Наталья Судельницкая – Ледовая симфония (страница 2)

— По ночам ещё прохладно, госпожа Нэоко. Простынете после такой активной деятельности.

Нэоко подняла голову и вынула капельки наушников.

— Давно стоите?

— Нет. Но достаточно, чтобы понять о вашей любви к бегу.

— Бегать ненавижу на самом деле. Но офисный рабочий день меня убивает. Устаю сидеть по десять часов. Да и полнею от недостатка нагрузки, это тоже не радует. Спортзал далеко от дома. Хорошо, что есть стадион ледового дворца, где можно позаниматься и обычным жителям префектуры.

Немного ошалевший от такой откровенности Изуми распахнул глаза, отчего они могли бы показаться европейскими, но затем взял себя в руки и тактично заметил:

— Могу заверить, что ваша фигура выглядит… очень хорошо.

Нэоко рассмеялась, дёрнув головой и окончательно сбросив резинку с хвоста. Волосы тут же прилипли к вспотевшей коже лица, и пока девушка их отодвигала и вновь собирала в короткий и ненадёжный хвост, она смогла немного успокоить дыхание.

— Простите мне мою откровенность, господин Изуми. Хоть и живу в Японии уже пару лет, до сих пор смущаю собеседников.

— Да, — спортсмен еле уловимо улыбнулся, — вы очень смелы. Сразу видно, что росли в другой стране.

— Россия, ага. — Девушка согласно кивнула головой и жестом предложила пойти, чтобы не замёрзнуть.

— Я по ней иногда скучаю. Хоть и редко совсем. Папа был очень строгий, но вечерами рассказывал старые сказки своей родины. Все эти духи, драконы, самураи. Ужасно увлекали. Хотелось увидеть страну этих сказок лично. Так я стала «yaponutoy». Не могу перевести нормально это слово, — Нэоко рассмеялась от всей души. Сорванное от бега дыхание окончательно пришло в норму, и она начала говорить длинными и правильными предложениями, неторопливо идя по дорожке от стадиона. — Папа твердил, что нужно идти за мечтой и не бояться искать свой путь и свою жизнь. Он рискнул остаться в России после выселения с Шикотана и не прогадал, маму встретил. Поэтому я уехала из дома, чтобы поступить в лучший, на мой взгляд, университет и получить образование, достойное для Японии. А на третьем курсе мне предложили учиться уже здесь, в Токио, по программе обмена. Было очень здорово. Мне кажется, в первую поездку я даже не училась, а моталась по окрестностям, торопясь всё увидеть и потрогать. Ну, и когда пришла пора работать, выбрала компанию, которая помогла сюда переехать. И вот я тут. Страна мечты стала страной быта, хоть и не менее любимой.

— Вы сделали это в одиночку? Очень смело. — Господин Аомори одобрительно улыбнулся.

— Ну почему сразу одна? В первой поездке нас было шесть человек, поддерживали друг друга. Тут познакомилась с местными, хоть вы, японцы, не очень любите необычных для своего общества людей. А когда появился доступный интернет, переписывалась с ними — всё это помогало добиваться своего. Да и с переездом мне помогли, с комнатой на первое время, с подтверждением диплома. До сих пор не понимаю, зачем господину Сато из «Тодоиши групп» было мне так помогать, он столько проблем себе устроил с моим переездом, но без него ничего не получилось бы. Стал моим гарантом, курировал меня целый год. Ой, что-то я так много болтаю, вы устали уже наверняка.

— Всё хорошо. Я больше люблю слушать, если быть честным. У каждого человека своя история, и каждая такая история индивидуальна и прекрасна.

— Ну, вы загнули! — Нэоко опять рассмеялась. — Я бы сказала, что почти у всех история одинаковая. Родился, научился чему-то, работал всю жизнь и умер там же, где жил. Это называется стабильность! А вот у тех, кто смог изменить течение своей жизни, история действительно интересная. Но таких очень мало, что в Японии, что в России. У нас есть пословица «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Здесь есть похожая немного фраза…

— Знаю. «Асу-но хяку ёри кё: но годзю:» — лучше пятьдесят сегодня, чем сотня завтра.

— Я думала про другое немного, но тоже подходит! — Нэоко удивлённо обернулась на мужчину, пытаясь заглянуть в его глаза. — Кто-то вам её говорил?

— Да. Как-то общались с русскими фигуристами после соревнований, и почему-то эта фраза прозвучала в разговоре. Она мне очень понравилась, русский язык может быть очень образным.

— Это если знать язык. Не все обладают большим запасом слов, обходятся самым необходимым.

— Так происходит во всех странах. — Изуми криво ухмыльнулся, вспоминая попытки своих школьных учителей впихнуть в его голову знаний чуть больше самого необходимого минимума. У него же вместо заучивания новых слов в мыслях вертелись прыжки, так что учителям пришлось махнуть на него рукой и пожелать побед на соревнованиях.

— Да, наверное. — Нэоко нейтрально улыбнулась, понимая, что разговор вот-вот закончится, но придумать новую тему так и не удаётся.

— Пойдёте ещё раз со мной на лёд? — Вопрос прозвучал так неожиданно, что девушка споткнулась, и Изуми подхватил её за локоть.

