Наталья Судельницкая – Ледовая симфония (страница 1)
Ледовая симфония
Наталья Судельницкая
Часть 1
Глава 1
— Девочки! Встаньте красиво, я никак не могу вас прилично сфотографировать! Вы же сами потом жаловаться будете, что ни одной хорошей фотографии не получили.
Этот гневный окрик раздался на пустеющем катке, будто усиленный мегафоном. Музыку только-только выключили, и потому кричавшая девушка не успела убавить громкость своих слов. Она смутилась, некрасиво покраснев, но фотоаппарат из рук не выпустила, а, прицелившись, наконец сфотографировала своих подруг, которые сгруппировались на льду. Однако получившийся кадр ей не понравился, и она начала командовать, выстраивая девушек в нужную композицию.
Позади компании стрелой проскальзывали последние любители покататься на коньках. Время корпоративной аренды заканчивалось, и работники ледового дворца, где, собственно, и находился каток, настойчиво просили всех покинуть лёд, чтобы они могли подготовить его для городской сборной, с которой, по слухам, выходил тренироваться национальная звезда фигурного катания Изуми Аомори. Не так давно спортсмена выпустили из своих рук врачи, и знаменитость накатывал былую форму, восстанавливая после травмы правое колено. Отчасти для того, чтобы иметь возможность взглянуть на именитого фигуриста, компания «Тодоиши групп», где девушки работали, и сняла именно этот каток для корпоративного празднества, отказавшись от традиционной вечеринки с алкоголем и караоке. Увы, мужчина на катке не появлялся, арендованное время утекало как вода, и люди устремились к выходу, негромко сожалея, что им не удалось увидеть любимца публики, к сожалению, сдающего свои позиции в последнее время.
Пока фотограф в смешных тёплых носках с помпонами рассекала по ковровому покрытию трибуны, снимая корпоративный праздник, её собственные коньки сиротливо лежали возле бортика. Судя по всему, она даже не надевала их, предпочитая оставаться на надёжном и, самое главное, не скользком полу.
Стайка девушек сгрудилась, разглядывая и шумно комментируя фотографии, то и дело разражаясь смехом. Их не смущали ни воцарившаяся тишина, ни одинокое вежливое покашливание со стороны трибун. Когда же все фотографии были пролистаны и одобрены всеми участниками фотосессии, обнаружился и издающий покашливание человек. Изуми Аомори. Трёхкратный чемпион Японии и медалист прошлогоднего чемпионата мира и финала Гран-при. Собственной персоной. Под тихие стоны «кавай» и «о боже» фотограф схватила свои коньки и неловко склонилась перед фигуристом в вежливом поклоне.
— Простите нас, господин Изуми. Мы совершенно забыли о времени и помешали вам начать тренировку. Как мы можем искупить свою вину?
Мужчина хмыкнул: «Главное, не фотографируйте меня», — пошёл к бортику, снимая на ходу протекторы, и уже у выхода на лёд спросил:
— А почему вы босиком? Вам не нравится кататься?
— А я не умею. Падаю сразу, как встаю на коньки. — Девушка широко улыбнулась, сверкнув улыбкой. Широкий разрез её глаз на характерном для местных лице выдавал европейские корни, да и манера поведения доказывала другое воспитание. Спортсмен сделал небольшой разгон и простую перепрыжку, для красоты. Полузадушенные восхищённые возгласы возродились второй волной, а фотограф иронично улыбнулась, прочитав желание покрасоваться перед симпатичными девушками. Похоже, в клубе фанатов спортсмена глобальный недостаток активисток, а потому идёт активный набор новичков. Ну, правильно, в этом году у него провал в соревнованиях, травма, надо вернуть былую любовь поклонников.
Сделав эталонный выход из двойного акселя, фигурист остановился у бортика и с прищуром посмотрел на девушку, так и не выпускавшую из своих рук фотоаппарат.
— А если я вас научу кататься на коньках? Что думаете?
— Научите? Меня? Зачем? — Левая бровь фотографа приподнялась в недоумении.
— Считайте, что у меня сегодня вечер благотворительности. Моего тренера пока что нет на месте, сейчас межсезонье и до ближайших соревнований ещё далеко, могу себе позволить потратить вечер на обучение прекрасной девушки.
— Ого. Я смотрю, кто-то набрался лоска за границей и не боится знакомиться. А вот возьму и соглашусь. Меня зовут Нэоко Хаяси.
Девушка вспомнила о правилах вежливости и склонилась в очередном поклоне.
Мужчина рассмеялся.
— Даже наши фамилии подходят друг к другу. Ваша означает «лес», а моя — «большой лес». Ну что, деревце, надевайте коньки, выходите на лёд.
Всё еще недоумевая от происходящего и собственной наглости, девушка прямо поверх толстых носков натянула коньки, нервно их затянула, чуть не порвав шнурки, и, держась за бортик, дошла до калитки у самого льда.
