Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 28)

– С чем пожаловал? – громко спросила знахарка.

Юра немного подумал, но затем кивнул, признавая его правоту. Они как раз дошли до перекрестка и увидели дом, тоже одноэтажный, но гораздо больше всех остальных домов. Даже без надписи над дверью «Гостиница», сделанной обычной краской, можно было предположить, что это она. К сожалению, ни одно окно в ней не светилось, но они все-таки вошли во двор, и Марк постучал в дверь.

Марк задумчиво потер подбородок.

Сосед высадил Марка примерно в полукилометре от домика знахарки бабы Нины, поскольку дальше вела узкая тропинка, на машине было не проехать, и пообещал забрать его отсюда через три часа, за которые как раз справится с делами в городе. Несмотря на ночь на не самой удобной кровати, Марк прилично отдохнул, поэтому пятьсот метров преодолел без проблем.

– Экстрасенс?

Пока он колебался, вспомнилось и еще кое-что. Когда он сказал, что ее адрес дала ему знакомая, баба Нина спросила, не состоит ли она в каком-то Ковене. Марк ни о каком Ковене не слышал, а потому и не заострил на нем внимание, а ведь зря! Ковен Черного Ворона. И в нем минимум двенадцать человек, если принять за правду, что тринадцатое кольцо хранится у самой бабы Нины. Не это ли та самая закономерность, которую наконец обнаружил Илья? Баба Нина сказала, что ее пути с Ковеном разошлись, а это значит, что она может знать тех, кто в нем состоит. Старуха соврала ему. Она знает всех хозяев, точнее, очевидно, хозяек, раз только Марк смог найти к ней дорогу.

– Он не запирает, – покачала головой баба Нина. – Ты не понял главного: кольцо выбирает себе хозяина или хозяйку, и раз надев его, уже невозможно от него избавиться, оно становится с тобой единым целым, даже если снять его с пальца. Святая троица есть не только у христиан, здесь нечто подобное. Только вместо Отца, Сына и Святого духа – тело, душа и кольцо. Чтобы забрать кольцо у хозяина, нужно его убить. Кольцо ускользает от него, а вот душа и тело так и остаются навсегда вместе. Ничем эту связь уже не разрубить.

– Спасибо, я завтракал, – отказался Марк, занимая одну из двух табуреток и вытягивая под столом ноющую ногу.

– Тут у нас неподалеку есть несколько горнолыжных трасс, зимой народ приезжает кататься, вот и останавливаются у нас, – пояснила женщина. – Только сейчас не сезон, летом гостиница закрыта.

Марк огляделся, размышляя, в какой стороне деревня, и наконец приметил чуть правее от себя далекие огни, едва-едва подсвечивающие небо. Оставалось надеяться, что дорога к деревне выглядит чуть лучше, чем станция.

Баба Нина произнесла последнее признание немного смущенно, как будто до сих пор ей было стыдно за ту недальновидную слабость. А то, что пожалела она о своей влюбленности, Марк уже понял. Илья, скорее всего, сделал что-то нехорошее. Так и оказалось.

– В каком-то смысле. Она телепат.

– Она подослала?

– А вы с кем?

За его спиной оказался мужчина, которого Марк моментально узнал и с облегчением выдохнул.

– Нам бы переночевать.

– Думаю, это уже не те женщины, – покачала головой баба Нина. – Столько лет прошло. Это уже их дочери или внучки, кому достались кольца после смерти. Кольцо ведь не делает хозяина бессмертным богом, оно всего лишь дарит ему некоторые способности, если раньше их не было. Но не суть. Ты прав: именно сейчас Илья почему-то начал находить их. И этому у меня есть только одно объяснение: эти женщины по какой-то причине собрались вместе сами. Или кто-то собрал их. Между ними есть некая связь, и Илья эту связь обнаружил. Вот и стал находить их по одной и забирать кольца.

– Бессмертный, – выдала баба Нина.

Лес вокруг словно изменился. Когда Марк шел здесь всего несколькими минутами ранее, он был так глубоко погружен в свои мысли, что не обращал внимания ни на что вокруг, но точно помнил, что два часа назад тот не казался ему таким мрачным и дремучим. Сейчас же он словно попал в плохой сон. Старые сосны скрипели и кренились верхушками к земле, точно стонали от боли. Не слышно было пения птиц, лишь где-то вдалеке одиноко каркала ворона. Все вокруг как будто замерло в каком-то страшном ожидании, и Марк, не отдавая себе отчета, все ускорял и ускорял шаг, боясь опоздать. Ногу нещадно прошибало болью всякий раз, когда он наступал на нее; все сильнее он опирался на трость, хотя уже очень давно практически не пользовался ею, носил по привычке.

Эта версия казалась Марку правдоподобной.

Она села чуть поудобнее, и Марк понял, что рассказ будет не только долгим, но и очень личным. Было что-то такое в выражении лица знахарки, что обычно появляется у всех старых людей, когда они вспоминают давно ушедшие времена своей жизни.

