Наталья Томасе – Меченый злом (страница 6)

Габриэль стоял перед Мариной, держа в руке пучок свежесобранного шафрана. Его волосы были собраны в низкий хвост, а на запястье поблёскивал серебряный браслет с рунами. Он выглядел как странствующий травник, но с рокерским шармом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Марина, и сама смутилась от глупости вопроса.

Габриэль усмехнулся.

– Период полной Луны идёт. Самое время собирать лекарственные травы, – ответил он, показывая собранные цветы. – Они сейчас особенно сильные. Те, что растут в высокогорных лесах.

Он вытащил из кармана сложенный листок и протянул ей. Марина взяла его с лёгким недоверием, развернула – и замерла.

На листке был карандашный набросок кольца. Неумелый, почти детский, но в нём было что-то узнаваемое: массивная форма и странный символ, похожий на змею или дракона.

Она подняла глаза.

– Это то, что я думаю?

Габриэль пожал плечами, хихикнув.

– Это то, что я помню. Вернее, то, что я могу накалякать. Я художник от слова «худо».

Он сунул травы в холщовую сумку, поправил плащ и добавил:

– Если есть возможность создать фоторобот – я готов. Только не заставляй меня рисовать ещё раз. У меня талант только к сбору крапивы и к плохим шуткам.

Марина улыбнулась.

– Мы можем съездим на день в город, в лабораторию, – направляясь вместе с Габриэлем в сторону села, предложила она.

Габриэль посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

– Звучит как романтическая прогулка. Я сам искал в интернете похожее кольцо, но безрезультатно, – признался Габриэль. – Сначала мне попалась информация в старом эзотерическом блоге. Там описывали кольцо с драконом как артефакт, связанный с тибетским культом защиты от демонов. Там не было картинки, но по описанию оно очень напоминало то, что я видел на руке, державшей меня. Я подумал, может. убийца был связан с каким-то восточным эзотерическим культом, возможно, с ритуалом очищения через кровь. Я начал расспрашивать всех в селе, типа я хотел бы приобрести его для своей лавки. В конце концов, я нашёл рисунок с изображением тибетского кольца. И представь моё разочарование, когда я увидел китайского дракона с длинным телом. На кольце убийцы дракон был как на европейской геральдике. Плюс, тибетское кольцо было золотым, а в моём случае – серебряным. И я не нашел никакой связи тибетского артефакта с Карпатами.

– Габриэль! – вдруг, останавливаясь и прямо глядя в глаза мужчины, сказала Марина. – А что ты делал в ночь с 31 апреля на 1 мая?

– Какого года? – непонимающе спросил он.

– Этого, – уточнила Марина. – Где ты был и что делал, когда был убит историк-архивариус Петру Ионеску?

Габриэль застыл, словно внезапный порыв ветра охладил воздух между ними. Его глаза слегка сузились, и в них мелькнуло не то удивление, не то тревога.

– Ты серьёзно? – тихо спросил он, не отводя взгляда. – Ты действительно думаешь, что я связан с этим?

Марина не ответила сразу. Она смотрела на него пристально, будто пыталась прочитать его сокровенные мысли.

– У тебя был мотив к убийству. Поэтому я и спрашиваю, есть ли у тебя алиби.

Глава 6. Вальпургиева Ночь

Габриэль медленно отвёл взгляд, будто искал в памяти ту ночь, которая теперь стала границей между доверием и подозрением.

– Мотив…, – повторил он, почти шепотом. – Ты говоришь, будто уже вынесла мне приговор.

Марина не дрогнула. Её голос был твёрдым:

– Ты был знаком с историком?

Габриэль медленно кивнул, признавая очевидное.

– Да, я хорошо знал его. У нас с ним были одинаковые интересы – история и легенды. Но это не значит, что я убивал его.

– Тогда скажи, где ты был. Не для протокола. Для меня.

– Я знал Петру, – после небольшого молчания, покусывая губы, заговорил Габриэль. – Он всю жизнь торчал в архивах, занимаясь историей края, легендами и хрониками. Я попросил его, если он нароет что-то интересное для меня, сообщить.

– Что именно?

– Фольклор, старинные народные рецепты, заговоры, – уточнил Габриэль. – За несколько дней до убийства, это было числа двадцать восьмого, по-моему, он приехал к нам во Флорешти для компьютерного архивирования каких-то книг из монастыря и зашёл тогда ко мне в лавку…

… Несколько дней до убийства историка.

