Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 17)

Пришлось согласиться не только на чай, но и на небольшое общение с Гретхен. Впрочем, удалось совместить. Пока Эвелина разливала по чашкам ароматный напиток и нарезала пирог с вишней (оказалось, пекла все-таки Рита), Гретхен демонстрировала Лере свои рисунки, попутно указывая на важные детали пальцем. В последнее время, не на шутку увлекшись балетом, что страшно раздражало Марка, видевшего в ней исключительно художницу, Гретхен и картинки рисовала в основном легкие, будто воздушные. И это совсем не было похоже на стиль Марка, если только вообще можно говорить о каком-то стиле у четырехлетнего ребенка. Должно быть, сей факт его тоже расстраивал.

Черт, что же там было? Внутренний голос подсказывал, что можно просто сослаться на проблемы со зрением, но Лера, панически вспоминавшая нужный диагноз, его не слышала.

– В смысле ты в Москве? Надолго?

Франц с семьей уже много лет жил в Германии, и никто не думал, что они вернутся в Россию. Однако фирма, где старший брат трудился адвокатом, открывала свой филиал в Москве, и Франц оказался лучшим кандидатом, чтобы возглавить его. Марк знал – и мог себе представить! – как взбесилась Белль, его жена. Она была против, когда они в принципе решили восстановить семейные связи и стали приезжать в Россию на праздники, а уж переехать сюда вовсе, поближе к Марку, которого она ненавидела всей душой… Наверное, если бы филиал открывался в Санкт-Петербурге, она бы отказалась переезжать под страхом развода, а на Москву Францу удалось ее уговорить.

– На самом деле ты выглядишь не очень уже давно, – продолжил он. – Поэтому я еще раз спрошу: все в порядке?

– Ты, конечно, не гастроэнтеролог, но, полагаю, все равно в курсе, что пустой кофе – не лучший обед для желудка.

– Если для этого нужно вступить в Союз художников, то я уже говорил, что не стану этого делать, – заявил он.

– Хорошо, – кивнула Рита. – Только… ты ведь заставишь меня его пройти, так? Иначе я рискую снова найти дела поважнее.

Несколько глубоких вдохов и медленных, чтобы никто ничего не заметил, выдохов привели в порядок вестибулярный аппарат, и Рита смогла отпустить стол без риска упасть. Шатающиеся стены заняли вертикальное положение, но вот ноги оставались ватными, а руки мелко дрожали, поэтому она спрятала их в карманы идеально выглаженного белого халата. Теперь главное, чтобы снова не пошла носом кровь, этого объяснить проблемами дома она уже не сможет.

К счастью, Соне новая няня понравилась. На самом деле Соня была общительным и добродушным ребенком, с ней было несложно найти общий язык как взрослым, так и детям, а потому Эвелине подружиться с ней удалось легко и быстро. Еще две мамы из Сониной группы заинтересовались услугами няни, поэтому они договорились, что Эвелина с утра забирает Соню и еще двух девочек и отвозит их в детский сад, а вечером играет со всеми троими во дворе и отводит по домам. Одна из мам даже согласилась предоставить ей свою машину в случае необходимости. В хорошую погоду Эвелина будет ходить пешком, поскольку детям гораздо полезнее пройти километр по свежему воздуху, но если пойдет дождь, им не придется пользоваться общественным транспортом. И Рита опять же была рада тому, что теперь можно не переживать за дочь, отдаленно понимая, что еще год назад не смогла бы так просто доверить ребенка постороннему человеку.

– Завтра вечером, у нее там какая-то сложная ситуация с дежурствами, надо добрать до нормы в месяц, – разбил последние надежды Марк, и Лера уже успела совсем повесить нос, одновременно придумывая, как бы проникнуть в больницу и выпросить у Риты ключи, но Марк обрадовал ее сам: – Гретхен с няней, я сейчас позвоню ей, предупрежу, что ты зайдешь, она пустит тебя в нашу комнату. Карты в ящике стола, найдешь.

– Будь уверена, я теперь не отстану.

– Чай пью, – солгал он, откладывая в сторону кисть.

Рука мгновенно замерла, так и не коснувшись «ушка», мысли беспорядочно заметались в голове. Она всегда и везде носила темные очки, поскольку без них окружающие попадали в омут ее кошмаров, но никто и никогда не задавал ей такого бестактного вопроса. Сначала, когда Марк только надел ей их, все вокруг знали, почему она их носит. Затем, когда она выбралась из психушки и начала работать в магическом салоне, клиенты принимали это за образ. Выйдя замуж за Лео и расширив круг своего общения, Лера все ждала этого вопроса, попутно вместе с мужем придумав ответ, но все знакомые ее мужа были слишком хорошо воспитаны, чтобы задавать такие вопросы. И вот теперь вопрос прозвучал слишком неожиданно, застав ее врасплох, и Лера никак не могла вспомнить ту ложь, которую придумал для нее Лео. Кажется, там было что-то про здоровье, но что?

