Наталья Тара – Анька.Марина.Мари (страница 4)

– Нина Аркадьевна, а Костя? Кем я для него буду? Он же меня...ну..не знает, не любит..

– Об этом поговорим потом. Знай, что я не допущу, чтобы он с тобой плохо обращался, материально мы с Павлом поддержим тебя и ребёнка.

Через час Аня набрала городской номер соседей мамы. Из-за разницы во времени в её родном городе был вечер. Мама уже пришла с работы и, скорее всего, была дома. Себе они телефон не поставили, Аня звонила соседям и просила позвать маму.

– Тётя Валя, здравствуйте. Это Аня, можно маму, пожалуйста? – Аня поразилась своему голосу, словно не она произносила слова. В трубке соседка сказала «да», и побежала за мамой с четвёртого на пятый этаж.

– Доченька, здравствуй! – мамин голос тоже был почему-то другим. А вдруг Дима уже сообщил, что она пропала?

– Мама, привет. Как ты? Как папа? Вы здоровы? – Аня изменила интонацию.

– Мы хорошо. Папа вот опять в поликлинику ходил. У него же сердечно-лёгочная недостаточность. Врача просил лекарство другое назначить, а врач сказал, что нельзя одновременно лечиться и курить. Отцу бросить бы курить. Анечка, ты бы с ним тоже поговорила, – Аня с облегчением выдохнула – мама ничего не знает.

– Мама, ты все про папу, а ты-то как?

– Я? Да как обычно. Не болею. Ну, может только так, чуть-чуть. То голова болит, то иногда желудок, да ладно, что обо мне говорить. Ты вот папе скажи, ладно? В следующий раз я его позову к трубке.

– Мама, мама, послушай меня, – Анин голос вдруг стал железным и звонким. Она внутренне собралась и в эту секунду, приняла окончательное решение.

– Мама, я ушла от Димы, я не хочу с ним больше жить. Мама это важно, мама! Я от него ушла!

– Аня, ты вернёшься домой? Это хорошо, я рада, я жду тебя. Правильно, сами воспитаем внучка, когда ты приедешь?

– Мама, ещё раз послушай меня и всё запомни. Я буду жить тут, не приеду, но ты не расскажешь об этом никому. Ты обо мне ничего не знаешь. Мама, так надо. Просто поверь мне, так будет лучше. Я постараюсь тебе почаще звонить.

Мама заплакала:

– Я боюсь, что я тебя больше не увижу, – у Ани от этих слов похолодело внутри.

– Мамочка, я прошу тебя, не расстраивайся, всё будет хорошо, и мы обязательно увидимся. Я буду звонить, а потом писать. Ты меня слышишь? Мама, не показывай, что знаешь обо мне. Я прошу тебя!

– Хорошо Аня. Я всё поняла. Ты права, чем жить с негодяем, мучиться, устраивай свою жизнь так, как считаешь нужным. Я буду ждать твоих звонков, – мама неожиданно спокойно произнесла последнюю фразу. Аня знала, что мама в отношении дочери – кремень, никому не выдаст.

– Обнимаю и целую, родная моя, папе передай привет!

Глава 10.

Чужая страна, язык, люди вначале пугали Марину. Но забота об Але не давала расслабиться. Костя работал в представительстве российской фирмы. Муж рано уходил, поздно возвращался, к Марине обращался редко. Но тихая и спокойная обстановка нравилась Марине. Фирма Косте оплачивала небольшие, уютные апартаменты в двухэтажном доме, в отдалённом районе Лондона. Деньги на питание, оплату квартиры и другие мелочи муж давал Марине без вопросов.

Мужчина резко изменился после переезда в Лондон, словно затормозил, застыл, не зная, в какую сторону в итоге двинуться. Что сильнее повлияло на это изменение? Может, осознание того разрушительного образа жизни, который он вёл в последние годы, страх тюрьмы, страх, что когда-нибудь, родители уже не смогут решить проблемы связями и деньгами. Костя, порой, сам не верил в то, где он сейчас живёт, и как живёт, словно в параллельную реальность переместился. На работе его учили элементарным вещам, учили терпеливо, подробно. С ним возились только потому, что отец, когда-то, также помог другу вытянуть сына из «болота», дал тому шанс. И вот теперь шанс дали Косте. И Костя включился. Работа захватила его, он окунулся с головой в другой мир. А вечерами с ним часто беседовала Нина Аркадьевна. Она пекла пироги с разными начинками и заваривала вкусный чай. Затем звала Марину, усаживала семью в гостиной и кормила. Марина больше молчала и играла с дочкой. Костя оживлялся, когда вспоминал детство, школу, он словно восполнял недостаток прошлого общения с мамой.

Через полгода Нина Аркадьевна вернулась в Москву, там сильно заболел Павел Васильевич. Марина продолжила ритуал вечернего чая: позвала Костю и поставила на стол тарелку с блинчиками.

–Костя, я научусь, как мама, пироги печь, пока что не умею тесто замешивать на дрожжах. Но нажарила блинов, вот, попробуй с маслом или с джемом.

Костя сел за стол, взял блинчик, обмакнул в растопленное масло и с удовольствием съел.

