Наталья Тара – Анька.Марина.Мари (страница 1)
Наталья Тара
Анька.Марина.Мари
Пролог
Осенью на Камчатке хозяйничают туманы и моросят бесконечные дожди. Небо над Петропавловском-Камчатским неизменно затянуто серыми, свинцовыми тучами. Но жители полуострова давно смирились с пасмурной погодой. Осеннее ненастье добавляет грусти, но надежду на встречу с любимыми не отменяет.
К маленькому кафе на неприметной улице города подъехала серебристая машина. Из неё вылез немолодой, но подтянутый мужчина. Он хлопнул дверкой и задумчиво встал у входа. “Каждый день приезжаю. На что я надеюсь? Марины здесь никогда не будет, – глубоко внутри сжалось сердце, следом заныло больное плечо, – но как жить, если не ждать чуда?”
“ Если мы вдруг потеряемся, пусть это кафе станет нашим маяком. Ты жди меня здесь, и я буду ждать тебя. Долго, очень долго ”. Насколько долго? Границы времени ожидания они обсудить не успели.
Мужчина вздохнул, потёр ладонью лоб, убирая тяжёлые воспоминания из головы. “Где она сейчас? С кем? О чем думает? Может, пьёт кофе?”, – упоминание о кофе тут же проникло невидимым ароматом в нос. Мужчина легко распахнул стеклянную дверь и вошёл внутрь. Он посмотрел налево – там, в углу, располагался их любимый столик, и, собрался было двинуться к бару, как вдруг резко остановился и замер. За столиком, на мягком диване сидела женщина. В одной руке держала белую чашку, а другой перелистывала книгу. Через мгновение женщина подняла голову, увидела мужчину и от неожиданности поставила чашку на книгу. Затем, поддавшись резкому, внезапному чувству вновь прижала чашку к губам. Вся её поза выражала тихую радость. Женщина и мужчина молча смотрели друг на друга.
«Как же долго я тебя искала», – не словами – мыслями.
«Как же долго я тебя ждал».
Наконец мужчина подошёл к столику, сел рядом, отобрал чашку и взял её руки в свои.
– Марина… Это ты…, – он громко вздохнул, прикрыл глаза, снова открыл. Ступор от неожиданной встречи постепенно улетучивался.
– Значит, место встречи сработало? – лукаво улыбнулась женщина.
– Марина, я тебя ждал. Я ждал бы тебя всю жизнь, Марина. Как ты смогла… Как тогда получилось… я виноват… я…
– Я теперь Анна, – женщина повернулась, порылась в рюкзаке и протянула мужчине бордовую книжечку, – я снова Анна, россиянка.
Часть 1. Анька.
Глава 1.
Маленький дальневосточный город. Начало восьмидесятых годов. Ранняя осень чуть тронула листву деревьев нежной жёлтой «акварелью». Земля ещё «дышала» летним теплом, но ветер уже приносил холодный воздух.
По дороге в магазин Аньку освистали незнакомые ребята. Девчонка не обратила на них внимания и пронеслась мимо. В новом учебном году Анька перешла в другую школу. Со второго класса Анька плавала, училась в спортивном классе, в школу добиралась на автобусе. Через пять лет спортивный класс развалился. Доплыла Анька до второго разряда и на этом спортивное детство закончилось. Родители перевели пловцов в школу рядом с домом.
Анька и не подозревала, что когда будет возвращаться из магазина, один из мальчишек увяжется за ней, чтобы узнать, где живёт незнакомка. Смешной, пухлый паренёк караулил её у подъезда, чуть позже они встретятся в новой для Аньки школе и познакомятся. Дима влюбится в Аньку с первого взгляда. Эти юношеские, наивные чувства затем перерастут в первую любовь. Анька и сама не заметила, как они стали парой. Романтичные свидания, записки, прогулки по лесу - это была обычная школьная любовная история.
В те годы, на переломе восьмидесятых, в стране начались перемены. Грянула перестройка, люди не понимали что правильно, а что нет. Пока разброд и шатание медленными «цунами» катили по стране, Анькины родители, простые рабочие, шли на работу к восьми, а возвращались после пяти. Отец часто приходил домой пьяным, а мама – ангел при жизни - тянула на себе семью. При строгом социализме пил народ, при развале страны пить стал хлеще. СССР превращался в Россию. Но Дальний Восток на то и «дальний», что диссиденты не так скоро дотянули до него «кривые» мысли. Патриотический настрой ещё жил в умах жителей города, однако, «ветер перемен» постепенно приносил новости о зажиточном западе, Америке и «железном занавесе» Страны Советов.
Тем временем Анька с Димой поступили в ВУЗы в разные города. Дима вскоре бросил учёбу, и примчался к любимой: «Не могу без тебя, давай поженимся». Анька согласилась, она по нему тоже сильно скучала.
Мама тогда впервые тихо возразила: «Не соглашайся Аня, не выходи за него, Дима же пьёт». Мама видела школьные вечера, гулянки, походы. Дима под воздействием алкоголя терял человеческий облик. Анька маму не услышала. Молчала интуиция, да и откуда ей взяться в двадцать лет.
