Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 30)

Летти объявилась в комнате Риччи примерно через полчаса после обеда и сослалась на сильную головную боль. Я не сомневалась, что горгулья меня недолюбливает и в подробности, если даже ей они известны, посвящать не станет.

Горничная поправила свое тоскливое серое платье, сшитое как будто из куска гобелена, и сообщила бесцветным голосом:

— Совершенно зря вы сочувствуете баронессе. Она уже вернулась в замок. Хотя для нее и для всех было бы лучше, чтобы осталась где-нибудь в столице. У милорда там один или два дома. Здесь от нее одни беды.

Я глянула на нее. Такая же невозмутимая, как обычно, и вряд ли готова рассказать то, что я желала знать.

— Тайны утомляют. От них больше вреда, чем пользы. Я действую в потемках. Для молодых Вассаго это чревато неоправданным риском.

Летиция взбила постель. Риччи затеял войну между четырьмя армиями своих игрушек и отказывался ложиться спать днем. Впрочем, ни я, ни горгулья не пытались его убеждать. Как только ламии не стало, мальчик целый день буквально излучал энергию и засыпал всего на полчаса раньше, чем обычно.

— Это прерогатива господина решать, чего вам следует знать, а чего нет. Но я объявилась здесь куда раньше. Уж поверьте, заботой о человеческой пустышке вы лишь портите себе кровь.

Я могла возразить, что как никто представляю, что такое неприятие окружающих. Когда даже не интересуются, какая ты, — уже делают вывод. В чем заключалась вина Сильвии? В том, что она попалась не тому демону… И, на минуточку, какое право имели сородичи забирать в Бездну женщин других рас?

То, что произошло в замке с Сильвией, я могла пересказать и без участия барона. Он почти сразу перестал уделять ей внимание, Августа же сорок лет назад считала себя достаточно взрослой, чтобы воспринимать новоявленную хозяйку в штыки. Учиться и развивать в себе магию, как упоминала женщина, ей не позволили.

В конечном итоге баронессе не дали почувствовать себя ни полноправной госпожой, ни матерью. И все время подчеркивали, что и брак картонный — не подтвержденный пламенем.

Конечно, она мечтала вырваться отсюда хотя бы с помощью любовника. Предложи ей Люцифер любовь и свободу в обмен на то, чтобы наказать своего обидчика, какая женщина бы отказалась… Маловероятно, что баронесса сознавала, что мишенью станут дети.

Чем больше я это обдумывала, тем больше замечала, что в моей версии имелись несостыковки. Но Летиция не собиралась помогать, и я поспешила на практическое занятие к Густе. Сегодня мы проводили его на полигоне.

Девочка встретила меня в плотно прилегающем к телу огнеупорном костюме. Августа смотрелась в нем взрослее — такая серьезная и миниатюрная амазонка. Однако надела она его не потому, что опасалась, что один из шаров попадет в нее. Дело в том, что Густа несколько часов подряд летала тут вместе в вивернами.

Крылья ей достались отменные, и Вассаго не возражал против подобных упражнений. Виверны резвились на поле часами. Одна партия сменяла другую. Они пролетали сквозь тренировочные кольца, метая пламя то через них, то, наоборот, целясь по мишеням.

Густа бить огнем пока не умела. Зато отличалась невероятным проворством, а костюм и дополнительно наложенные заклинания делали девочку практически неуязвимой. К моменту моего появления она порядком устала, и сейчас была настроена поболтать, а не выслушивать от меня в сто первый раз, как надо правильно сцепить пальцы, чтобы создать ровную пламенную сферу.

Алистер почему-то вбил себе в голову, что мне будет проще разъяснить ей, как управляться с огнем, чем ему, — сгустку чистейшего пламени.

Одного взгляда на девочку мне хватило, чтобы понять, что юная Алистер тоже не в духе. Неужели обиделась на меня из-за того, что я ночью покидала замок? Рич, например, об этом даже не вспомнил.

Густа только что слезла со спины виверны ярко-красной зловещей расцветки. Мне демоница, пожалуй, обрадовалась.

— Мисс Смит, вы хорошо разбираетесь, как устроена магия у дочерей демонов? Папа перечислял вам мои способности. Почти все они, за исключением чар хамелеона, лежат в плоскости ментальной магии. Может ли открыться еще один… эээ… заметный талант? Я вижу, что на людях во мне что-то меняется и я становлюсь, как бы это выразиться, другой…

Ее поведение вчера вечером разительно отличалось от ее же собственной самоуверенной манеры. Но, если честно, я списала это на интерес к тому приятному юноше из семейства Дебуи. Кажется, его звали Гийомом.

— Общее место, которое повторяют все кому не лень, это то, что пламя обделило их талантами…

Я чуть не сказала «нас». Непонятно, какой теперь смысл скрывать тайну, но я почему-то стеснялась признаться Густе вот так резко.

