Наталья Томасе – Наследие призраков (страница 12)

– И сделать ночной квест что-то типа «Тайны Призрачного замка или «Охота за призраками», – раздался голос молодого человека, стоявшего у барной стенки.

– Почему нет?! – ответил ему Эрик. – Уверен, молодёжи это понравится. Я считаю, идея мисс Блэкмор просто отличная. Замок станет центром культурной жизни нашего региона, и это привлечёт множество посетителей. А это, в свою очередь, создаст рабочие места для жителей деревни и дополнительный заработок для многих.

– Я только «за», – откликнулась миссис Харпер. – Лишними посетители не бывают.

– У полиции появятся больше проблем, – с сомнением в голосе озвучил своё мнение Том Смит, местный полицейский. – За всеми не уследишь.

– Понаставим побольше камер вокруг замка, – ответил ему детектив Джон Картер. – Это как раз не проблема. Проблема в том, что у нас людей мало. Это же деревня, а не столица графства.

– Можно создать дополнительную охрану прямо в замке, – предложила Амели и вопросительно посмотрела на Эрика.

– В принципе да. Принять на службу отставных военных.

– А я могу заняться рекламой и продвижением в соцсетях, – уверенным звонким голосом сказала девушка, стоявшая рядом с молодым человеком с идеей квеста в замке. – Будет прикольно!

– Глупости всё это! – донёсся глуховатый голос из угла.

Все повернули головы в сторону человека, произнёсшего это. Преклонного возраста мужчина, держа в морщинистых руках пинту пива, смотрел на Амели уставшими глазами.

– А это и есть наш пропавший садовник, – шепнул ей на ухо Эрик. – Крис Браун собственной персоной.

– Что вы имеете в виду, мистер Браун? Рекламу или моё предложение сделать культурный центр в замке? – холодным, деловым голосом спросила женщина садовника.

– Вы можете придумывать всё, что вам угодно, Love24. Важнее, как расценит это дух замка.

– Я реалист и скептически отношусь к идее призрака. Во всяком случае, за ту неделю, что я нахожусь в замке, никакого наличия тёмных сил я не наблюдала, – спокойно и рассудительно отвечала Амели.

– А зря, мисс Блэкмор, – из двери донёсся женский, немного грудной голос.

В паб вошла женщина средних лет. Длинные, распущенные волосы обрамляли её лицо, а наряд, украшенный множеством цветных тканей и брошек, делал её, мягко говоря, необычной. Глядя на неё, создавалось впечатление, что она владеет какими-то тайнами, которые другим людям не известны. По мере того, как «странная» женщина продвигалась к барной стойке, разговоры стали еле слышными, шум и суета паба растворилась в её присутствии. Она остановилась напротив Амели и, глядя на неё завораживающим взглядом, тихо произнесла: «В каждом отблеске свечи таится тайна и истина». Её голос звучал как пение Сирен, завораживая и дурманя. Женщина наклонила голову, а её губы расплылись в изящной улыбке.

– Скоро к вам придут перемены, – сказала она, не отрывая взгляда от лица Амели.

– Разумеется, – непроизвольно отводя взгляд от местной гадалки, но всё же уверенным тоном произнесла Амели. – Либо я осуществлю то, что запланировала, либо я вернусь во Францию. То и другое, это перемены.

Медиум загадочно улыбнулась и добавила:

– Все гораздо глубже, а не так банально, как вы думаете. Я могу общаться с духами замка, и, если хотите, я помогу понять вам, что происходит на самом деле.

– Послушайте… Как ваше имя? – голос Амели стал немного нетерпимым.

– Мадам Лавиния.

– Послушайте, мадам Лавиния, в замке ничего не происходит. Во всяком случае, пока ничего не происходит.

Гадалка глубоко вздохнула и попросила у миссис Харпер пинту эля. Сделав несколько глотков, она обратилась к хозяйке паба:

– Вы что, действительно ничего ей не рассказывали? Ну ладно, ты, Эвелин, – говорила она миссис Харпер. – Но ты, Эрик?!

Амели нервно дёрнула головой и пошла к выходу. У столика, где сидел бывший садовник, она остановилась и предложила мистеру Брауну вернуться к работе в замке.

– А я её и не покидал, – усмехнувшись, ответил Крис. – Я как жил в домике в саду, так и живу. Просто уезжал навестить родственников. Кстати, Love, если вы всё же решитесь внести свежую струю в наше болото с призрачным замком, то вам понадобится архитектор для реконструкции. У меня есть на примете Бюро, где работает мой племянник. Правда, оно в Лондоне, но, может, кому-то там будет интересно заняться средневековым замком.

Амели поблагодарила садовника и покинула «Корону».

Вернувшись домой, она открыла бутылку своего любимого шампанского Michel Forget. Сделав глоток, она, закрыв глаза и подняв голову, наслаждалась, как освежающий напиток с оттенками яблока, лимона, дыни и миндаля приятно скользнул по языку и, пройдя через горло, разлился тонкими струйками по всему телу. Она почувствовала, как напряжение от общения с жителями деревни постепенно рассеивается, уступая место блаженному расслаблению. Закончив бокал, она налила себе еще. И в тот момент ей вдруг вспомнилось, как они вместе с Джеймсом открыли такую же бутылку, сидя на балконе французского отеля. Она улыбнулась, вспоминая теплое вечернее солнце и… прикусила нижнюю губу, потому что её вдруг начало покалывать от воспоминаний о горячих поцелуях и удовольствии, полученном той ночью.

