Наталья Тара – Анька.Марина.Мари (страница 3)

Глава 6.

Аня проснулась от толчка в животе. Малыш дал о себе знать. Женщину вдруг окатило ледяным страхом. « Меня нет дома столько времени, муж ищет, а когда вернусь, Дима убьёт, не разбираясь, что случилось. Дома не ночевала? Шлюха! Ну и что, что беременная. Родственникам расскажет, а те радостно взвоют, такой повод для травли». Волна страха вновь прокатилась по телу, Аня почувствовала дрожь на кончиках пальцев рук и ног. Аня твёрдо сказала себе: «Не вернусь».

В дверь комнаты постучались.

– Это Нина Аркадьевна, вы проснулись? Можно зайду?

Аня натянула на себя одеяло и заплакала. Она понимала, что пора рассказать о себе и убираться туда, откуда её вывезли таким необычным способом.

– Ну, ну, моя милая, что ты, всё же хорошо! Ты волнуешься из-за родных, тебя ищут? Скажи куда, я позвоню, сообщу, что с тобой всё в порядке.

Нина Аркадьевна улыбалась, она хорошо выглядела: аккуратно уложила волосы, надела плюшевый домашний костюм, на ноги – мягкие тапки. Женщина излучала доброту и заботу.

– Как тебя зовут? С кем ты живёшь? Где твой муж? Расскажи мне. Ты студентка? Мама где? Наверное, в другом городе? Давай позвоним мужу?

Аня заплакала ещё сильнее. Мама далеко, так далеко, что и представить трудно – за тысячи километров. Но Нине Аркадьевне надо рассказать. Может быть, эти люди поддержат, не выгонят на улицу. Сквозь слёзы Аня сказала: «Я не вернусь домой. У меня нет дома. Теперь нет и мужа. Он избил, он постоянно пьёт и бьёт. Я не вернусь». Аня плакала и плакала, и повторяла: «Я не вернусь».

Глава 7.

«Похоже, вчера опять перебрал. На каждой гулянке хочу немного выпить и остановиться, но не получается». Утро являлось Диме страшным судом. Собутыльники рассказывали, что он вытворял вечером и ночью, все смеялись, для них такой образ жизни стал нормальным и естественным. Девчонки тоже смеялись и показывали, как Дима лихо танцевал, как лез драться. Единственной, кому не нравились Димины запои, была жена Аня. Дима поднял голову: «Аня! Где она?»

– Аня! Аня! Анька! Ты где? Ну, прости! Ну, прости засранца! Ну, ты знаешь, что я тебя люблю, что только ты мне нужна! Анька! Ну, цветочек мой! Ну, лапочка моя! Ну, приди, дай я тебя обниму, дай поцелую.

В ответ – тишина. «Странно, куда убежала? В магазин что ли? Ладно». Дима поднялся. В комнате был бардак, валялись вещи и перевёрнутый стул. Тут он вчера курил, тушил сигареты о скатерть. «Нет, пора заканчивать с пьянками, Аня же беременна». Дима почувствовал угрызения совести: он бил жену, хотя и не помнил, как это делал, но видел следы на её теле, да друзья пару раз рассказывали. Дверь в комнату открылась, к нему ввалилась компания помятых студентов.

– Димыч, погнали, там Сыч проставляется, отчислили его, на дорожку обмоем это дело.

Глава 8.

Павел Васильевич взволнованно ходил по домашней столовой. То, что ему предложили, было чудом.

– Нина, ты же понимаешь, что это шанс! Ну, привезём нашего балбеса в Москву, он там такую же свору найдёт, всё повторится. «Золотая» молодёжь в Москве гуляет ещё хлеще, тут хоть на наркоту не «присел», а там, кто знает, с кем сойдётся? Нина, этот вариант нельзя упустить!

Вариант «светил» Косте неплохой работой в крупной компании в Англии. Старые друзья не забывали Павла Васильевича и в благодарность за добрые дела предлагали устроить сына на «тёплое» местечко в Лондоне. Но репутация будущего работника должна быть безупречной. Одинокий двадцатипятилетний молодой человек не вызывал доверия. Вот если бы у него была жена, а ещё лучше – ребёнок.

Нина Аркадьевна молча следила за метаниями мужа, она тоже очень хотела пристроить Костю и жить в тишине и покое. Не ждать сына ночами, не бояться брать трубку телефона, не слышать ехидные выражения Кости в адрес отца. Сын не мирился с его принципами, старался как можно больнее задеть отца происходящими событиями. Косте казалось, что он отцу докажет, что тот неправ. В то же время Нина Аркадьевна понимала, что сын завидует отцу. Отец во всём состоялся: получил генеральское звание, заработал репутацию и уважение, имел покровителей и настоящих друзья, жену и дом. А Костя – нет. Костя как отброс общества. Никому не нужен, кроме родителей. От этого сын становился ещё циничней и злее. У Нины Аркадьевны даже промелькнула мысль, что зря накануне в доме не появилась полиция. Может, спесь бы с Кости слетела, понял бы, что натворил и стал семью ценить.

- Паша, я знаю, что делать, – Нина Аркадьевна умела в сложных ситуациях принимать решения. Она собиралась и выдавала массу полезных советов и действий. За это муж её ценил. Мудрость жены не раз выручала, вытаскивала из сложных, запутанных жизненных обстоятельств.

