Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 19)

– О, ты проснулась, – весело сказал он, но Рита уловила в его голосе встревоженность.

Она понимала. Наверное, в глубине души она понимала это уже давно. Примерно с тех пор, как носовые кровотечения перестали быть случайностью и стали закономерностью. Понимала, но все время находились дела поважнее. Она сама все время находила дела поважнее, очень уж тщательно их искала. Марк каждый раз говорил, что нужно обследоваться, но стоило только крови перестать идти, он забывал об этом, а она и рада была забыть тоже.

Черт, эта ниточка оборвалась. И Лиза, засранка такая, не желает являться, хоть Гретхен и заверила, что передала ей просьбу отца.

– Что случилось? – спросила она, садясь на кровати. Ну хоть в больничную одежду не одели, и на том спасибо.

– Рита? – услышала она сквозь стремительно заполняющий голову туман. – Что с тобой?

Чтобы отвлечься от мыслей о своем свинском поступке, Марк набрал номер младшей сестры. Несколько дней назад он просил ее выяснить какие-нибудь подробности о новой преподавательнице в балетной школе, куда ходит Гретхен. Ему казалось странным совпадением, что на пальце той было такое же кольцо, что и у убитых Агнессы и Элеоноры. Возможно, такое же кольцо было и у Виталины, и это та ниточка, которая связывает всех с убийцей. Анна не отзванивалась, и Марк решил напомнить о своей просьбе.

– Ну уж нет, – ничуть не смутился тот, опустил руку, словно ничего и не предлагал.

– Я не прошу тебя брать больничный или ложиться на обследование, ты можешь заняться своим здоровьем без отрыва от производства, – улыбнулся Данил, наверное, что-то увидев в ее глазах. – Но я не позволю и дальше игнорировать недомогание, тебе понятно?

Остановился на большом полотне с изображением заброшенной усадьбы в деревне, где когда-то находилась дача бабушки Риты. Саму дачу продали вскоре после смерти Веры Никифоровны, а пейзаж он писал, еще когда та была жива, и Рита с Марком частенько возили ее туда, поскольку самостоятельно ей было добираться долго и тяжело.

– Да как они это выяснят? Мы все проверили, никаких ниточек, ведущих к нам, нет. Лер, не паникуй раньше времени.

Рита оторвала взгляд от энциклопедии, с которой как раз сверялась, и улыбнулась.

Данил вернулся быстро, аккуратно неся большой поднос с тарелками и стаканами. Кроме того, что просила, Рита заметила еще и маленькое блюдце с воздушным пирожным, которое точно не заказывала. Ей, выросшей на бабулиной выпечке, часто приходилось сидеть на диете, чтобы влезть в очередные джинсы. С тех пор, как бабушки не стало, домашняя выпечка в их доме появлялась уже не так часто, но привычка следить за весом осталась. Вот и сейчас она точно не могла попросить пирожное.

Догадка, мелькнувшая в ее голове, заставила замереть и испуганно посмотреть на коллегу. Неужели она беременна? Наверное, стоило догадаться раньше, ведь когда она носила Соню, тоже пару раз теряла сознание. И кровь носом шла, и голова кружилась. Правда, все это было во второй половине беременности, но кто сказал, что в этот раз не может начаться раньше?

Она плюхнула трубку, не дожидаясь ответа, да он ей и не нужен был. Знала прекрасно, что Марк такой шанс не упустит. Он и в самом деле не собирался упускать. Второго раза может и не быть. Либо не позовут, либо Алина пригласит кого-нибудь другого.

– Должно быть, у вас что-то с глазами, – деликатно пришла ей на помощь Эвелина. – Простите, что спросила, это было бестактно с моей стороны.

Глава 7

Данил сдержал обещание и не стал откладывать обследование Риты в долгий ящик. Когда врачи засобирались домой после смены, оставляя дежурившую Риту отдуваться одну, он халат не снял. Нажал кнопку на чайнике и принялся копаться в шкафу, где хранились коробки с чаем, банки с кофе, упаковки печенья и коробки конфет, которыми пациенты щедро одаривают врачей в любом отделении.

– Ты домой не идешь? – поинтересовалась Рита, втайне надеясь, что он задержался, чтобы заставить ее выпить чашку чая и выпить его с ней. Когда ей успели понравиться их совместные чаепития?

– Если будете беречься, еще несколько лет. А если нет… – Он развел руками.

Нужно ехать домой, только там она чувствовала себя в безопасности. Большая квартира в охраняемом доме на закрытой территории давала ощущение надежности.

– Нет, – отозвался Данил, ставя на стол две чашки. Сердце радостно екнуло: она была права, он собирается выпить с ней чаю. – Я сегодня дежурю вместо тебя.

Уже почти дойдя до двери, она услышала еще один звук. На этот раз не стук в окно, а шорох в том маленьком помещении, которое они использовали как кухню и комнату отдыха. Там явно кто-то был. И прошел он туда через салон, поскольку ни окон, ни дверей в той комнатушке не было.