Колокольчик над дверью звякнул, когда Петру вошёл в лавку Габриэля, и в нос историка тут же ударил запах трав.

– Ты всё ещё продаёшь амулеты от сглаза и чай для ясновидения? – усмехнулся Петру, снимая шарф.

– А ты всё ещё веришь, что истина живёт только в архивах? – парировал Габриэль, выходя из-за стойки.

Они обнялись по-дружески. Петру огляделся, как всегда – с лёгкой насмешкой, но без презрения.

– Знаешь, я ехал сюда и видел группу молодых – в чёрных балахонах, с какими-то символами на лбу. – Он взял в руки один из амулетов и покрутил его. – Габриэль, ты ведь давно в этом «ведьмацком» деле. Скажи, почему сейчас так много молодых людей тянется к мистике? Шабаши, ритуалы, странные одежды… Это похоже на культ, – рассматривая странные амулеты, спросил Петру.

– Потому что они ищут смысл. Мир стал слишком быстрым, слишком шумным. А мистика – это тишина, тайна, глубина. Даже если они не понимают, во что верят, они чувствуют, что за этим стоит что-то большее, – подавая историку чашку с ароматным, душистым чаем, ответил Габриэль.

– Но ведь это не всегда светлые силы. – Петру сделал глоток и одобрительно закачал головой, продолжая рассматривать товары на ветринах.

– Свет и тьма всегда рядом, – вздохнув, ответил Габриэль. – Проблема не в том, что они интересуются, а в том, что никто не учит их различать. В моей лавке и в моём блоге на сайте я стараюсь объяснять – что несёт свет, а что может затянуть в тень.

Петру резко повернулся к эзотерику и, буравя его глазами, испуганно спросил:

– А если кто-то учит другому? Как ты сам различаешь, где граница?

– Граница – в намерении. Если ты ищешь знания, чтобы исцелять, понимать, соединять – ты идёшь к свету. Если ты хочешь власти, контроля, мести – ты уже на пути ко тьме. Даже одежда, как ты сказал, – это символ. Не богоугодность, а попытка выразить внутренний протест.

– Значит, ты их не осуждаешь? – уточнил Ионеску.

– Я наблюдаю. И стараюсь направить. Иногда достаточно одного слова, чтобы человек задумался. Иногда – целой книги. А иногда… приходится просто ждать, пока они сами дойдут до понимания, – спокойным голосом разъяснял Габриэль.

– Ты говоришь, как старый мудрец, – усмехнулся историк, – хотя сам ещё достаточно молод.

– Мудрость приходит не с возрастом, – улыбнулся хозяин лавки, – а с тем, сколько теней ты прошёл, сколько пережил и сколько света сохранил в себе.

– Кстати, – беря в руки "метлу ведьмы", сказал историк, – ты слышал? В горах, недалеко от старого монастыря, в Вальпургиеву ночь собирается молодёжь. Говорят, будет настоящий шабаш. Судя по форуму будет весь цвет сельской молодёжи.

Габриэль напрягся и выглядел, как натянутая струна.

– Что за форум? – с тревогой в голосе спросил он.

– Закрытый форум молодёжи нашей муниципии4[1]. Судя по постам это будет ролевая игра с ритуалами, кострами и заклинаниями.

– А ты откуда знаешь, если форум закрытый? – усмехнулся Габриэль.

– Да сын рассказал, просил денег на экипировку, чтобы соответствовать, – засмеялся историк.

– Почему заброшенный монастырь? – потирая подбородок, спросил Габриэль скорее себя, чем приятеля.

– Это как раз понятно, – ответил историк. – Судя по летописям, там когда-то проводили обряды очищения.

– И откуда, скажи мне на милость, современная молодёжь, которая не читает вообще, узнала об этом? – язвительность звучала в голосе Габриэля.

– Ну и откуда?

– Возможно, кто-то направляет их, – предположил эзотерик.

– Я тебя умоляю, Габр! Не включай священника-экзорциста.

– Мне не нравятся такие игры. Особенно в такую ночь, – волнение сочилось из его слов. – Я пойду туда, – после паузы добавил он.

– Ну, судя по этому добру, – обводя рукой по товарам лавки, смеясь сказал историк, – с костюмчиком у тебя проблем не будет.

– Да не как участник, – Габриэль выглядел слишком серьёзным, отвечая на шутку историка. – Я пойду, как наблюдатель. Или… как тот, кто сможет остановить, если всё пойдёт не туда.