– Паша, Аню нам бог послал. Вот тебе и жена, и ребёнок будущий. Она не хочет к алкашу мужу возвращаться. А не хочет – не будет возвращаться.

– Не понимаю. Надо делать всё быстро, а ей же развестись только год времени потребуется, да и не знаем мы, кто муж. Зачем нам очередная неприятность?

– Паша, мы не будем ждать развода. Надо найти девушку, того же возраста, взять её паспорт, в ЗАГСе зарегистрировать брак. Потом снова паспорт поменяют, но мы вставим фото Ани, и можно оформлять визы.

– Нина, ты что! Это подделка документов! Анна согласится на твою аферу? Она порядочная девушка, а ты такое предлагаешь, нет и нет!

– Паша, девушку я беру на себя. Твоя задача найти паспорт девушки её лет, нужны связи в паспортном отделе и в ЗАГСе. Давай, действуй!

Часть 2. Марина.

Глава 9.

Нина Аркадьевна тихо зашла в комнату и поправила одеяло на кровати. Марина открыла глаза и вскочила.

– Что? Не спит?

– Спит, я посижу тут, а ты отдохни.

Нина Аркадьевна с нескрываемой нежностью смотрела на младенца. Бог подарил им с Павлом внучку - Алечку. Ребёнок родился в Лондоне. Девочка часто болела, это сильно омрачало радость первого материнства. Марина была не готова к такому, растерялась, и очень уставала. Поэтому, когда через месяц после родов к ним приехала Нина Аркадьевна, Марине стало легче. С Алей нянчились по очереди.

Павел Васильевич сильно рисковал, когда проворачивал фиктивный брак сына со свалившейся в семью беременной девушкой. Брак зарегистрировали по паспорту дочери дальней родственницы Павла, Марины. Затем, поменяли паспорт, но фотографию туда вставили не Марины, а Ани. Дочь родственницы болела с рождения, девушка не понимала происходящего вокруг неё, поэтому предъявлять права на незнакомого ей мужа не стала бы. Родне тогда заплатили крупную сумму за паспорт и молчание.

Потом Павел Васильевич и Нина Аркадьевна уехали из Киева в Москву, а на Украине появились украинские паспорта, так этот эпизод и остался никем незамеченным. Аня превратилась в Марину Пархун.

Первое время она боялась разоблачения, сжималась от страха на границе, когда предъявляли паспорта на таможенном терминале. Но на беременную женщину мало кто обращал внимание. Постепенно Анна привыкла к новому имени.

Тот момент, когда Нина Аркадьевна зашла к ней с разговором, девушка запомнила навсегда.

– Аня, я хочу тебе предложить стать женой Кости и с ним уехать в Лондон. Ты откажешься от прошлой жизни, забудешь её, откажешься от своего имени. Подумай: вернуться к мужу или сделать то, что я прошу.

– Но как! – у Ани перехватило дыхание. Она растерялась: чужое имя, другой муж.

– Я же не развелась!

– Аня, да, я знаю, это не по закону, это подделка паспорта. Но так надо. Надо нам, надо Косте и надо тебе.

Аня молчала. Она умела подделывать документы. В её школьном аттестате стояла тройка по алгебре. Аня, недолго думая, взяла бритву и осторожно стёрла оценку, написала цифру «4» и слово «хорошо». На конкурсе аттестатов при поступлении в институт тройка ей очень мешала.

Во время учёбы в институте, Аня записалась в стройотряд на обработку рыбы в отдалённом районе Хабаровского края. Посёлок считался «закрытым» и для въезда требовался пропуск, который выдавали пограничные службы. В общежитии института Аня не прописалась, а пропуск без прописки не выдавали. Аня пошла к своей однокласснице, которая училась в соседнем вузе. В выпускном классе они получили паспорта в один день. Подруга была более организована по жизни и прописку в общежитии оформила. Номера их паспортов совпадали, кроме одной последней цифры. Советские паспорта не отличались защитой, листы скреплялись обычной железной скрепкой. Аня ловко вытянула середину с пропиской из паспорта подруги и вставила в свой. Пограничная служба тогда оказалась бессильна против хитрой девушки. Подмену никто не заметил.

Не раз Аня подделывала разные справки. Лезвия, резинки, разноцветные шариковые ручки – такими нехитрыми средствами исправляла и рисовала подложные документы. Совесть не мучила, эпизоды с подделками были незначительными.

Поэтому предложение жить по поддельным документам с фиктивным мужем не казалось чем-то ужасным. Страшнее было возвращение к Диме: после нескольких дней отсутствия оправдаться уже невозможно.

– Я согласна. Но Нина Аркадьевна, а как общаться с мамой? Ведь она узнает, я пропала, что с ней будет? – Аня закрыла лицо руками. Боль за родного человека тяжело отзывалась в душе.

– Я об этом подумала. Ты маме позвонишь и всё расскажешь, но попросишь не выдавать тебя, пусть муж думает, что она не знает, где ты. Маме будет легче, если ты расстанешься с этим извергом. Даже если ты переедешь обратно в свой город, родишь там, разве он оставит тебя в покое? Ты же для него как вещь. Позвони маме, она поймёт.