– Как вы знаете, лекарства от старости не существует, – осторожно начал он. – Я бы советовал вам больше отдыхать, не перенапрягаться, пить витамины, возможно, переехать туда, где много воздуха и солнца…

Старостин замолчал, и Рита неловко улыбнулась.

Он сказал это таким тоном, что у Риты неприятно засосало под ложечкой. Что же с ней? Если не болезнь, то что?..

Стук повторился снова, заставив Леру вздрогнуть. Она приблизилась к окну и вместо того, чтобы отодвинуть штору, медленно, стараясь не создавать лишнего шума, забралась на кофейный столик. Опустила вниз фонарик, чтобы не выдать себя его светом, и чуть-чуть отодвинула штору. На улице горел фонарь, поэтому происходящее за окном она видела хорошо, но никаких праздношатающихся прохожих там не было. Зато на узком подоконнике сидела большая черная птица – не то ворона, не то галка, Лера не была сильна в орнитологии – и мощным клювом стучала в окно. Заметив, что за ней наблюдают, птица наклонила голову и уставилась на Леру одним глазом.

Забрав колоду карт из квартиры Риты и Марка, Лера устремилась в салон, поскольку именно туда собиралась приехать гадалка Есения. Леру несколько удивило то, что гадалка ездит к клиентам, а не ждет их у себя. Это выбивалось из ее представления о таких людях, а знала она их хорошо.

Однако спорить не стала. И даже не потому, что ей так хотелось пройти обследование у Старостина. Просто она понимала, что Данил не отстанет. Если понадобится, за руку ее отведет. Он ради нее нарушил свои планы, остался в больнице. Старостин ради нее нарушил свои планы, остался в больнице. Рита, с детства страдающая синдромом отличницы, больше всего на свете боящаяся кого-то обидеть, просто не могла в данной ситуации возражать. Она пошла бы на это обследование, даже если бы оно ей и не нужно было. Это как пойти в театр на спектакль, который ты смотрела вчера и который тебе совершенно не понравился, просто потому, что тебе подарили билет.

Длинные гудки в трубке дали понять, что надеяться на его скорую помощь не приходится. Марк в своем репертуаре. Одни картины в голове! А ведь это он уговаривал ее снова открыть салон, он втянул ее в это, он пусть и вытягивает! Лера набирала его номер раз за разом, но он так и не ответил. Тогда она позвонила мужу. Уж тот-то сумеет обеспечить ее безопасность.

Рита удивленно приподняла брови.

– И сколько лет им было?

– Ну, как сказать? Болезни хороши тем, что большинство из них лечится.

– Ну вас к черту, – проворчала она, снова направляясь к двери.

Затем Марк пытался восполнить кое-какие пробелы в ее знаниях, приносил ей обучающие книги и фильмы и даже говорил, что она быстро учится, но нагнать потерянные девятнадцать лет она все равно не смогла бы. К тому же у Леры уже сформировался круг своих интересов, и она не слишком старательно изучала то, что ей не нравилось. Именно поэтому она очень часто чего-то не понимала и говорила глупости. И если Марк был сдержан, то Ксения никогда не стеснялась ткнуть ее носом в ошибки, заставляя испытывать чувство собственной глупости.

– Тогда вполне может быть, что это наследственное…

Брови уехали еще выше, грозя и вовсе покинуть пределы головы. Семен Михайлович Старостин был главой отделения диагностики в их больнице, имел какое-то невообразимое количество научных работ и званий, и никто до сих пор не понимал, как главврачу удалось уговорить его прийти работать в эту больницу. Запись к нему велась за полгода, да и то брал он не всех. Подпольная кличка «Доктор Хаус» приклеилась к нему давно и прочно, хотя характер он имел куда более приятный. Рита даже не рассчитывала попасть к нему, уж слишком мелкого полета коллегой она была. И тем более не думала, что ради нее Старостин станет работать ночью. Хоть он и обладал острым умом и потрясающим профессионализмом, возраст его приближался к семидесяти, должно быть, работать ночью после смены ему уже не легко.

Больше всего Леру как-то впечатлили откровения одной молодой гадалки, с которой ей довелось познакомиться пару месяцев назад. Та, выпив лишнего, призналась, что ее клиентки всегда кладут все личные вещи в строго отведенное место: специальный поднос возле гадального стола. С одной стороны, сумочка вроде бы рядом, хозяйка за нее не переживает, а с другой – ее удобно аккуратно взять помощнику, который во время гадания прячется под столом. Прочитав паспортные данные и изучив содержимое сумочки и смартфона, на которых почти никогда не бывает паролей, тот делился впечатлениями с самой гадалкой. У нее в ухе был специальный наушник, а шаманские песнопения, которые она всегда включала во время сеанса, не давали клиентке услышать шепот из-под стола. После того, как гадалка верно называла некоторые особенно важные вещи, клиентки верили всему, что она говорила о будущем, и готовы были платить любые деньги. Разве такое устроишь дома у кого-то? Поэтому никто из знакомых Лере магов по вызовам не ездил. А эта Есения внезапно заявила, что приедет сама. И вот прошло уже три часа после назначенного времени, а никто так и не приехал, и Лера чувствовала себя полной дурой.