Наталья Судельницкая – Ледовая симфония (страница 15)

Поэтому утро она с чистой совестью посвятила мужу и рекомендованному им же массажисту, который устранил вывих, упросив взять хотя бы пару дней покоя.

Глава 4

Воскресенье, отданное в качестве выходного дня всей команде после недели «вальса», было благословением свыше. Нэоко перенесла все задачи с этого дня, заранее выключила телефон и спала, не откликаясь ни на какие звуки. Казалось, даже выстрели пушка сейчас рядом с домом, и это не заставило бы женщину открыть глаза. Все первоначальные планы о долгой прогулке с семьёй и прочих домашних делах пошли прахом.

В пятницу они снимали конкурсный этап, которого она боялась больше всего. Быстрый вальс, да на коньках, плюс танцевальное ледовое скольжение, которое на тренировках удавалось очень редко, — это доводило Нэоко до трясущихся рук. Да ещё и плечо опять подвело в ответственный момент. Хорошо, что у мужа с собой заморозка была. Они с тренером и партнёром много интересных элементов поставили в номер, и докатать его до конца было принципиально, но крайне тяжело. Поэтому плечо было заморожено, номер откатан из последних сил. Как будто несколько километров пробежала без остановки. Не спасла и любимая музыка Хачатуряна. Нэоко была уверена, что после этого вальс возглавил её топ самых нелюбимых танцев. Ну разве что медленный вальс ещё подвернётся. Его она станцевать согласна. На паркете!

Судьи на этом этапе были на удивление милостивы. Похвалили красивые позиции, вращения и чудом, не иначе, удавшиеся твизлы — ну а как иначе, танцевальный же номер, значит, надо обязательно эти жуткие вращения, которые приходится ещё и делать синхронно. Несмотря на то что участникам шоу не обязательно соответствовать требованиям, которые применяются к профессиональным фигуристам, на первом собрании с тренером пара решила удивлять сложностью номеров. Другого способа набрать высокие баллы и дойти до финала не было. Марина Александровна после вылета своей первой пары откровенно признала, что судьи будут потворствовать команде Японии. Да, собственно, это не стало откровением, Нэоко знала, на что шла, и тренировалась как проклятая каждую свободную минуту. Даже к мужу пристала, чтобы он выделил ей кусочек льда, как и обещал, где бы она могла повторять шаги из номеров. Шоу есть шоу.

А потому каждое выступление давалось, с одной стороны, всё легче — накапливался опыт катания, мышечная танцевальная память помогала быстрее заучивать номера, чем соперникам. С другой стороны, принятое решение заставляло в каждый номер включать элементы соревновательных выступлений. В вальсе вот были клятые твизлы — синхронные повороты на одной ноге. Они умудрились выдать аж две серии, чем сорвали аплодисменты зрителей и практически вынудили судей поставить высокие оценки, и в итоге оказались четвёртыми в рейтинге. Можно не опасаться зрительского голосования, поставить спокойно основные моменты следующего номер на русскую народную песню и устроить себе выходной день — увидеть и обнять родных да заняться личными делами.

Когда она открыла глаза, то увидела идиллическую картину. Муж сидит в кресле, пододвинутом к кровати, слизывает шапочку взбитых сливок с чашки, где наверняка было какао, — именно от манящего запаха этого напитка Нэоко и проснулась, — дочь спокойно играет с тряпичной куколкой рядом с подушкой. Куколку эту скрутила мама Изуми специально для внучки в качестве оберега от злых духов. Не то чтобы в духов семья Аомори истово верила, но в хозяйстве пригодится всё, тем более что это Япония. Никогда не знаешь, в каком доме с представителем теологического разнообразия познакомишься.

Про ёкаев и прочих участников японского бестиария Нэоко знала с детства: папа любил рассказывать сказки на ночь, хоть они и были не совсем добрыми. Больше всего она любила истории про хитрых и умных кицунэ — лисов с множеством хвостов, а ещё упросила маму вышить кюби но кицунэ, лисицу о девяти хвостах, ей на полотенце в детском садике, благодаря чему она во время тихого часа важно рассказывала услышанные от папы истории своим друзьям. Воспитательница часто ругалась, что родители забивают ей голову всякими религиозными бреднями, но потом то ли время изменилось, то ли воспитатели поняли, что девочку в такой семье не изменить, запрещать и ругаться все перестали. Знать истории папиной страны девочка, тогда ещё просто Оленька, считала важным. Как оказалось, она была права.

