Наталья Томасе – Наследие призраков (страница 9)
Утром совершено разбитая Амели спустилась на кухню.
– Доброе утро, мэм, – приветствовал её Уинтерс. – Прошу прощения за бестактность, но у вас такой вид, что вы не спали всю ночь. Может быть, было бы лучше переселиться в хозяйскую спальню. Там новый матрас, и всё же там было жилое помещение, в отличие от спальни, которую выбрали вы.
– Я никогда не могу уснуть на новом месте. Так что это для меня нормально, Уинтерс. Надеюсь, последующие ночи будут намного лучше, – выжимая лимон в стакан тёплой воды, говорила Амели.
– Как долго вы планируете пробыть в Блэкмор-холле, мэм? Я это спрашиваю не из любопытства. Не поймите меня превратно. Это просто организационно-хозяйственный вопрос. После смерти сэра Ричарда многие запасы пришлось выкинуть, и мне надо знать, сколько следует заказывать. Если вы пробудете не долго, можно обойтись недельными закупками.
– По правде говоря, Уинтерс, я еще не решила. Я никогда не жила в Англии и никогда не оставалась подолгу в деревне. Поэтому, поживём – увидим, как оно пойдёт.
– Значит, в ближайшее время вы не собираетесь покидать Блэкмор-холл, – заключил Уинтерс. – Тогда завтра же я займусь всем необходимым, чтобы ваша жизнь здесь была приятной и беззаботной. Если у вас есть какие-то специальные пожелания, не сочтите за труд, составьте мне лист с вашими предпочтениями.
И, поклонившись, он покинул кухню.
После завтрака, запрыгнув в машину, Амели поехала осматривать местность – деревню и её окрестности. А вернувшись, она засела в библиотеке, её заинтересовали слова сэра Ричарда о «цветочных» женских именах в роду барона и о смертях женщин в молодом возрасте. Амели достала толстую книгу, обложка которой была потёрта временем, и начала листать страницы. У неё не было сомнений в правдивости заключений покойного барона, но было интересно, что говорит хроника о причинах, приведших женщин к трагическим финалам. Впрочем, никаких мистических тайн она не обнаружила. Обычные причины – родовая горячка, падение с лошади, оспа и тому подобное. Но где-то глубоко в душе ей казалось, что в этом порядке явлений кроется нечто более глубокое, чем просто медицинские диагнозы. Между строк проскальзывали страхи и надежды живущих в те времена, а в некоторых местах она читала откровенные мольбы о прощении, правда, неизвестно кому посланные. Её внутренний голос шептал о том, что истинные причины смертей кроются не в болезнях, не в физических недомоганиях и не в несчастных случаях, а в чём-то другом.
И вдруг, в голове отчётливо простучало: тайна скрыта в любви и надежде.
«Любви какой? – задала сама себе вопрос Амели. – Вселенской? Каких-то определённых людей? Или тех, о ком говорит легенда? И надежда на что?!»
Взяв с полки книгу «Легенды Блэкмор-холла», она стала внимательно читать старые «сказки».
Вскоре её внимание привлекла одна особенная глава, повествующая о запретной любви двух молодых людей. Их имена не назывались, но автор старался донести до читателя, что эта любовь была не просто чувством, но истинным искусством жизни, напоминанием о том, как важно следовать зову сердца, несмотря на преграды.
Амели подумала о бывшем муже, о том, как застукала его с любовницей. И, наверное, впервые за много месяцев она искренне поблагодарила судьбу за то, что она дала ей тогда пинок раньше уехать из Парижа, шепнула ей на ухо не звонить мужу и сделать ему сюрприз, и дала ей силы не устраивать скандала в спальне. Возможно, она, Амели, была той самой преградой для Гийома и его секретарши, а они просто следовали своему зову сердца. Улыбнувшись своей мысли, она тут же представила Джеймса.
«Надо было обменяться с ним телефонами. Никогда не знаешь, как оно повернётся. Не хотела отношений через Ла-Манш?! А не проблема! На, получи недвижку в «ЮКей»23 и радуйся жизни. А! У тебя нет связи с ним?! Ну и дура!» – сморщив нос, буркнула Амели и захлопнула книгу.