Фотограф, из единственного в городе фотоателье запечатлел тогда на свадебной фотографии молодых и красивых жениха с невестой , да немногочисленную родню. Дима после свадьбы захотел выучиться на лётчика и поступил в Киевский институт инженеров гражданской авиации. В самом Киеве у Димы жила тётка, сестра матери, а в маленьком городе в сотне километров, дед и бабушка. Аня поехала с Димой как законная жена, чем вызвала неудовольствие родственников. Они считали брак ранним и Аню не воспринимали как родню. В Киеве семья нелегально поселилась в общежитии института. Аня всегда боялась возвращаться домой после работы, она затаивала дыхание и кралась мимо вахтера .
Зато сами студенты весело жили, учиться было некогда: пиво, гулянки, девушки. Дима не отказался от друзей ради Ани, возвращался поздно, часто в пьяном виде устраивал скандалы. Аня плакала, просила Диму не пить, обращалась к родным Димы. Родственники Ане не верили. Маме Аня писала бодрые письма, иногда звонила соседям, те звали маму к трубке телефона, и Аня слушала родной, тихий голос.
В начале девяностых развал страны произошёл окончательно, Украина стала отдельным государством, начались недовольства из-за присутствия русских, но Аню с Димой это не коснулось. Когда Аня поняла, что беременна, Дима разозлился, он обвинял Аню в своих несчастьях: с учёбой не получалось, зимнюю сессию не сдал, скоро начнётся летняя, из общежития попросили съехать. А тут новость о беременности. Дима не решал проблемы, плыл по течению жизни, зарывался в сомнительных удовольствиях, но отвечать ни за себя, ни за Аню с будущим ребёнком не хотел. Дима пил и срывал зло на жене. Он не учитывал, что у Ани рос живот и бил её. Аня понимала, что их семье приходит конец.
– Анька, иди сюда, сними с меня штаны, – голос заплетался, Дима с трудом, приполз в комнату после загула.
– Сам снимай, я тебе не слуга. Опять напился, нас скоро выселят, куда пойдём?
– Это ты думай, куда пойдёшь, я не боюсь. Друзья не бросят. Это мои друзья, не твои, слышишь? – Дима грязно выругался.
Аня знала, что с пьяным Димой лучше не спорить, но не выдержала:
– Зачем ты женился на мне? Где твои слова о любви? Где всё, что было раньше? – Аня кричала и рыдала, у неё началась истерика. Дима подлетел и ударил кулаком в лицо. Аня упала на пол и почувствовала, что из носа потекла струйка крови. Дима надвигался на неё с озверевшим видом.
– Убью! Ты сука, испортила мне жизнь!
Аня подскочила, увернулась от очередного удара, схватила кофту и вылетела в коридор. Ей было всё равно, что на неё с удивлением смотрел вахтёр. Девушка бежала по улице и рыдала. Мир сузился до тонкой щёлки между веками и потоками нескончаемых слез. Потом удар, и – темнота.
Аня услышала мужской голос, но уже было неважно, девушка как будто плыла по морю на мягком тягучем покрывале. Ане стало спокойно, время остановилось.
Глава 2.
– Доктор, она жива? Что с ней? Она очнётся? Ну, сделайте же что-нибудь. Господи, я не переживу. Доктор, давайте вызовем «Скорую». Паша, ну что ты стоишь? Где Костя? Доктор, я прошу вас, пусть она очнётся и что-то скажет.
– Нина, прекрати истерику! «Скорая» спросит, как и что произошло, Фёдор Иванович сейчас посмотрит. Фёдор Иванович, ну не молчите же!
– Тихо! Не мешайте. Я слышу пульс. Сейчас, сейчас. Вот, всё будет хорошо. Ну, миленькая, ты в «рубашке» родилась. Так, так, так…
«Сон снится, – подумала Аня, – проснуться бы, но глаза не открываются, а надо, надо».
«Опять голоса. Почему я их слышу? Имена: Нина, Паша, Фёдор. Нет, не знаю. Хотя…Нина. Это имя мамы. Я что, у мамы?»
Аня сосредоточилась, и воспоминания о прошлом вечере медленно втекли в голый мозг: Дима бьёт её, кровь, общежитие, ребёнок. Господи, у неё же почти пять месяцев беременности. Аня застонала, она почувствовала боль в сгибе руки, в локте стало тепло, закружилась голова.
– Пить...
– Что? Очнулась? Паша, дай воды. Доктор, она очнулась!
Доктор немного смочил девушке губы. Аня старательно открыла глаза. Рядом стояли двое незнакомых людей, а на кровати сидел старенький мужчина и убирал одноразовый шприц.
– Ну вот, красавица, очнулась, давай помогу присесть и дам попить.
Мягкий голос действовал на Аню завораживающе, она оперлась на руки и подтянулась к подушке. Голова сразу отозвалась тяжёлым гулом. Аня снова закрыла глаза, к горлу подступила тошнота. Доктор поднёс к губам стакан с водой.
– Нет, не надо, – Аня поняла, что не проглотит воду.
– Девочка, родненькая, – женщина с именем мамы опустилась на колени перед кроватью и взяла в руки Анины ладони, – только живи. Мы так испугались, – женщина заплакала.