Так что Нэоко не удивилась, поняв, что свекровь привержена синтоизму. Более того, познакомившись с ней, сразу подумала, что та, как минимум, шаман или вовсе служительница культа. Глава семьи Аомори-сан выглядела как классическая бабушка из японского мультфильма Гзибли: уже старенькая — Изуми оказался поздним ребёнком — морщинистая, добрые и неожиданно зоркие для пожилого возраста глаза, всё видящие и подмечающие, неожиданно сильные руки, которыми она при знакомстве, не медля ни секунды, обняла будущую жену своего сына. Вообще, когда Изуми сказал, что его мама — женщина традиционная, живёт в старом доме на одном из островов, Нэоко на полном серьёзе задумалась: а стоит ли им знакомиться? Несмотря на папу и японские имя и фамилию в документах, в издательстве девушку до сих пор считали европейкой, подмечая свободный нрав и достаточно наплевательское отношение к правилам, и относились, скажем прямо, с прохладцей. А потому Нэоко и сама не стремилась со всеми дружить. Работаем хорошо, скандалов на ровном месте не устраиваем — отлично! Не хотите работать, предпочитая другого переводчика, — ваше право, нашим легче.

С семьёй же такая линия поведения не особо сработает. Мама — самый близкий человек, её так просто не отодвинуть. С другой стороны, жить-то ей с Изуми, а не с его мамой. Собственная мать, вообще, за морем живёт, и всё хорошо, переписываются время от времени и подарки на праздники шлют. Она вон, даже замуж вышла снова, как только убедилась, что у дочери всё сложилось в жизни. Мужчина её долго терпел отмазки, а потом просто взял за руку и отвёл в ЗАГС. Нэоко в это время только начала жить в Японии и не смогла приехать на свадьбу, пришлось удовлетвориться фотографиями с праздника.

Возможно, из-за того, что она рано уехала из родительского дома и приезжала впоследствии к маме только погостить, какой-то особой теплоты в их семье не было. Хотя, скорее всего, когда живут вместе два хладнокровных человека, о каких страстях может идти речь. Это Изуми растопил эмоциональный лёд в сердце, заманив будущую жену на лёд настоящий.

Но факт: Нэоко очень боялась знакомиться с матерью Изуми, отца у того тоже не было с детства. Однако будущая свекровь сразу одобрила кандидатуру девушки, а когда у пары появилась Харуки, окружила малышку всей своей любовью, обещав в будущем окончательно ребёнка избаловать. К счастью, бабушка не могла жить постоянно в доме молодой пары, дома её ждали небольшой личный сад и храм, где она подрабатывала, а потому оставила для внучки маленькую куколку, с которой Харуки не расставалась ни на минуту. По словам кейго Нацуки, куколка эта — олицетворение Ками-сама, и она защитит от любых дурных намерений. Одна часть Нэоко отчаянно сопротивлялась любым упоминаниям богов и демонов, всё же девушка считала себя современным человеком и достаточно адекватным. Другая же восторженно смотрела на эту куколку, мечтая получить от бабули такую же.

Насмотревшись на свою семью сквозь прикрытые веки, Нэоко потянулась и уцепила свою дочь в объятия, звонко её чмокнув. Харуки недовольно дрыгнула ножкой, чтобы мама не мешала.

— А я не буду пинаться, — раскрыл руки Изуми, побуждая встать, но Нэоко хитро замоталась в одеяло и покачала головой.

— Не-а. Иди ко мне сам, я намерена как минимум ещё целый час валяться, читать твиттер, смотреть видео разных фигуристов и, может, что-то у них тырить.

— Какая коварная женщина наша мама, — как бы обращаясь к дочери, промурлыкал Изуми, а сам спустил ноги с кровати, поставил на пол кружку с недопитым какао и потянулся к жене с намерением распутать тот кокон, в который она себя превратила.

«Коварная женщина» держала одеяло изнутри, упорно сопротивляясь попыткам поднять её с кровати, и звала Харуки на помощь. Девочка с удовольствием оторвалась от своей куколки и бросилась в ту кучу малу, что родители организовали. Весёлая возня с писком и визгом тех, до кого добрались руки мужа и отца со страшной щекоткой, примирила Нэоко с началом нового дня.

Чуть позже, когда они сидели за кухонным столом, завтракая, девушка уткнулась в громоздкий ноутбук, просматривая номера танцевальных пар с последних соревнований.

— О! — Она бутербродом ткнула в монитор, привлекая внимание мужа к картинке. — Как думаешь, я смогу это сделать?

На экране девушка поставила свой ботинок между колен партнёра, и когда он зафиксировал её ногу и поддержал за бедро, взлетела вверх в арабеске. Длинный проезд по катку в такой эффектной поддержке привёл зрителей в неистовство. Громкие аплодисменты заглушили на некоторое время музыку, и Нэоко их понимала — она бы тоже не удержалась и захлопала в ладоши. Более того, она загорелась сделать так же.

— Ты сделаешь, — флегматично ответил Изуми, тщательно пережёвывая свою кашу. — А вот сможет ли тебя удержать Сота, не знаю.