я поспешила в ванну, а по пути заметила розовый конверт, который источал тонкий цитрусовый аромат. Интересно, Алистер тоже обратил на него внимание?

Глава 54.

Письмо баронессы мне показалось неуместным брать в руки. Подняла его над столом, покрутила конверт то так, то этак и, когда уже собралась вскрыть зависшим в воздухе ножичком для корреспонденции, от стены отделился знакомый ворчливый бас:

— Чего дурью маешься, бросай сюда. Если Сильвия и начинила его чем, то все равно за пределы чаши не разойдется. Неделя в замке ничему тебя не научила!

Верну мне тоже хотелось устроить допрос с пристрастием. Расспросить, где днями и ночами шлялся призрачный змей. В отличие от Асмодея, он хотя бы не подумает, что я ревную, но скорее всего, как и его хозяин, расскажет ровно то, что сочтет нужным.

Не удостоила виверну приветствием, зато телепортировала письмо точно в центр его драгоценной раковины. Через несколько секунд конверт растаял без моего участия, а письмо разложилось в полный лист. Но подойти ближе Верн не дал: поставил заслон прямо у меня перед носом.

— Какая ушлая эта леди баронесса, всегда мне нравилась. Еще бы не визжала так громко.

— Не томи, — воскликнула я, уже раззадоренная как следует. — Что там?

— Заклятие подчинения — это раз. Сглаз на бытовые неудачи — два. Проклятие бесплодием — три. Родись баронесса в Бездне, далеко бы пошла. Эх, представляю, как вы сражаетесь за господина нашего Вассаго. Эталонная демоница против дефективно-добренькой.

Я так ошалела, что ничем не наградила его за комплимент, только буркнула:

— Кушайте своего господина сами, с маслом и сахаром… Но ты не шутишь? Бесплодием?? Она в своем уме? Кто ему родит… — у него и так детей столько, что воспитывать некому.

— У тебя, конечно, симпатичные глаза, когда круглые. Однако мне не до шуток. Сильвии за три жизни не состряпать столько всего заковыристого. Или Дебуи — кладезь скрытых талантов, или Люцифер не испарился из ее маленькой блудливой головы. Не в одержимости дело, она сама готова ему помогать.

Письмо исчезло из чаши. Наверное, перенес его прямо в кабинет к Алистеру.

— Эй-эй! Что там хоть было написано?

Хотя догадка у меня имелась — что еще присовокупить к такому смачному букету, кроме как «покойся с миром»?

— Все стандартно. Баронесса просила стать ее союзницей; походатайствовать перед бароном, чтобы он отписал ей кольца-браслеты — взамен обещала пару подвесок с барского плеча.

По-прежнему недоверчиво разглядывала рогатую морду.

— Ты меня не разыгрываешь? Или, может, не хотел показывать письмо?

Впрочем, я уже убедилась в том, что Сильвия ради выгоды закопает любого жителя замка по собственной воле. Но зачем ей помогать Люциферу и подставляться под удар со стороны Вассаго? Разве что герцог пообещал ей что-то, что не в состоянии дать супруг.