– Как хорошо-то! Русская кухня в Лондоне, англичане не поймут наши вкусы, – Костя вытер руки и посмотрел на Марину.

– Марина, я хотел тебе сказать…ну..в общем, я…я…можно я буду с Алей тоже водиться? И..я..я хочу чтобы ты стала моей женой, ну..Марина, я не знаю, как это делается, я предлагаю стать моей женой. Видишь, мы сначала поженились, а потом я тебе делаю предложение. Даже смешно, – Костя аж покраснел от смущения. Марина обмякла на стуле, в её жизни был только один мужчина. Она боялась, что с другим что-то не то и не так сделает. Но в глубине души Марина ждала близкого общения, сердце колотилось, выпрыгивало из груди.

– Да..да..давай, я согласна, – прошептала Марина.

Глава 11.

–Эй, вставай! Вставай, ну! Быстро! – Дима открыл глаза, тяжело вздохнул и почувствовал неприятный запах перегара. «Это от меня, что ли? Фу, ну и гадость же мы вчера пили». Дима сел и увидел, что спал на полу в грязной одежде, на руках местами запеклась кровь, сильно болело колено, ныла спина. Вспомнить вчерашний день он не мог.

Когда Дима понял, что Аня пропала, он пытался её искать: звонил родителям, что-то им объяснял. К счастью, мать Ани была немногословной и быстро положила трубку. Анализировать разговор у Димы не было ни сил, ни желания. Родственники озадаченно посовещались и решили, что жена Димы сбежала. Более страшных сценариев предполагать никто не хотел. «Ну, если вдруг обнаружится труп, тогда и будем думать». Всех эта ситуация устраивала: гора с плеч, из сердца вон. Диму отчислили из института за неуспеваемость. Полгода несостоявшийся студент болтался по Киеву, затем попросил у матери денег на дорогу и уехал обратно на Дальний Восток.

Диму страшила встреча с родителями Ани, он понимал, что виноват, Аня пропала из-за него. Неизвестность хуже смерти. Но мать Ани встретил всего раз: она медленно шла из магазина с матерчатой сумкой в руке, маленькая, тихая женщина. Никаких претензий не предъявила. «Смирилась» – подумал Дима и скинул с себя груз вины.

Провинциальный город не изменился за время его отсутствия, только стал ещё меньше. Не строились новые пятиэтажки, закрывались детские сады, уплотнялись школы, работы в городе не было. Мужики пахали на вахтах в золотодобывающих артелях по десять месяцев в году, затем возвращались и устраивали многодневные загулы. Из такого недельного запоя и пыталась вывести Диму его гражданская жена Ира.

Дима оглядел грязную, неприбранную комнату, нащупал рукой в кармане сигареты, дрожащими руками чиркнул зажигалкой и жадно закурил. Синий дым заполнил пространство.

– Ирка, жрать готовила? – та брезгливо поморщилась.

– Ты неделю где жрал? Вот туда и иди. Сколько заработал за вахту, столько и прогулял, хоть бы дал за квартиру заплатить, долги уже накопились. Скотина, пьёшь да куришь, больше ни о чем не думаешь, – возражать не было сил. Да и что скажешь! Дима затушил сигарету и кинул на пол. «Я стал свиньёй. Аня не разрешала дома курить, вкусно готовила, постель гладила» – ностальгические нотки пронзили душу. Дима страдал не по пропавшей жене, а по нормальному человеческому существованию.

– Ира, я пить брошу, – неожиданно для себя вдруг произнёс Дима.

– Оба-на! Вот это базар пошёл! – захохотала жена, – ну-ну! Зарекалась свинья в грязь не лезть, так и ты, сегодня бросил, а завтра опять начал.

– В наркологию пойду, там врачом одноклассник работает. Я так пропаду. Ир, может, сына родим?

Глава 12.

О страшных девяностых годах в России Марина узнавала от родителей Кости. Маме позвонить из Лондона не удавалось, поэтому весточки от дочери передавала Нина Аркадьевна. Павел Васильевич уволился из армии, пенсии и накоплений им хватало, к тому же, жили на даче, которая очень выручала. Марина просила помогать её родным деньгами, и Нина Аркадьевна отправляла денежные переводы на Дальний Восток. Небольшие, но постоянные деньги спасали маму с отцом в период развала, пустых полок, денежных реформ, непонятных политических потрясений. Родители с грустью смотрели на свои трудовые книжки с единственной строкой о месте работы. Прошлая жизнь казалась понятной, народу платили в срок аванс и зарплату. Хоть газеты «Труд», «Правда» и пугали людей «гонкой вооружений», кризисами на Ближнем Востоке, китайской агрессией, но все эти мировые страсти размывались как капля акварельной краски в воде. Где Дальний восток, а где тот Вьетнам или Бейрут?

Девяностые годы перевернули советский уклад с ног на голову. Однако, несмотря на происходящее в стране, бывшие советские граждане как могли, выживали. Мама вела нехитрый бюджет, умудрялась откладывать, доставала продукты из-под прилавков магазинов, ухаживала за отцом, и все время ждала весточки от дочери.