«Вы уверены в своём решении?» — хотела уточнить она, но господин Изуми уже схватил её за руки и утянул в своё сверкающее и скользкое царство. Первый же шаг потянул вниз, но мужчина, жёстко ухватив руку и для надёжности ещё и обняв за талию, не давал упасть. Ноги никак не могли найти центр тяжести и встать ровно, заваливаясь то на одну, то на другую сторону. Однако этот неугомонный человек всё катил и катил её вдоль борта.
— Не смотрите на лёд, госпожа Нэоко. Здесь не он главный. Главный сейчас я! Ну и вы немного. Пока вы боитесь, лёд будет скользким и противным. Но когда вы его укротите, он станет самым лучшим вашим другом, скользящим и прекрасным!
— Может, лучше завести живого друга? Он будет тёплым, мягким, и от него не будет синяков? — заметила девушка, лукаво улыбнувшись. Даже сквозь страх льда она не могла не отметить ни красоты своего неожиданного партнёра, ни полузадушенных восклицаний своих подруг, которых никто не смог выгнать из зала даже угрозами штрафа. Завтра наверняка об этом событии будет известно всем в их компании, и даже немного больше, так что можно расслабиться и постараться оправдать будущие сплетни. А уж поддразнить девчонок флиртом со знаменитым на всю страну фигуристом и стать в их глазах практически избранной — это, знаете ли, дорогого стоит. Можно и упасть пару раз. Да что там говорить, ради такого можно кучу синяков понаставить! Синяки пройдут быстро, а вот память о знакомстве с этим мужчиной останется.
— А как же удовольствие полёта?
— Ну как вам сказать? При определённом уровне знакомства будет и полёт! — уже откровенно рассмеялась девушка, намеренно вводя фигуриста в краску. Скромность, а скорее, зажатость японцев всегда веселила её, выросшую в духе русской свободы и даже некоторой вседозволенности. Строгий отец-японец остался в детстве, в средних классах. Он не дожил даже до выпускного. А потом — семья без отца, девяностые на богом забытом острове и жизнь в долг, вымученное поступление в университет мечты, переезд в другой город, на который она копила несколько лет, — и вот она, свобода, питерские дворы-колодцы, дворцы, студенческие тусовки на кухне в общежитии с такими же, как и она сама. Мама за тысячи километров, когда у неё день, у дочери ещё ночь, а потому и разговоры не так часты и постепенно привыкаешь жить одна, отвечая за свою жизнь в полной мере.
Резкий поворот заставил её задохнуться и вынырнуть из воспоминаний. Оказывается, пока она задумалась, господин Изуми уже сменил позицию и теперь ехал позади неё, поддерживая за талию, а она ехала сама! Летела! Обалдеть! И на круг зашли без падения!
Она повернула голову к мужчине и восторженно прокричала сквозь ветер:
— Как это здорово! Вы правы, это и вправду счастье!
— Ну вот! Я же говорил. А теперь давайте сами. Не меняйте положения. Я рядом, держу вас за руку, видите? Только двигайтесь сами, не ждите, чтобы я вас подталкивал.
Первый же шаг заставил девушку зашататься, а второго даже не последовало — зацепившись зубцами, она обрушилась на лёд, еле успев подставить под лицо руки. Следом, мягко спружинив, упал и партнёр. Он, быстро вскочив и осмотрев себя и девушку на предмет повреждений, облегчённо улыбнулся:
— Если с первого падения не получили травм, значит, можно кататься и дальше. Мне в детстве рассказывали, что лёд нужно обязательно напоить своей кровью в первое катание, и тогда больше он не будет жаждать твоих падений.
— И как? Это оказалась правдой? — Нэоко не торопилась вставать и ощупывала локти и колени, с удивлением отмечая, что кости не рассыпались в пыль от падения. По её ощущениям, упала она ой как страшно, с грохотом на весь ледовый дворец.
— Не знаю. В первый раз я не упал. Мне вообще везло с равновесием в детстве. Вот когда начал прыгать, напоил лёд кровью сполна. — Он сгримасничал и поправил одежду. — Ну что, попробуем ещё кружок?
— Ну уж нет. — Нэоко решительно поползла на коленках к выходу со льда под громкий смех фигуриста.
— Трусишка!
— Зато живая и целая, — бубнила Нэоко, проползая мимо застывшего в удивлении тренера, некоторое время назад приехавшего на каток и наблюдавшего за этим необычным занятием. Зацепившись на борт, она тяжело встала на ноги и на цыпочках, точнее — на зубцах, дошла до дверки, ведущей на мягкую и не скользкую ковровую дорожку. Притихшие подружки подхватили её за руки и потащили к выходу. А когда захлопнулась дверь, на катке раздался хохот двоих мужчин, оценивших живописную композицию бегства со льда.
Ближе к полуночи выходящий из спорткомплекса Изуми увидел знакомую фигуру, уверенно бегущую мимо него на стадион. Недолго думая, он направился за ней, закинув спортивную сумку на плечо. На тёмном стадионе, подсвеченном для экономии только несколькими фонарями, девушка достаточно быстро для обычной пробежки преодолевала круг за кругом. Когда же она наконец остановилась, тяжело дыша и упершись руками в колени, он подошёл и набросил свою куртку ей на плечи.