Наполнив еще один бокал, она подошла к окну и увидела, как солнце медленно заходит за горизонт, оставляя за собой яркие оранжево-розовые оттенки на небе. Она наслаждалась моментом и шампанским какое-то время, а потом поднялась к себе в спальню.

На столике стояла шкатулка, Амели открыла её и достала медальон, перешедший ей по наследству от сэра Ричарда.

«Почему он сказал, что я принадлежу роду Блэкморов? – в сотый раз задала она себе этот вопрос. – И миссис Харпер, и эта странная гадалка мадам Лавиния обращаются ко мне «мисс Блэкмор». А что я вообще знаю о своих предках? – вдруг подумалось ей.

Амели внимательно изучала узоры на поверхности медальона, стараясь понять, что же всё-таки связывает её с этой таинственной фамилией.

Но золото и серебро молчали, и не было надежды, что они могут хоть немножко приоткрыть завесу, чтобы узнать что-то. Амели вышла в длинный коридор, где висели мужские и женские портреты, принадлежащие потомкам рода Блэкморов. Она шла от картины к картине, останавливалась и вглядывалась в лица, словно желая найти какую-то подсказку.

– Далия Блэкмор, жена Чарльза, 2-го барона Бассета, – читала она подписки под портретами. – Холли Блэкмор…, сэр Арчибальд Блэкмор, 3-й барон Бассет…, его жена Виола…

Она дошла до двух последних портретов, и ей вдруг ужасно захотелось надеть всё еще находящийся у неё в руках медальон. Кулон оказался не настолько тяжел, как она сначала предполагала. Как только он прикоснулся с кожей, Амели почувствовала сильный толчок внутри. Картины напротив неё и длинный коридор исчезли.

А вместо них в её мысли ворвались образы: великолепный зал, полный нарядно одетыми людьми, женщины в ярких шёлковых платьях с кринолином25, что придавало объём и форму юбке, подчёркивая талию. Элегантные мужчины в штанах до колен и длинных жакетах поверх рубашек с большими кружевными манжетами. Амели ощутила прилив восторга, погружаясь в это новое, удивительное измерение.

Она стояла посередине танцевальной залы в одежде, ничем не отличающей от всех этих женщин вокруг неё. Голоса людей, смех и шёпот наполняли пространство. Она подошла к огромному зеркалу в инкрустированной раме и залюбовалась своим отражением. Волосы цвета бургундского вина, уложенные в причудливую причёску, изысканное изумрудное ожерелье, сверкающее в свете ярких свечей на люстрах и изумительное, с точёным силуэтом пышное платье цвета шампанского делали её изящной аристократкой. Глаза засветились радостью. И вдруг отражение произнесло голосом, который Амели уже слышала в спальне на верхнем этаже.

– Наконец ты пришла! Мы ждали тебя!

– Кто мы? – спросила Амели своё отражение, пытливо пронзая его взглядом.

– Я и Роберт.

… Амели пришла в себя о того, что кто-то брызгал холодную воду ей в лицо. Она открыла глаза, над ней стояла миссис Рид.

– Ну, наконец-то, – удовлетворённо произнесла кухарка. – Я уже попросила Софи позвонить доктору.

Амели села, оглядываясь вокруг себя. На лестнице раздались громкие шага, и в коридор влетел Эрик Вууд.

– Что я пропустил? – с волнением в голосе спросил он, присаживаясь рядом с Амели.

– Кто это? – показывая на последние два портрета, поинтересовалась женщина.

– Сэр Ричард Блэкмор, – пожимая плечами, ответил Эрик. – Последний барон Бассет.

– А рядом? – продолжала расспросы Амели, указывая на портрет юной девушки в длинном чёрном платье с оголённой спиной и с немного поднятой в сторону головой. Из-за положения в пол-оборота и из-за тонкой вуали, спускающейся на глаза, её лицо было видно лишь отчасти. Да и весь её образ словно был спрятан в полутенях.

– Здесь написано: Лили. Ты её знаешь? – повернув голову к Айре, спросил он кухарку.

– Откуда?! – удивленно ответила женщина. – На портрете ей и двадцати нет. Прическа годов 70-х прошлого столетия. Я тогда еще не родилась. Этой мадам сейчас лет под семьдесят, если она ещё жива.

Со словами: «Логично, тут не поспоришь», Эрик помог Амели подняться на ноги.

– Знаешь, я была на каком-то балу. Но помимо восхищения от роскоши внутри меня возникло странное беспокойство. Я даже не могу это объяснить. Это не страх, это ожидание чего-то. И я не знаю хорошего или плохого. Эрик бросил взгляд на медальон на шее Амели. Он искрил, как будто пытался рассказать о чём-то. Мужчина хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, и он только прокашлялся.