Наталья Способина – Выбор Евы (страница 24)

– Мы волшебники, Валер, что бы кто ни говорил. Ты видел, что на практических занятиях мало у кого что-то получается с первого раза. А мы делали все, чтобы у нас не получалось.

И это было правдой. Притворяться оказалось неожиданно сложно, потому что предметы, которые Ева пыталась призвать, но не призвать, все равно призывались. Как и Женькины меняли форму. И только Лика на голубом глазу рассказывала, что она не видит ничего. Совсем ничего. Благо ее дар было очень сложно проверить. И лишь те, кто знал ее достаточно хорошо, могли заметить, как напрягаются ее плечи и как сильно она сжимает кулак свободной руки, когда «не видит совсем ничего».

– Жень, я думаю, опрометчиво считать нас избранными, – устало произнес Валера.

– Да при чем тут избранные? Мы там лунным светом умывались, можно сказать. Любого в такие условия помести – и он станет крутым волшебником, – возразил Женька. – Я хочу сказать, что мы с тобой смогли справиться с заколдованными Вием волнами. Моему отцу даже в голову не пришло попробовать так сделать. А Иван, – на этих словах Жаров скривился, – вообще заявил, что в колдовство высших вмешиваться никто не может.

– Налицо свежий взгляд на волшебство, – заметила Лика, явно радевшая за то, чтобы отправиться в Тридевятое.

– Я понимаю наш потенциал, – вздохнул Валера. – Я просто пытаюсь сказать, что…

– Голосов, ты слился, что ли? – Лика резко остановилась и повернулась к нему. Ее асимметричная челка взмыла вверх, а потом упала на глаза. Сдув волосы, Лика воинственно посмотрела на Валеру.

– Да нет же! Я просто пытаюсь рассуждать здраво. В прошлые разы у нас не было выхода. Нам никто не помогал, поэтому мы были вместе и…

– Валер, – тихо сказала Ева, – мы были вместе не потому, что нам никто не помогал, а потому, что мы команда. Мы друзья. Понимаешь?

– Ладно. На фиг это здравомыслие, – сдался Валера, и Лика расцвела улыбкой. – Только как мы добьемся, чтобы нас взяли? Шантажом? Я, если что, в шантаже не очень.

– Зато я спец, – отрезала Лика и продолжила путь.

Флакон с лунным светом лежал на полке за пледами. Ева достала его и аккуратно положила в сумку.

– Может, мы его себе отольем на всякий случай? – предложил Женька.

– Не выйдет, – покачал головой Валера. – Помнишь, Никита говорил, что Кощей забрал у него кулон? Вероятно, лунный свет хранят в специальных емкостях. Иначе Никита мог бы взять себе любой другой пузырек.

– Получается, мы так ничего и не придумали, – подытожил Женька.

– Да господи, вон пусть Ева его под одеждой спрячет. Не станут же ее обыскивать и отнимать флакон силой?

От Ликиного предложения Женька поперхнулся воздухом и закашлялся, а Еве захотелось прибить подругу.

– Да можно просто в карман, – расхохоталась Лика, переведя взгляд с пунцового Женьки на такую же пунцовую Еву.

– Разумное зерно в этом есть, – привычно решил сгладить ситуацию Валера.

Бодро снял очки. Снова их надел и тоже покраснел.

И это наконец заставило рассмеяться уже всех.

Глава 9. Вперед за жар-птицей

– Дело в том, что лунный свет был передан Кощеем Еве, и, если вы заберете его против ее воли, это уже будет кража, – серьезным тоном произнесла Лика.

Валера поправил очки и кивнул в подтверждение ее слов. Стоявший рядом с ним Женька тоже кивнул.

– Я в замке книжку полезную прочитал. Корвин не даст соврать. – Он мило улыбнулся чародею.

Глеб покачал головой и в сотый раз повторил, что это неблагоразумно, но выглядело это так, будто сама фраза не имеет для него особого смысла. То есть умом он, может, и понимал, что тащить детей в опасное приключение не стоит, но обеспокоенности в его тоне не было. Корвину тоже по большому счету было плевать на их благополучие. Он лишь хотел, чтобы у него не путались под ногами. Главным противником авантюры выступал Руслан Викторович. Именно его и пыталась убедить сейчас Лика.

Преподаватель тяжко вздохнул и прошелся по небольшому свободному пятачку у Женькиного стола: они все так и толпились в комнате мальчишек.

– Это бессмысленный спор. Я не допущу того, чтобы вы оказались в опасности. И главное, как вы предлагаете мне скрывать ваше отсутствие в школе от Марии Марковны?

– Да никак! – воскликнул Женька. – Вы-то тут при чем?

– А ты думаешь, она не догадается, куда вы отправились? Смею напомнить, что доступ в лабораторию Глеба только у нее и у меня.

– Если ты так трясешься за свое место, человечек, не нужно было нас сюда проводить, – раздраженно сказал чародей.

– Корвин, – примирительно начал Жаров-старший, но тот продолжил, будто не слышал его призыва:

– Можно не отворять проход в Междумирье. Жар-птица все равно в горах. Отправь нас отсюда в горы, и тебе нечего будет бояться. Это ты сможешь сделать и без лунного света, раз уж однажды вы этот путь открыли. А мы отправимся в Тридевятое оттуда.

