Наталья Томасе – Меченый злом (страница 5)
В этом приподнятом настроении она сделала звонок своему коллеге криминальному аналитику Андрееску, бывшем по совместительству её другом с «бенефитами».
– Приветствую. Еще не соскучился по мне? – игривым голосом сказала Марина, как только на другом конце телефона ответили. – Знаю, знаю, – хихикнула молодая женщина, – без меня твоя жизнь была бы скучной и серой. Слушай, Алекс, боюсь, я опять звоню тебе не как женщина, а как следователь криминальной полиции. Покопайся в архиве, мне нужно дело двадцати семилетней давности. Убийство в селе Флорешти в ночь с 30 апреля на 1 мая. Всё, что нароешь, скинь мне на почту. Отлично. Целую. До связи.
Но в участке её ждала новость, от которой от её душевной эйфории не осталось и следа.
Глава 5. Предсказание старой цыганки
– Я проверил камеры наблюдения на площади, – сказал Ион Сута, едва она переступила порог.
– Отлично. И что они показали?
– Ничего. То есть… они были отключены с трёх до половины четвёртого утра. – Он сунул руки в карманы и состроил слегка виноватое, почти дурашливое выражение лица.
– Вы хотите сказать, что кто-то специально отключил камеры на полчаса?
– Похоже на то.
– Кто отвечает за систему CCTV2[1]?
– Она подключена к общей сети. Примэрия3[1] установила их пару лет назад, после кражи в магазине.
– А доступ к записям?
– У полиции, главы администрации и техника Георгеску.
– Вызовите техника в участок и допросите. А я к цыганам наведаюсь. Вдруг не пошлют куда подальше, – хихикнула Марина.
Она шла по узкой дороге, которая петляла между холмами, словно сама не хотела вести её прямо. Трава вдоль обочин была высокой, колыхалась от ветра, как будто шептала что-то на своём растительном языке.
«Что я вообще надеюсь найти там? Свидетелей? Ответы? Или просто подтверждение, что всё это – не совпадение? – всплывали у неё в голове вопросы, один за другим. – Табор остановился у реки за несколько дней до убийства, – мысленно рассуждала она, – так же, как и тогда, двадцать семь лет назад. Совпадение?! – Марина сжала кулак. – Возможно. Но слишком много совпадений. Снова – фонтан. Снова – ночь с 30 апреля на 1 мая. Снова – смерть. Тогда всё списали на испуг от бродячего цыгана. Но причём здесь "укус" на шее? Цыган был с медведем? – Марина усмехнулась своему предположению. – А если цыган сам был ряженый, как зверь с зубами?! Тогда такое "чудо" точно может напугать. Но Габриэль ничего не рассказывал о ряженом».
Табор раскинулся на широком плоском участке земли, где лес отступал, уступая место реке, лениво извивающейся вдоль подножия гор. Вода в ней была прозрачная, холодная, с лёгким голубым отливом, отражающим вершины, покрытые туманом. Фургоны и палатки стояли полукругом, словно охраняя кострище в центре. Над ним клубился дым, пахнущий полынью и печёным картофелем. На веревке между деревьями сушились пёстрые ткани, рубашки и травы в пучках. В воздухе витал запах лошадей и костра. Старики сидели на низких скамейках, куря трубки, дети бегали босиком, играя с собаками. Женщины в ярких платках занимались по хозяйству, перешептываясь о жизни. Казалось, табор живёт сам по себе, вне времени.
Из-за кибитки вышел высокий мужчина с серьгой в ухе и татуировкой на шее и, перегородив Марине дорогу, спросил, что ей нужно. Молодая женщина достала удостоверение, но цыган, даже не взглянув на него и не дав ей ничего объяснить, сказал:
– Мы не спрашиваем, кто ты, если человек пришёл с уважением к нам.
Марина огляделась и поймала на себе пробирающие до самого нутра взгляды старцев. Выдержать их – это было еще то моральное испытание.
– Я хотела бы поговорить по поводу убийства в селе на площади в ночь с 30 апреля на 1 мая, – чётко проговаривая каждое слово, сказала Марина.
Мужчина медленно кивнул, будто взвешивая её слова. Потом повернулся и жестом пригласил следовать за ним. Они подошли к костру, где сидела старая цыганка. Лицо её было испещрено морщинами, как карта древней земли, где каждая складка рассказывала о жизненном пути, а каждая тень – о пережитом. Старуха, не поднимая головы, медленно двигала пальцы над чашей с дымящимися травяным отваром, словно водила по невидимому кругу.
