Наталья Способина – Выбор Евы (страница 25)
Наконец Руслан Викторович попшикал и на нее. Никаких особых ощущений не последовало. На коже осела влага – и все. Но так было ровно до того момента, пока преподаватель не скомандовал «Можно открыть глаза» и они все не посмотрели друг на друга.
Возгласы удивления сменились хохотом, потому что в пустой комнате в воздухе висели лица, вернее верхняя их часть, да еще то и дело пролетали ладони.
– Ужас какой, – сквозь смех пробормотала Ева, глядя на кусок Женькиного лица.
– Руки вытяните! – скомандовал Глеб. – У нас мало времени.
Его оклик вернул всех в реальность.
Руслан Викторович попрыскал им на ладони, а потом достал упаковку салфеток и пропитал раствором каждую из них. Баллончик в его руках не имел никаких опознавательных знаков, но, когда Глеб Жаров первым протер лицо салфеткой и оно исчезло, оставив только глаза, Ева невольно выдохнула.
Много лет назад они с папой смотрели старый фильм про человека-невидимку, который одевался в обычную одежду и пытался быть видимым. Он ее тогда жутко испугал. И вот теперь они были этим человеком-невидимкой, только наоборот, потому что не пытались притвориться видимыми, а будто стирали себя из этой комнаты.
Руслан Викторович снял с плеча небольшой рюкзак и вытряхнул из него несколько прозрачных пластиковых очков. Он принялся брызгать на них составом и передавать Глебу, а тот уже раздавал остальным.
– А почему мы сразу не надели очки и не побрызгали их вместе с лицом? – с любопытством спросила Лика.
– Потому что непокрытая кожа под очками сбоку была бы видна, – пояснил Валера.
– Идемте! – скомандовал Руслан Викторович, когда Женька последним натянул очки и исчез.
– Сколько это будет действовать? – спросил он, когда преподаватель открыл дверь.
– Плюс-минус тридцать минут, – едва слышно отозвался Руслан Викторович. – И это не шапка-невидимка, поэтому вас всех слышно. Идете тихо, как мыши.
Кто-то из ребят замкнул дверь, и все они двинулись по коридору. Идти было дико странно, потому что под полем шапки-невидимки они могли друг друга видеть. Здесь же они не видели даже собственные тела.
Первый грохот раздался буквально спустя минуту.
– Простите, – виновато пробормотал Валера.
– Предлагаю выстроиться в цепочку. – Голос Глеба раздался прямо у Евы над ухом, и она подскочила. – Все встаньте у левой стены.
Ева шагнула к левой стене и тут же наступила кому-то на ногу. Судя по ругательству, Женьке.
– Прости, – прошептала она и улыбнулась, почувствовав, что он взял ее за руку. То, что это Женькины теплые пальцы обхватили ее ладонь, не вызвало сомнений. Ева узнала бы это прикосновение из тысячи.
Вторую ее руку сжали прохладные пальцы Лики. Ее Ева тоже узнала.
Короткая перекличка оповестила о том, что они выстроились цепочкой и готовы к движению.
Направились они ожидаемо к корпусу артефактов. Руслан Викторович шел не таясь. Вероятно, потому, что он был дежурным преподавателем, который несколько раз в день проверял запертый корпус. И если раньше друзья думали, что там прячут жар-птицу, то теперь выходило, что оттуда, оказывается, можно было отправиться в волшебные горы.
– А почему жар-птицу не отправили по ВД? – шепотом уточнила Ева неизвестно у кого.
Друзей она по-прежнему не видела. Руслан Викторович ее вопроса не услышал, но позади раздался Валерин голос:
– Потому что жар-птица слишком ценный волшебный ресурс, чтобы перемещать ее по обычной дороге, где ее могут украсть.
– Украсть? – эхом повторила Лика. – А что с ней делать-то, с украденной?
– Она же в камень превратит, – поддержала подругу Ева.
– Спящая она никого ни во что не превратит, – раздался голос Корвина.
– Но как ее держать спящей? – спросила Ева и тут же захотела шлепнуть себя по губам, но обе ее руки сжимали друзья.
Волшебное существо не могло не ответить на ее вопрос. Нужно больше помалкивать и не раздражать Корвина почем зря.
– Есть много способов, – недовольно откликнулся чародей. – Самый простой – гребень. Людям – в волосы. Птице – в перья.
– А он правда работает? – удивленно спросила Женька.
– Работает, – ответил Корвин, и Валера пояснил:
– Он лишает волшебных сил и затуманивает сознание.
