Наталья Томасе – Наследие призраков (страница 7)
– Ты в своём уме? – какой уже раз спрашивал её Дидье и сам же отвечал. – Нет, ты не в своём уме. Бросать насиженное место, бросать успешную карьеру, клиентуру, Францию, в конце концов. Ради чего?!
– Не причитай, словно базарная бабка, обмусоливающая сплетни, – пакуя вещи, говорила по телефону Амели своему лучшему другу и компаньону. – Во-первых, я улетаю не на Луну, а лишь пересекаю Ла-Манш, а во-вторых, я тебе говорила, что в Марсель я не вернусь. А Париж для меня так же покрыт туманом, как и тот английский Шропшир.
– Каким туманом? Что ты несёшь?! А пять лет проживания в Латинском квартале14?! А постоянные визиты к мадам Ришар на Монмартр?! Ты знаешь столицу не хуже, чем
–
– Чёрт с тобой! – в конце концов сдался Дидье. – Только обещай позванивать хотя бы для того, чтобы не забыть родной язык.
По дороге в аэропорт Амели заглянула в Главное управление национальной безопасности, в отдел к графологам, забрать рукописи и переводы к ним.
– Если честно, белиберда полнейшая, – картавя объяснял ей старый приятель Жак Картье. – Многое на латыни и на какой-то смеси из языков, знаков и клинописи, которая ввела в ступор даже компьютер, и он послал меня в задницу. И еще там много описаний рисунков. Вернее, каких-то символов. Если честно, мне кажется, должен быть ключ к расшифровке. Ищи!
Поблагодарив графолога, Амели помчалась на самолёт. Меньше чем через два часа в Лондоне её встречал Эрик, который выглядел элегантно и… профессионально. Хорошо сшитый и точно подогнанный по фигуре классический чёрный костюм-тройка, белоснежная рубашка с чёрным галстуком и чёрные кожаные туфли, хорошо начищенные и ухоженные. Но что больше всего подчёркивало его статус водителя-охранника, это чёрные кожаные перчатки и классическая чёрная шляпа. На парковке их ожидал чёрный Bentley. Увидев машину, Амели присвистнула.
– Добро пожаловать домой, мисс Блэкмор, – открывая дверь автомобиля, гордо произнёс Эрик.
В замке её встречала прислуга, выстроившаяся в одну линию.
– Мистер Уинтерс, – начал представление людей Эрик. – Домоправитель замка.
Это был высокий и худой мужчина лет под семьдесят. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, что подчеркивало строгие черты лица, на котором лежала печать опыта и уверенности.
– Миссис Айра Рид – наш «Гордон Рамзи»17, – продолжал Эрик.
– Вы имеете в виду его «кошмары» на кухне18, – улыбаясь, уточнила Амели, рассматривая женщину средних лет с аккуратно подстриженным каре.
– Я имею в виду Мишленовское качество его кухонных шедевров. Поверьте, мэм, Айра – профессионал в своем деле.
Кухарка благодарно посмотрела на Эрика. И Амели, словно прочла в её глазах обещание приготовить что-то вкусненькое, специально для мужчины. И еще в этих серых глазах читалась не только благодарность, но и привязанность.
«Похоже, их что-то связывает», – усмехнувшись своему предположению, Амели перевела взгляд с миссис Рид на мистера Вууда, лицо которого оставалось бесстрастным.
– Далее у нас сёстры Хоторн – Лизи и Софи. Семья Хоторн служит в Блэкмор-холле не одно поколение. Бабушка Лизи и Софи служила еще отцу сэра Ричарда, а их прародитель – самому первому барону Бассету. Их мать тоже здесь служила, но в связи с болезнью ей пришлось оставить работу. Барон ежемесячно выплачивал ей пособие. Так что семейную эстафету подхватили девочки. На них порядок в замке. Сэр Ричард был еще тот педант. Он любил порядок, точность и идеальность во всём.
– Эрик, ты говорил про садовника, который жил в небольшом домике в саду?! Ты его не нашёл?
Услышав такое фамильярное обращение к телохранителю, миссис Рид от недоумения и возмущения покрылась пурпурными пятнами, и её лицо напоминало светлое платье, всё забрызганное красным вином. Она взглянула на мужчину с безмолвным упреком, ожидая, что он обозначит новой хозяйке границы между прислугой и ей. Однако мистер Вууд не только не продемонстрировал ни капли смущения, весь его вид показывал, что в этой игре будут новые правила.
От Амели не ускользнул этот безмолвный диалог, в котором она лишь уверилась в «очень близких отношениях» между этими двумя.
– Он словно сквозь землю провалился, – пожимая плечами, ответил Эрик. – За садовника не переживай, найдём кого-то, если этот не появится. И, наконец, самый преданный и лучший друг сэра Ричарда. Гоуст19.