– Если кто и сможет вам помочь, – прошептал мужчина, указывая рукой на старуху, – то это только старая Маруша.
Марина кивнула, не отводя взгляда от женщины. Она чувствовала, как внутри всё сжалось от предчувствия, что, возможно, сейчас она услышит не просто рассказ, а нечто, что может изменить ход её расследования.
– Я хотела бы поговорить по поводу убийства в селе, – произнесла она, чётко, но с уважением. – В ночь с 30 апреля на 1 мая. У фонтана.
Маруша медленно подняла голову. Её глаза были мутными, как вода в старом колодце, но в них было нечто живое, скорее, даже не зрение, а мудрость. Она внимательно разглядывала Марину, а потом движением руки пригласила ее присесть рядом с собой.
– Ты думаешь, это началось вчера? – втягивая дым из трубки и пристально глядя на Марину, заговорила старуха. – Нет. Это – продолжение. Двадцать семь лет назад, в ту же ночь, когда луна была полна, и ветер шёл с гор, как сейчас… Я тогда сказала: "Это знак. Он хочет вернуться". Но никто не слушал. А потом – тишина. Я слышала, как в ночь убийства земля скрипит и как фонтан плачет. Это место проклято. Там кровь впиталась. Там он был убит. И каждые двадцать семь лет он просыпается. Не сам. Его зовут. Через кровь. Через страх, через кольцо.
Марина напряглась.
– Кто кого зовёт? – тихо спросила она.
Старуха выдохнула дым, и он повис в воздухе, как призрак, не спешащий исчезнуть.
– Его зовут те, кто не забыл его, – наконец сказала она, —те, кто открывают двери, не зная, что за ними. Он не приходит сам. Он ждёт. Всегда ждал.
Марина почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло, но, несмотря на это, она спросила уверенным голосом:
– А кто он?
Старуха улыбнулась уголком рта, но без веселья.
– У нас его не называют вслух.
Следователь Санду поняла, что давить на старую Марушу бесполезно. Это игра в мистическое пришествие может продолжаться до того самого пришествия. И она решила спросить цыганку о более реальных вещах.
– Вы сказали: «Его зовут через кольцо». Что это за кольцо?
– Кольцо с драконом, – кивнула Маруша. Это не просто украшение, это – ключ. Кто носит его – не человек. Он – сосуд.
– Это просто какие-то сказки для запугивания детей, – стараясь сохранять спокойствие, сказала Марина. – А мне нужны факты.
– Факты? – переспросила цыганка и, достав карты, начала раскидывать их перед собой. – Будут тебе, девонька, и факты.
Марина смотрела, как костлявые пальцы перебирают старые, потёртые карты с символами, предсказывающими судьбу.
На покрывало легла первая карта –
Вторая карта –
Третья карта –
Последняя, четвёртая карта, была карта
– Ты пришла искать убийцу. Но убийца – это только нож. А рука, что держит его, давно мертва. Тьма идёт. Она ждала двадцать семь лет. Ты – ключ. Но ключ может открыть… А может и запереть.
В горах, за рекой, начал завывать ветер, и было ощущение, будто кто-то смеётся. Марина почувствовала, как холод пробирается под кожу. Карты лежали перед ней, как приговор. Она всегда относилась к рассказам о магии скептически, считая их выдумками для впечатлительных людей. Но сейчас, глядя на старую женщину с трубкой, она чувствовала, как в ее душе зарождается сомнение.
… Марина шла домой по той же дороге, по которой пришла, но теперь она казалась ей другой. То ли ветер утих, то ли тени от кустов стали гуще, то ли её шаги в гору стали тяжелее. Табор остался позади, но слова Маруши продолжали звучать в голове, как отголоски древнего заклинания. «
Марина остановилась, прикрыла глаза и попыталась восстановить в памяти все детали разговора с Марушей, каждую интонацию, каждое слово. «
Его потёртый кожаный плащ и шляпа-ковбойка казались здесь, среди зелени, почти неуместными и в то же время совершенно естественными, если посмотреть на холщовую сумку на боку, аккуратно набитую какой-то травой и цветами.