— Из-звините. — Нэоко заикнулась, но потом взяла себя в руки. — Вы твёрдо намерены ловить меня на каждом шагу, чтобы я не поправила себе нос?

— Именно. — Мужчина негромко рассмеялся, представив себе приятный процесс поддерживания симпатичной девушки при катании, и утвердительно кивнул. — Ещё как намерен. Надо же избавлять вас от страха льда.

— Видимо, пора обзаводиться собственными коньками. И роликовой защитой для колен.

— И шлемом, — весело поддакнул фигурист. Почему-то с этой девушкой ему хотелось всё больше смеяться, хотя, если задуматься, ничего смешного в его жизни не было. Последний чемпионат мира прошел мимо из-за травмы колена и долгого восстановления, на Гран-при не сумел пробиться в финал, оказавшись далеко от призовых мест на этапах. Тренер повторял, что потерять сезон — ещё не потерять жизнь, но что, если следующего сезона уже не будет? Ему тридцать четыре, колено болит, спина стонет, былой гибкости уже нет. А тут милая девушка, чей смех почему-то заставляет трепыхаться его сердце.

Проводив девушку до дома, который оказался очень близко к стадиону («вот видите, госпожа Нэоко, ещё одно подтверждение того, что вам нужно выходить на лёд чаще»), Изуми нахохлился, засунув руки в карманы куртки, и замер рядом с раскидистым деревом, дающим ощущение защищённости от чужого взгляда. Он впервые, наверное, в жизни чувствовал себя таким потерянным. Раньше всё было просто — тренируйся, выигрывай соревнования, пытайся учиться, чтобы не провалить экзамены в школе. Сейчас, под угрозой лишения любимого занятия, возникал вопрос: что делать дальше? И чёрт бы его подрал, если он знает на этот вопрос ответ!

Глава 2

Через неделю Нэоко стояла у выхода на лёд и нервно прижимала новенькие и ещё плохо разношенные коньки к груди. Изуми посоветовал ей походить в коньках дома, словно в новых туфлях, чтобы ноги привыкли, да и ботинки стали чуть-чуть помягче. На катке заканчивал свою тренировку великолепный господин Изуми, и она невольно прикинула свои шансы. По всему выходило, что достигнуть даже самого низкого уровня в этом спорте у неё не получится, потому что возраст всё же сказывается. Нет той гибкости, что была раньше, когда она занималась танцами, затмевающий глаза страх не позволит оторваться ото льда даже на простую перепрыжку, про полноценный прыжок уже и говорить не стоит. Она прекрасно понимала, что её потолок — научиться ехать ровно, не падая на каждом шагу. Хотя чем чёрт не шутит? Танцами она занималась почти профессионально, форму восстановит достаточно легко, если поставит перед собой эту задачу. Вдруг получится всех удивить?

Стараясь не смотреть на скорость, с которой Изуми зашёл во вращение, Нэоко присела на кресло и начала зашнуровывать коньки.

— Вы уже размялись? — Незнакомый голос заставил её вскинуть голову и попасть прямо по подбородку невысокого мужчины, подошедшего слишком близко и наклонившегося к девушке. — Уй, блин! А вы опасная, близко подходить не буду.

Мужчина демонстративно отошёл на пару шагов и, потирая рукой предполагаемый синяк, повторил свой вопрос.

— Если не размялись, то коньки надевать рано. Пробегитесь сначала, поприседайте хотя бы. Господин Изуми ещё полчаса как минимум будет крутиться, как раз хватит времени. А иначе будет очень больно мышцам завтра.

Нэоко согласилась с тем, что на лёд лучше выходить разогревшейся, и вновь надела кроссовки, после чего неторопливо побежала вдоль заграждений, чувствуя спиной взгляд того мужчины. Интересно, это тренер или хореограф? Дома она полюбопытствовала, потратила всё доступное время интернета, но посмотрела, наверное, все видеоролики, посвящённые известному фигуристу. Этот мужчина часто оказывался в кадре, он всегда находился неподалёку от знаменитого фигуриста. Наверное, телохранитель, вряд ли столь известный человек может себе позволить ходить без охраны. Фигурист отпрыгал последний каскад прыжков, из которого Нэоко смогла опознать только аксель в начале, и помахал девушке рукой, подъехав к бортику. Он сравнялся с девушкой по скорости, развернулся к ней лицом и поехал рядом.

— Как прошёл ваш день, любезная госпожа Нэоко?

— Очень нудно, сенсей. Переводила техническую инструкцию, сама с трудом понимая, что это такое.

— Ну, тогда самое время разгрузить голову, перенеся нагрузку на мышцы. Надевайте коньки!

Руки Нэоко ощутимо дрожали под взглядом понравившегося ей мужчины. Это странно, ведь раньше японские мужчины не являлись пределом её мечтаний, но вот же. Тёмно-карие, почти чёрные глаза конкретно этого человека превращали решимость в желе, и хотелось растечься амёбкой по сиденью, а не изображать из себя любительницу фигурного катания. Господин Изуми протянул руку, выводя её на лёд, и уверенно начал движение, вновь заняв позицию за спиной.