Марк видел приподнятые брови Юры, терпеливо маячившего в углу, но отказываться от предлагаемого угощения не собирался. Его никогда не смущало пользоваться своей инвалидностью, а то, что люди на многое готовы, завидев трость, он понял уже очень давно.

– Не работает гостиница, – наконец сказала она. – Не сезон.

– В каком Ковене?

– Ну да, редко, – хмыкнул Марк, вспоминая Лизу, лениво поджидающую душу ныне покойного Петра Михайловича, сидя на качелях.

Подруги Леры отметили ему точку на карте, где живет колдунья, хотя Марк упорно не понимал: если они точно знают, где она обитает, почему не могут найти ее сами? В колдовство, заставляющее их бродить вокруг, не натыкаясь на ее дом, ему верилось слабо. Топографический кретинизм объяснил бы подобное явление лучше, а женщины чаще им страдают. Но хочется им верить в заклятие, пусть верят.

– Добрый день! – в ответ вежливо поздоровался Марк. – Меня Марк зовут, хотел спросить у вас кое-что.

Женщина кивнула и торопливо направилась обратно к своему дому.

Женщина-сторож, которую, как выяснилось утром, звали Галиной Степановной, не обманула: и чай с бутербродами принесла, и насчет машины договорилась. Ее сосед, Андрей Сергеевич, согласился отвезти Марка к дому колдуньи, поскольку собирался по делам ехать в ближайший город, а это, как выяснилось, было почти по дороге. За небольшой крюк он взял совсем немного по питерским меркам денег. Марк даже накинул немного сверх оговоренной суммы.

– Они были гадалками.

Подойдя ближе, Марк внезапно обнаружил, что баба Нина слепа как крот. Глаза ее были подернуты белесоватой пленкой, и хоть она поворачивала голову на звук, зрачки при этом оставались расширены и смотрели мимо собеседника.

Нужно вернуться. Выяснить у нее, кто эти женщины, узнать их имена. Может быть, Марку и не удастся защитить от Ильи саму бабу Нину, что может инвалид с тростью против древнего бога, но он попробует защитить остальных. Найти каких-то знакомых, что-то придумать. По крайней мере, попробовать или хотя бы предупредить их. Он решительно развернулся и направился обратно к домику, уже не думая о том, что Андрей Сергеевич может уехать без него. Дойдет как-нибудь.

Баба Нина удовлетворилась этим ответом, сама тоже завтракать не стала, села рядом и невидящим взглядом уставилась на него.

– Ты не отдавал за Лизу жизнь, – поправил он. – Ты ее отдал ей, чтобы быть с ней вместе. Если я отдам жизнь за Риту, вместе мы как раз не будем.

– У Сергеича спрошу. У него Лада новая, может, даст. А может, сам свозит. Не волнуйся, будет тебе транспорт.

Стук трости по ельнику едва ли был слышен в доме, но тем не менее бабка что-то услышала, а то, может, и увидела в крохотное окошко: дверь приоткрылась с похожим на стоны сосен скрипом, и на пороге, где только что сидел полосатый кот, показалась сухонькая старушка. Несмотря на изрезанное морщинами лицо, спина ее держалась прямо, а в руках не было палки, на которую обычно опираются старые деревенские люди вместо трости.

– Не подослала, а попросила присмотреть.

– Возьми один, – велела она. – На полную мощность не включай только, старый он, может не выдержать, но немного согреешься. Иди вон в ту комнату, – она указала на дверь, ничем не отличающуюся от всех остальных. – Там сторона солнечная, может, за день немного прогрелась. Завтра часов в семь к тебе зайду, чаю горячего принесу да позавтракать что.

Как же она живет тут среди леса совсем одна? Впрочем, если правда то, что рассказывал про нее Андрей Сергеевич, не так уж сильно она нуждается в способности видеть глазами.

Опоздал.

Когда Марк проходил мимо нее в дом, баба Нина внезапно принюхалась, повернула голову куда-то в сторону, словно рассматривала что-то во дворе.

– А ты разве не отдал бы жизнь за Риту? – спросил он, пытливо заглядывая Марку в лицо.

– Я ведь мог не просто не уходить. Я даже умирать не должен был. Все, что случилось в парке, – нелепая случайность, я должен был выжить. И я знал как. Она рассказала. Но я выбрал умереть, чтобы остаться с ней. Разве теперь я могу об этом жалеть?

– Один, – почти не соврал он.

– Бессмертный? – непонимающе переспросил Марк.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался он.

Когда за его спиной послышался шорох, словно кто-то неаккуратным движением подбил маленький камешек, Марк замер, судорожно соображая, насколько быстро стоит повернуться. Если там человек с недобрыми намерениями, стоит сделать это побыстрее, а если дикий зверь, то лучше не провоцировать его резкими движениями. В итоге он постарался сделать это довольно быстро, но плавно.

– Самому не противно так нагло пользовать своей инвалидностью? – поинтересовался рядом Юра.