Руслан Викторович некоторое время смотрел на Корвина изучающе. Тишину в комнате, казалось, можно было потрогать рукой – все даже дышать перестали.

– Жар-птица под охраной гор. Вы не сможете просто взять ее и украсть.

От того, что, оказывается, они собираются украсть жар-птицу, у Евы засосало под ложечкой. План «освободить Никиту» звучал классно, когда был просто словами. Без конца повторяя: «Мы спасем Никиту, мы обещали», они сами поверили в то, что это возможно. Но теперь, когда дошло до дела, Ева начала сомневаться в исходе. Впрочем, это не означало, что она собиралась от этого плана отказаться. Она ведь однажды уже раздумывала, спасать Никиту или бросить. Мол, он всего лишь волшебное существо и это по его вине они оказались в саду Вия. Она слишком хорошо помнила то омерзительное ощущение почти-предательства. Повторять подобное не хотелось. Но это не означало, что ей не было страшно. Судя по тому, какой бледной выглядела Лика и как напряженно хмурился Женька, страшно было всем.

– Просто отправь нас туда – и мы все сможем, – уверенно сказал Корвин, и Ева почувствовала, как тугой узел в груди чуть-чуть ослабевает.

В конце концов, кому, как не великому чародею, знать то, что недоступно простым человечкам.

К счастью, Корвин не стал требовать отдать ему лунный свет и настаивать на том, чтобы они остались в РАВ. Просто велел Еве с флаконом держаться поближе к нему, а всем остальным поближе к Еве, потому что «тот, кто несет лунный свет, не может умереть».

Его скрипучий голос вселял надежду, и ближайшее будущее начинало выглядеть если не радужным, то уже не таким мрачным.

Руслан Викторович, разумеется, их план так и не одобрил, но спорить больше не стал. У него была задача понасущней: переправить их незаметно.

Для этого он отлучился проверить обстановку, и Ева с Ликой, воспользовавшись его уходом, сбегали к себе в комнату за теплой одеждой, потому что оказаться в горах зимой в джинсах и свитерах им совсем не хотелось. Прихватив пуховики и шапки, девочки с досадой сообразили, что со всей этой учебой так и не собрали вещи для путешествия, поэтому, лихорадочно распихав по карманам шоколадки, печенье и горсть леденцов, поспешили к мальчишкам.

Пока они сломя голову неслись по коридорам общежития, Еве казалось, что вот-вот на их пути встанет Мария Марковна и поинтересуется, куда это они направляются. Или, чего доброго, опять их уведет. Или же запрет, или, что еще хуже, отнимет лунный свет, который до сих пор был у Евы в кармане. В общем, воображение разыгралось по полной. Поэтому, когда сосредоточенный Валера распахнул дверь на Ликин стук, Ева первая ввалилась в комнату и с тревогой оглядела присутствующих. Все, кроме Руслана Викторовича, были на месте.

– Не пришел еще? – тяжело дыша, спросила она.

– Пока ждем, – хмуро заметил Женька.

– Ждем, что он приведет сюда эту вашу Марию Марковну, и тогда не видать нам жар-птицы как собственных ушей, – мрачно произнес Корвин.

– Ой, не надо только каркать, – воскликнула Лика и тут же застыла, сообразив, что сказала.

Корвин посмотрел на нее так, будто собирался испепелить на месте.

– Это выражение такое, – пролепетала Ева, в то время как Женька будто невзначай сместился так, чтобы загородить Лику от чародея. – Оно не про ворон. Оно…

Чародей перевел взгляд на нее и бросил:

– Знаю.

Лика с Женькой медленно выдохнули.

К счастью, именно в этот момент в дверь постучали – тук, тук-тук, тук, – и Валера впустил Руслана Викторовича.

– Оденьтесь и закройте ладонями глаза, – с порога распорядился учитель.

Ева с Ликой скептически переглянулись, а Женька с Валерой натянули куртки и послушно приложили руки к лицу.

– А зачем лицо закрывать? – уточнила Лика, надевая пуховик.

– Руслан обработает нас отражающим составом, способным на время сделать объекты невидимыми, – пояснил Жаров-старший.

Они с Корвином тоже оделись. Видеть чародея в обычной зимней куртке было забавно. Он выглядел как неудачный фотошоп, на котором совершенно несовременное лицо с резкими чертами приделали к чужому телу.

Лика поморщилась и закрыла лицо руками.

– Надеюсь, у него нет побочных эффектов, как у Никитиного порошка, – пробормотала Ева, ни к кому конкретно не обращаясь, но Корвин ответил:

– Ты вольна остаться здесь, человечек.

– Спасибо, но нет.

Ева торопливо застегнула пуховик и, зажмурившись, прижала ладони к лицу. Она слышала, как рядом шипит распылитель, и старалась не дышать, боясь, что Руслан Викторович может их обмануть и усыпить. В конце концов, им всем приходилось верить друг другу на слово, а истинных мотивов не знал никто. Утешало только то, что, судя по звуку, никто рядом с ней не падал замертво. В какой-то момент воздуха стало не хватать, и ей пришлось сделать вдох. В комнате пахло озоном. Она знала этот запах, потому что папа любил гулять по сосновому бору после дождя и брал маленькую Еву с собой.