Марк торопливо прополоскал кисти в воде, бросил их в подставку, вымыл руки, не обращая внимания на те пятна, которые следовало бы потереть чуть более тщательно, и направился к стене, где висели и стояли уже готовые картины, чтобы выбрать ту, которая будет представлять его на фестивале.

– Кажется, мне надо прочитать тебе лекцию не только по гастроэнтерологии, но и по стоматологии. Пойдем. – Он шагнул к столу и протянул руку, на которую Рита лишь удивленно взглянула.

Рите казалось, что она отключилась всего на секунду, но, открыв глаза, она поняла, что секунд этих было гораздо больше. Вместо серых стен лифта или хотя бы голубых – больничного холла четвертого этажа – она увидела перед собой большое окно, закрытое жалюзи, и без труда опознала платную палату своего же отделения. Приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам. Так и есть, она в палате. Летние дни долги, поэтому солнце еще даже не клонилось к закату, но судя по тому, в какой части окна Рита его видела, в отключке она пробыла часа два. Замечательно!

Лера набрала в грудь воздуха, собираясь сказать все, что она думает, но затем выдохнула, так ничего и не сказав. Какой в этом смысл? Марк все равно уже в Москве и все равно не вернется, пока сам не решит. Это раньше она бы пыталась что-то доказать, но за последние годы Лера стала намного умнее и понимала, когда можно отстаивать свое мнение, а когда лучше даже не тратить на это время. Правильнее направить энергию на что-то более полезное. Например, заняться расследованием самостоятельно. Едва ли она раскроет дело в одиночку, но, как минимум, не потеряет время, и к приезду Марка у нее будут кое-какие результаты. Тем более появилась новая зацепка, о которой она честно собиралась рассказать Марку, когда набирала его номер, но передумала, услышав ответ.

– Может быть, будете чай после того, как найдете, что вам нужно?

– Бросай свой чай, хватай какое-нибудь гениальное полотно и дуй на вокзал, – велела Алина.

Пирог пирогом, а в первую очередь ей хотелось завладеть колодой, убедиться, что она действительно здесь. Гадалка обещала сама приехать в салон вечером, чтобы сделать расклад, и Лере не терпелось удостовериться, что расклад действительно состоится.

Марк мог сколько угодно говорить себе, что хочет позвать Алекса на фестиваль исключительно ради самого Алекса, потому что ему наверняка будет это интересно, но в глубине души он понимал, что еще больше хочет досадить Белль. Обида на нее и сволочная натура порой толкали его на поступки, о которых любой нормальный человек потом жалел бы, но не он.

– О, вот как? Ну что ж, тогда могу я предложить тебе свою помощь?

– Нет, я… – Лера лихорадочно вспоминала, что именно про здоровье. – Никогда их не снимаю, потому что…

Он не сдержал усмешки, в очередной раз удивляясь, как такая современная образованная женщина, как Алина, умудряется сделать из существительного «медиум» глагол «медитировать». Иногда ему казалось, что она уже давно запомнила разницу, но путает специально, поэтому он тоже давно перестал раздражаться и поправлять ее.

Алина громко рассмеялась.

– Зачем?

– Я говорю серьезно, Рита, – заверил он. – Ты можешь на меня рассчитывать. Если, конечно, в ответ будешь обедать со мной.

Несколько часов назад Лере на электронный ящик упало необычное письмо. Точнее, такие письма ей падали регулярно, поскольку она всегда и везде ставила галочки, не читая. Муж называл такие письма спамом, а Лера никак не могла заставить себя читать то, на что соглашается, поэтому спам со всевозможных мест сыпался ей регулярно. Чаще всего она удаляла такие письма, даже не читая, но сегодня успела ухватить начало письма до того, как оно улетело в корзину.

– Если бы я знала тебя чуть хуже, уже обиделась бы на твое предположение, что я сдалась этим напыщенным буржуям, – хохотнула она. – Не боись, я надавила на кое-какие рычаги и нас берут просто так. Так что давай шустро, выставка открывается завтра в девять, к тому времени твоя задница должна быть в зале, а твоя мазня – на стене, понял?

Данил нахмурился, откинулся на спинку стула и потер подбородок.

– Какую?

Есения попросила достать ей колоду карт, на которой гадала Агнесса, утверждая, что те расскажут о своей хозяйке лучше, чем любая другая колода. Уже это должно было снова насторожить Леру, ведь в письме ранее Есения утверждала, что разгадает любой расклад, так зачем ей именно та колода? Но Лера ничего не заподозрила, и теперь ей нужна была колода Агнессы. Колода, которую унес с собой Марк. А Марк укатил в Москву. И даже не поинтересовался, зачем Лере колода, если гадать она не умеет. Впрочем, ей это было только на руку.