Она решила осмотреть верхний этаж, где еще она не была. Она поднялась по лестнице, и перед ней открылся длинный, полутёмный коридор. В отличие он нижних этажей, здесь было неуютно и жутковато. То ли от того, что здесь никто не жил, то ли от тусклых ламп, отбрасывающих тени на стены, но, в целом, вокруг создавалась неприятная атмосфера. В голове Амели промелькнула мысль, что, наверное, если она сделает шаг, половицы под её ногами издадут отвратительный скрип, и этот звук немедленно разнесётся эхом по всему замку. И всё же она уверенно пошла вперёд, мысленно отметив, что пол с его великолепным паркетом в идеальном состоянии – ни тебе скрипа, ни треска, лишь звонкое постукивание каблучков, кажущееся еще звонче от гробовой тишины вокруг.
Внезапно она услышала тихий шорох за спиной. Под ложечкой неприятно засосало, и женщина резко обернулась, но никого не увидела. Она продолжила медленно идти по коридору, стараясь не обращать внимания на нарастающее чувство тревоги. Вдруг впереди мелькнула тень. Амели замерла, всматриваясь вперёд. Тень исчезла так же быстро, как и появилась. У новой хозяйки Блэкмор-холла возникло острое желание повернуть назад. Но решив, что это идиотизм, бежать из собственного дома по чёрт знает какой причине, она решила, что должна перебороть себя и дойти до конца коридора, кажущегося бесконечным.
Проходя мимо комнат, Амели с опаской поглядывала на закрытые двери, словно ожидая, что кто-то выскочит из них прямо на неё. Никого не было, но Амели, чувствуя на себе взгляды, готова была поклясться, что кто-то следит за ней. Её сила воли была на пределе, но она не сдалась и, ускорив шаг, устремилась в конец коридора, словно бегун, увидевший впереди финишную ленточку. Внезапно последняя дверь в конце коридора с грохотом распахнулась. Холодный ветер пронесся по коридору, и Амели остолбенела – её глаза увеличились до размеров летающей тарелки, дыхание замерло и сердце рухнуло в пятки. Какое-то время женщина не могла двигаться – ни идти вперёд, ни припустить назад. Наконец, прижав руку к сердцу, словно удостоверяясь, что оно на месте, собрав всю свою смелость, она глубоко вздохнула и заглянула во внутрь комнаты. Там никого не было. Ветер, врываясь в открытое окно, играл с занавесками, словно с парусами, натягивая их и расслабляя. Войдя, Амели осмотрелась. Бежевая спальня в стиле «Ампир» выглядела богато и по-королевски: массивная мебель из красного дерева с богатой отделкой, узорчатый паркет на полу, лепнина на потолке, и верх дворцовой нарядности придавали спальне хрустальная люстра и огромное зеркало в золоченой раме. Гнетущее чувство стало постепенно отпускать, и Амели с интересом разглядывала интерьер. На ковре возле кровати она заметила что-то блестящее. Она наклонилась и подняла старинный ключ. В этот момент за ее спиной раздался тихий, но отчетливый шепот: «Она здесь!»
Амели резко обернулась, но никого не увидела. Она почувствовала, как страх снова подползает к её нутру. На какое-то мгновение ей показалось, что ключ в ее руке немного засветился серебристым светом. В этот момент до её ушей донесся уже другой голос, более мягкий и успокаивающий: «Мы не хотим тебе зла. Ты здесь, чтобы разгадать тайну. А мы тут, чтобы помочь тебе в этом».
Автоматически Амели кинула взгляд на зеркало, откуда исходил голос. Там было лишь её отражение, но на зеркальной поверхности присутствовал эффект преломления, и от этого казалось, что в зеркале фигура не одного человека, а двух.
– Идиотизм какой-то, – прошептала себе под нос Амели. – Надо повесить нормальное зеркало, а не кривое.
И, зажав ключ в руке, она покинула комнату и смело открыла дверь в следующую спальню. Она уверенно обходила свои владения, попутно отмечая, где и что нужно заменить, подправить, починить.
Вечером она лежала в огромной кровати с балдахином, и эмоции переполняли её. Мысли о существующем призраке, с одной стороны, пугали, а с другой, рациональный ум шептал, что всё это выдуманные бредни, чтобы придать историческую весомость замку.
Сквозь высокие окна, украшенные витражами, лишь смутно пробивался свет Луны. Весь этот антураж – комната в старинном замке, пляшущие тени на стене, полная Луна, скрип старых ставень – создавал неприятно-гнетущую атмосферу и казался зловещим.