Корвин так выразительно хмыкнул, что Валера немного виновато пробормотал:
– Мне бабушка рассказывала.
– А на высших это тоже действует? – забыв о своем решении помалкивать, уточнила Ева.
– Действует, – подал голос Глеб, тем самым избавив Корвина от необходимости отвечать.
В Евиной же памяти всплыл двор перед волшебной тропой, на которую они ступили, чтобы посмотреть на увлекательные превращения червей. Там была деревянная фигурка изможденного Кощея в цепях. Если верить сказкам, владыка Тридевятого царства, непобедимый царь Кощей, бессмертный, всесильный, был однажды пленен.
Чувствуя, как слабеют колени от того, что она может услышать, Ева прошептала:
– Корвин, а как смогли пленить Кощея?
– Гребнем, – после паузы ответил чародей и раздраженно добавил: – Хватит задавать вопросы, человечек.
Ева медленно выдохнула, чувствуя, как Лика с Женькой сжали ее пальцы. История Тридевятого царства казалась все непригляднее. А ведь когда-то она думала, что это все просто детские сказки.
До корпуса артефактов они дошли в молчании. Руслан Викторович открыл дверь и, остановившись на крыльце, сделал вид, будто что-то ищет в карманах. Ева посмотрела на тропинку позади них. На ее глазах разномастные следы их невидимой цепочки исчезли, оставив после себя нетронутый снег рядом со следами самого Руслана Викторовича.
– Заходите быстрее, – шепнул он, продолжая рыться в карманах, и Женька потянул Еву за собой.
Руслан Викторович убрал их следы с крыльца, а потом и остатки снега с пола, потому что один человек физически не смог бы так наследить. Избавлявшийся от улик Руслан Викторович выглядел не как заурядный учитель волшебной химии, а как настоящий шпион: невозмутимый и хладнокровный.
– За мной, – скомандовал он и направился в кабинет, в котором некогда обитала жар-птица.
– Руслан, а как тебе удалось увеличить время действия состава аж в три раза? – наконец спросил Глеб. В его голосе послышалось неприкрытое любопытство.
– Не поверишь: горячим кофе. Разлил случайно на опытный образец от недосыпа. А потом оказалось, что, если кремний подвергнуть высоким температурам, сохранив все прочие условия, время действия увеличивается. Думаю, полчаса не предел.
– Везунчик, – вздохнул Глеб.
Дверь в кабинет снова открылась с душераздирающим скрипом.
– Смазать не пробовали? – под стать двери проскрипел Корвин.
– Нет. Отличный звук, чтобы понять, что сюда кто-то вошел, если ты прогуливаешься неподалеку, – ответил Руслан Викторович.
И было непонятно, реально ли это элемент сигнализации, или ему просто, как и всем, не нравится вредный чародей.
Вопреки здравому смыслу, Ева посмотрела на жердочку. Жар-птицы, разумеется, не было. А как бы это упростило им жизнь: забрать ее, спящую, с собой. Наверняка Корвин сумел бы ее обездвижить. Вряд ли Кощей приставил к сыну посредственного волшебника.
Лунный свет у Евы в кармане, в лаборатории подсобка, за которой Междумирье…
Вот только реальность была такова, что в пустом кабинете стоял хмурый Руслан Викторович и больше никого не было. Никого видимого, во всяком случае.
Еве вдруг вспомнилось, как они впервые шли по Междумирью и боялись невидимого Никиты, потому что толком его не знали и справедливо подозревали в том, что он может их убить. Сейчас ее пугало осознание того, что невидимости можно достичь, используя спрей, разработанный Русланом Викторовичем. Точно так же в этом кабинете могла быть Мария Марковна, например. Или Вий, если бы имел возможность покидать свое царство.
Ева невольно вздрогнула, и Женька тут же сжал ее пальцы сильнее.
– Отправляться в горы невидимыми неразумно, – вздохнул Руслан Викторович. – Вы там можете потерять друг друга.
– Но еще неразумней ждать, пока эта ваша брызгалка впитается, – заметил Корвин.
– Испарится, – поправил Валера и поспешно добавил: – Простите.
Потому что, хоть Корвина и не было видно, его настроение очень хорошо чувствовалось.
– Куда именно ты нас переправишь? – спросил Глеб, и первая парта скрипнула, когда он на нее присел.
Тут же скрипнула соседняя парта, но, поскольку второй человек молчал, Ева понятия не имела, кто это. Она была уверена лишь в местоположении Лики и Жени, потому что они по-прежнему держались с ней за руки.