— Но я лично считаю, что демоница в состоянии освоить куда больше видов стихийной магии, чем это доступно демону мужского пола. Поэтому мой ответ — да. Если прилежно заниматься…

Августа сошла с лица, а ведь я была уверена, что мои слова ее подбодрят. Она так мечтала овладеть огнем.

— Простите, мисс Ада, мне нездоровится. Я пойду к себе. Извините, что не предупредила заранее.

Она взвилась куда-то вверх, даже не потрудившись выпустить крылья. Не иначе приземлится на крыше и уже оттуда откроет портал. Я вздохнула. Что сегодня творилось в этом доме?

До вечера еще достаточно времени. У меня в расписании последний урок у Риччи. Потом я хотела добавить материал в собственный курс по магической истории, адаптированный на возраст каждого из детей, и для этого позаниматься в библиотеке. Пока же я свободна и могу подняться в спальню.

Но в «пудренице», неожиданно для себя, я проложила совсем другой маршрут — до комнаты Сильвии Алистер. Показалось необходимым проведать баронессу и убедиться, что она в порядке. Пускай профессор и ее супруг поднимут меня на смех. Вассаго еще, наверняка, обвинит в том, что лезу не в свое дело.

С другой стороны, если она пострадала от Люцифера или от собственного супруга, я постараюсь помочь. Неплохо владею заклинаниями, притупляющими боль. Это лучше, чем мучиться в одиночестве, воображая, что никому до тебя нет дела.

У спальни Сильвии я испытала сильнейшее дежавю. Дверь была приоткрыта, и оттуда раздавались весьма характерные звуки. Значит, барон и баронесса, действительно, уделили время примирению.

Так торопились, что не позаботились о полном уединении… Но, проклиная себя на чем свет стоит, я все равно заглянула в комнату.

Потом я не раз и не два спрашивала себя, что двигало мной в тот момент.

Глава 47.

Единственное, что отличало эту мою попытку влезть в частную жизнь госпожи Алистер от предыдущей, это невидимый полог, который я выставила впереди себя. Нет, я не полезла с ним в комнату, а осталась снаружи.

На этот раз обзор был куда лучше. Отсюда мне открывалась половина кровати, а также Сильвия, сидевшая в ее изножии и прильнувшая к склонившемуся над ней мужчине. Его камзол был оторочен золотом и сзади расходился на две узкие фалды, тоже расшитые золотыми узорами в несколько рядов… Это не барон. Он ни за что не надел бы на себя столь яркую и блескучую вещь.

Почему-то глаза зацепились именно за эту деталь. Хотя новый возлюбленный Сильвии уступал Вассаго ростом, сложен был изящнее и вообще имел русые, скорее, светло-пепельные волосы. Уфф, а если бы я нашла здесь Люцифера?

Тогда стоило отправиться с детьми в чистое поле — и то скрываться надежнее было бы, услужливо подсказал внутренний голос… Логика происходящего в голове не укладывалось. Если барон отправился забирать жену, предположительно, из лап Люцифера (или кто там руководил ее вылазкой за Риччи), то почему уже через несколько часов она принимала в спальне постороннего мужчину? В классной комнате женщина не выглядела ни здоровой, ни вменяемой.

Сильвия опиралась на оду руку, откинув копну волос назад. Целовалась медленно, умело распаляя партнера и в то же время другой рукой, слегка удерживая его на расстоянии. Это зрелище, должно было будоражить, но не вызывало у меня ничего, кроме недоумения. Такая выверенная поза, юбки, задранные так, чтобы обнажить точеное бедро… Это спектакль? Но для кого?

Она немного скосила взгляд на дверь, и у меня отпали последние сомнения. Показалось, что баронесса смотрит прямо через мою пелену. Инстинктивно отшатнулась, и воздух перед лицом заколебался. Сильвия сильнее впилась пальцами в плечо мужчины. Затем принялась стягивать камзол за рукав.

— Дорогой, я совсем потеряла голову, не закрыла дверь, — протянула она капризно.

Блондин от ее слов чуть не взбрыкнул и не запрыгнул на кровать. Еще бы, он такой исключительный мачо. Но осторожность взяла свое.

— Прости, прелесть моя. Мы же не хотим, чтобы нам помешали, — пропел он и споро развернулся в мою сторону.

Я узнала в нем второго из братьев Дебуи. Того, кто не скрывал влюбленности в баронессу и демонстрировал свою страсть через весь длиннющий стол. Значит, Сильвия держала его на коротком поводке. Прямо у своих ног.

Чтобы заметить меня, Дебуи — в этом случае я не помнила ни его имени, ни титула — понадобилось бы применить специальное заклинание или активировать артефакт. Но я, рискуя быть обнаруженной прямо сейчас, все равно отступила еще на несколько шагов и… наступила на твердый ботинок. Такой же не видимый, как и мои башмаки.