Это был чёрный грейхаунд20, воплощение элегантности и силы. Его статная фигура словно была выточена из мрамора. Собака обладала мускулистым телосложением, но выглядела очень элегантно. Несмотря на свой устрашающий вид, она смотрела на Амели дружелюбным взглядом, в котором читалась мудрость, уверенность и бескрайняя преданность. Вокруг собаки витала какая-то притягательная аура, и Амели смело протянула руку к собаке, которая дружелюбно прижалась к её ладони.
– Надеюсь, мы подружимся, – поглаживая собаку между ушей, напоминающих по форме лепестки роз, мягко произнесла женщина.
Вдруг миссис Рид, наконец, придя в себя от фамильярного поведения хозяйки и охранника, произнесла:
– Прошу прощения, мадам. Покойный г-н барон требовал от всех определенного уважения и обращения друг к другу, – её голос был холодный, как зимнее, морозное утро. – У нас сейчас будет дозволительна простота в общении?
– Миссис Рид! – одёрнул её дворецкий. – Не забывайтесь! Мадам жила всю жизнь во Франции, где люди вольнодумны, они известны своей открытостью и прямотой в общении. Тогда как мы, англичане, предпочитаем сдержанность, традиции и вежливый стиль общения.
– Благодарю вас, мистер Уинтерс. Кстати, о традициях. Сегодня накроете ланч, как принято в Англии, в половине второго. Но прошу вас сервировать стол для всех домочадцев. Я не хочу каждому в отдельности озвучивать свои требования. Во время ланча проведём что-то вроде рабочего брифинга. – Амели говорила с большой уверенностью, ясностью и авторитетом, как будто она выступала в суде.
Она посмотрела на Эрика и кивнула головой в сторону лестницы, явно приглашая его следовать за ней.
«Сдаётся, – услышала шёпот у себя за спиной Амели, – как бы нам не пришлось искать новую работу. Рано мы радовались».
Они поднялись по лестнице, и Амели остановилась в нерешительности перед длинным коридором.
– Что-то не так? – растерянно поинтересовался Эрик.
Пройдя вперёд по коридору, Амели остановилась перед массивной дубовой дверью и, после секундного колебания, нажала на ручку.
– Вообще-то это одна из гостевых комнат. Девочки подготовили тебе другую, хозяйскую. Она больше, и окна выходят там на реку.
– Нет. Когда я остановилась на лестнице, именно дверь в эту комнату бросилась мне в глаза. Не знаю почему, но мне она и в мой первый приезд понравилась больше всего.
– Как скажешь. Тогда я принесу твой багаж сюда.
Вдруг в коридоре послышался грохот чего-то падающего. Амели и Эрик переглянулись и выскочили в коридор. Один из портретов, висевший на стене, с разломанной рамой валялся на полу. Женский взгляд метнулся по тени, пробегающей по стене, прежде чем зафиксироваться на прорванном полотне. На нём было изображение старинного дворянина, его лицо было строгим и где-то даже полным некоторой таинственности. По спине Амели пробежал холодок. Эрик подбежал к обломкам и, присев на корточки, пытался найти причину падения.
– Гвоздь погнулся под тяжестью от времени, и веревка прогнила, – огласил он свой вердикт.
Амели подошла к мужчине и тоже присела. Она теребила между пальцев прорванную веревку.
«Нет, верёвка была надрезана и держалась «на соплях». Падение картины, это был вопрос времени», – промелькнула у неё мысль, но она оставила её при себе.
В этот момент коридор наполнился странным эхом.
– Ты это слышал, – поинтересовалась хозяйка у охранника.
– Я же предупреждал, что это ненормальный замок, – пожимая плечами, бодро ответил Эрик.
В спальне всё было окутано, с одной стороны, атмосферой утончённой роскоши и изысканности, а с другой – простотой. Высокие потолки и массивные окна с тяжёлыми бархатными занавесками глубоко бордового цвета, расшитые золотом. Вдоль стен были расставлены массивные антикварные шкафы и комоды, украшенные декоративными элементами. На столике возле окна стояла фарфоровая ваза. Тут же было кресло с изогнутыми линиями спинки и мягким сидением под цвет занавесок. В центре комнаты стояла великолепная кровать с высоким резным изголовьем и изогнутыми ножками, которые заканчивались расширением внизу, напоминая каблук обуви.
Амели подошла к окну. Из него вид открывался на сад. Она всматривалась вдаль, пытаясь найти развалины беседки, но, скорее всего, их скрывали высокие деревья или же они находились с другой стороны. В раздумьях она поймала себя на том, как представляет, что она гуляет по дорожкам под ночным звёздным небом, где-то слышится шум фонтана и тихий шелест деревьев…