Наталья Судельницкая – Ледовая симфония (страница 3)

— Будете хорошо себя вести сегодня на льду, отведу вас в «Красную Москву», наш русский ресторан. Там есть эта… ну как же… grechka и смешной красный холодный суп.

— Свекольник или окрошка? — лукаво спросила девушка, скосив глаза на своего партнёра. Смотреть на него было приятнее, чем на лёд. Держа его как константу, легче держаться ровно, да и не страшно катиться.

— А они чем-то отличаются? — Мужчина смешно округлил глаза.

— А то! Свекольник сначала варят, а потом уже едят холодным, иногда даже со льдом. А окрошка — это салат с квасом. Есть, конечно, личности, которые едят его с кефиром, но я-то точно знаю, как вкуснее!

Спортсмен совсем не разбирался, чем один русский суп отличается от другого, он их и не пробовал никогда, но активное поддакивание увлёкшейся рассказом девушке позволило ей спокойно кататься без визгов, за что Изуми поставил себе мысленно жирный плюс за попытку отвлечь трусишку. Как ни удивительно, но сегодня Нэоко действовала намного увереннее. А когда ей показали, как менять ребро и ставить ногу на вращении, даже смогла самостоятельно несколько раз покружиться. Придётся вести в ресторан, заслужила!

За полтора часа, что в общем счёте мучил его самопровозглашённый тренер, Нэоко успела проклясть свою чёртову влюбчивую натуру, неумение говорить «нет» красивым мужикам, дурацкий лёд и коньки, в которых она себя чувствует как корова. Обещанное удовольствие, которое было ей предсказано к концу сегодняшнего катания, никак не начиналось, зато зверски болели икры и бёдра, начала отниматься спина, а шею и плечи, которые напряглись с самого начала, она уже даже не рассматривала как досадную неприятность. А как всё будет болеть завтра! Боже, она уже предвкушала, что завтра будет походить на старую бабушку, которую разбил радикулит. Однако отступать уже поздно. Позади Москва. Нэоко тихонько хихикнула получившемуся каламбуру, встряхнула руками, пытаясь сбросить усталость, и снова приняла стойку начинающего фигуриста — спина прямая, руки раскинуты самолётом, колени чуть присогнуты. И улыбаемся, дорогуша, такой мужик стоит мучений!

Забронировать столик в «Красной Москве» не так просто. Нэоко знала, что очередь составлялась на пару недель вперёд, и никаких поблажек администраторы никому не давали, русские у тебя корни, не русские — ваша очередь подойдет через десять дней, ждать будете? А на те деньги, которые стоил достаточно средний обед, семья из трёх человек могла спокойно прожить неделю. Тем не менее ресторан был крайне популярен у местных, жадных до новых ощущений.

Однако это место поразило Нэоко своей пафосностью и, как бы помягче сказать… безвкусицей. Всё то, что было в Японии стереотипом про русских, присутствовало и соединялось в сумасшедшем китче. Тут вам и деревянные солонки в виде медведей на больших круглых столах, опирающихся на толстые ножки в виде лап, и тяжеленные деревянные же стулья с красными накидками, и на потолке висящие соломенные куколки-обереги, более уместные в какой-нибудь таверне, и даже реплики картин русских художников. Это, наверное, было призвано показать широту русской души вкупе с национальным колоритом, но девушка неудержимо рассмеялась, зайдя в зал.

— Вот это да! Я такого даже в программах про девяностые не видела.

— Нравится?

— Честно? Нет. Это сборник самых нелепых баек о русских, не хватает только медведя и балалаечников на сцене. С чем бы сравнить… Вот, например, в России считают, что японцы все ходят в кимоно и едят только суши.

— О как. То есть всё не так? Когда я был в Москве, меня водили в похожее место.

— Есть, конечно, в этом доля — маленькая доля — правды. Мы любим красный цвет, у нас он с давних времен является синонимом слова «красивый». Но много красного цвета в интерьере — это перебор. Медведи у нас в цирках, а балалайки по большей части можно услышать на народных концертах, ну и в ресторанах для иностранцев, конечно, чтобы поразить их воображение. — Нэоко снова рассмеялась, увидев женщину, которая подходила к их столу. — Хорошо, что хоть официанток не заставили носить kokoshniki, это было бы совсем сюрреалистично.

— Пытались. В них неудобно ходить всю смену. — Женщина неопределённого возраста с улыбкой подала довольно тонкое для столь дорогого ресторана меню и неторопливо продолжила: — Меня зовут Мария Тодороко, я управляющая этим рестораном и буду вас сегодня обслуживать. Вы уже пробовали блюда русской кухни, или вам посоветовать?

— Мне обещали окрошку! — по-русски заявила Нэоко и мечтательно прикрыла глаза. — С квасом! А если у вас ещё и котлетки нормальные найдутся, с пюрешечкой… ммм…

— Деточка, — женщина подбоченилась и тоже перешла на родной язык, — у тёти Маши всегда найдётся и котлетка, и пюрешечка! А вот квас ещё не готов, поэтому на окрошку буду ждать вас через недельку, как раз дойдёт.

— Вы его сами делаете? Я уже готова работать только для того, чтобы обедать у вас! — пылко сообщила девушка и рассмеялась над своими словами. Хорошее настроение бурлило в ней, словно пузырьки газированный воды, и грозило выплеснуться и затопить всех вокруг.

— А вы давно в Японии? Вижу, что не родились тут. Русская?

— Есть такой грешок. Мама русская, папа из-за неё остался на острове, а я решила перебраться сюда. Пока не пожалела, люди тут хорошие. — Нэоко многозначительно показала глазами на мужчину, сидящего рядом.

Тётя Маша внимательно посмотрела на спутника девушки и засуетилась, то ли оттого, что узнала спортсмена, то ли его недоумевающий взгляд подсказал, что женщина перешла все границы. Но отныне подходила она к их столику исключительно для того, чтобы подать или убрать блюдо.

— Как вам удалось так быстро забронировать место за столиком, господин Изуми? — не выдержала девушка, когда заканчивалась пол-литровая, не меньше, кружка чая. Ровно так, как она любила делать дома. В Японии же она купила себе супницу с ручкой и приспособила её в качестве кружки. — Я дважды пыталась сюда зайти, и меня оба раза разворачивали, предложив приходить в лучшем случае через неделю. Не помогли даже русские корни.

— Всё просто. Моя очередь подошла. — Изуми смущённо фыркнул. — Вы… я когда узнал, что ты русская по маме, так впечатлился, что забронировал столик. В тот же вечер, когда мы занимались в первый раз. В Москве я уже ел русскую еду, так что знал, в принципе, что меня ждёт, отравиться не должен был.

— С чего тут травиться? Мясо, овощи, зелень. В России ты мог легко не переварить еду, всё же массовое производство блюд делается по рецептуре, в некоторых местах даже, говорят, ещё ГОСТы живы, хоть это и не гарантирует приятного вкуса. А вот тут готовят от души. Еда приготовлена не просто правильно, по рецепту, видно, что она сделана na glazok, не могу подобрать слово. Интуитивно, вот. Повар не вымерял вес продуктов, он готовил так, как ему хочется. Именно это отличает ресторанную еду от домашней. — Девушка сыто погладила живот и мечтательно улыбнулась. Сама она не любила готовить, благо в пешей доступности от дома были неплохие забегаловки. Другое дело, что предлагали там только местную еду, и по русским блюдам всё же иногда накатывала ностальгия.

— После такого ужина даже странно думать, что ты отправишься обратно на лёд. Мне, к счастью, пробежку делать не надо, я и так изрядно потратила калорий на тренировке, поэтому можно посидеть с какой-нибудь бессмысленной книжкой, чтобы не засорять на ночь глядя мозги. Любовный роман. — Она с таким придыханием произнесла жанр, что Изуми немедленно позавидовал. Ему вдруг тоже захотелось поваляться на диване. Только он никак не мог для себя определиться: с книжкой или… с Нэоко? Взяв в себя руки, мужчина помог девушке выйти из-за стола и направился к выходу. Возле стойки хостесс управляющая поймала выходящую пару:

— Девушка, извините за глупый вопрос, но я не могу не задать его. Не дочка ли вы Лизки Морозовой из Невельска? Улица Нагорная, дом шесть?

— Ого, — прищурилась Нэоко и внимательно оглядела женщину. — Дочка. А вы тогда, получается, её одноклассница, которая, цитирую, ускакала в поисках лучшей жизни на Японские острова? Ну и как, нашли лучшую жизнь?

— Ещё как. Тогда и нашла. Вышла сразу замуж, потом решили накопить на кафе, а сейчас вот ресторан держим. Ты, девочка, сейчас свои контакты оставь у администратора. И приходи, как захочешь. У нас всегда забронирован один столик «для своих». Окрошка будет в следующую субботу!

— Спасибо, тётя Маша. Вы замечательная! И еда у вас… совсем как у мамы.

Управляющая смущённо зарделась от такого обращения и убежала, прижимая к груди папочку с чеком, который был написан от руки. Ни котлеты, которой так явственно наслаждалась девушка, ни даже пюре не было в сегодняшнем меню, и Марии Степановне ещё предстояло разобраться в собственном душевном порыве продать свой любовно приготовленный и собранный с утра обед неизвестной, пусть потом и опознанной как дочь одноклассницы с далекой уже родины. Обычно она не отличалась особым радушием, да и работа с шумными японцами, жадными до новых ощущений, закалила её нервную систему до состояния булатной стали. А вон оно как получилось: милая девочка, оторвавшаяся от своих корней и пытающаяся найти новый дом, растрогала суровую даму, и захотелось просто сделать ей приятное. Ещё и окрошка эта. Мария вздохнула и начала вспоминать, что на полках оставалось в запасе, чтобы сделать вкусный квас. Заодно и меню обновят.