Наталья Сорокоумова – Грани сознания (страница 10)

Он хрипло сказал:

– Да, я понимаю.

Ким посмотрела на часы. Поздно, надо возвращаться в Тьеррадентро.

– Гил, через две-три недели я покажу тебе наш Тьеррадентро, – сказала она, следя за его реакцией. А он вскинул голову, изумленно округляя глаза. И опять страх, отметила Ким. – Что тебя пугает?

– Как – Тьеррадентро? – пролепетал он.

– Я рассказывала тебе о городе под землей, – терпеливо проговорила Ким. – Это место, где работают камбьядо, где ты будешь сдавать квалификационные экзамены. Помнишь?

– Город внутри земли, – прошептал Гил.

– Там ты сможешь пообщаться с такими же, как ты… До свидания, Гил.

– До свидания, сеньорита Ким.

Она выпрямилась, вытянула руки по швам, прикрыла глаза, и её силуэт заструился, как отражение в воде. Материя стала чистой энергией пси, скользнула неуловимой тенью в окно и исчезла в сером светлеющем небе.

Тедди осторожно вошла в комнату и вопросительно посмотрела на мужа. Он стоял у окна и глядел на облака, расплывающиеся в разные стороны.

Он сказал:

– Я сегодня был в небе. Веришь?

Она улыбнулась:

– И как там?

– Слишком красиво. Слишком свободно.

– Ты испугался свободы?

– Я испугался своей силы. Я привел сюда облака, а ведь только один Господь может решать, когда посылать нам дождь. Я снова и снова иду против его воли, Тедди, он накажет меня.

– Ким так не считает.

– Ким ничего не боится. Она говорит, что человек независим от воли бога и от могущества…

– Слушайся Ким. Она знает много такого, что не знаем мы. Верь ей, Гил. Она не может обмануть.

– Она не ощущала на себе взгляда бога. А я ощущал. Бог любит нас, пока мы смиренны и скромны. Но человек влезает в его обитель. Он накажет нас.

– Будем молить его о прощении, – сказала жена, прижимаясь к Гилу. – Он добр, он поймет…

VIII

«…Вселенная есть не что иное, как чередование многомерных миров и «живого» пространства, которое способно дать камбьядо всё. «Живым» называется особое пространство, в которое можно выходить, физически исчезая в нашем, реальном, мире. В «живом» пространстве любая мысль становится материальной. Так камбьядо может материализовать любые свои желания: создать свой собственный дом и жить в нем, есть настоящую пищу и пить настоящую воду, получать различные блага по собственному усмотрению.

Строгая концентрация, усилие воли, собранность всех мыслей и определенная команда – и мы покидаем привычный мир и попадаем туда, где мысль становится осязаемой.

Методика выхода из трехмерного мира передана ученикам, ведь на бумаге принцип просто так не изложишь. Его надо прочувствовать и увидеть. Кроме того, по мере совершенствования своего сознания, камбьядо сможет выходить на более высокие уровни «живого» пространства и более полно пользоваться его энергией. Чем выше способности – тем меньше сил затрачивает он на переход».

Джетана Спеллер. «Хрустальные грани сознания»

Здесь всегда шел дождь. По мере продвижения мысли он усиливался, крепчал и становился устойчивым. Мэттью облегченно вздохнул и открыл глаза.

Маленькая комната по-прежнему оставалась в Пасто, а сам Мэттью, преодолев притяжение родного мира, очутился в полутемной зале, где источником света служили два ночника, отражающиеся в овальном зеркале. Из небытия проявилась картинка большого дома, спрятанного в измерении «сосредоточенного сознания».

Душный город с его бесконечными заботами и тревогами исчез из поля зрения Мэттью, а Мэттью исчез из города. Здесь, в этом доме, всегда было тепло, за стенами шумел обычный дождь, горел огонь в камине, и пахло свежестью. Дом и обстановку Мэттью полностью создал сам из «живого» пространства.

Он принял горячий душ, устроился на диване. Перед ним дымился в кружке чай; струи воды, стекающие по наружным стеклянным стенам, переливались в голубом холодном свете ночников, бросая причудливо извивающиеся тени на пол и мебель.

Сначала Мэттью думал о тех малышах из Ороя. Он попытался представить, как они учатся, постигая возможности собственного сознания, как смотрят на тех, кто их будет обучать. Но сначала будет страх, недоверие, позже начнет проявляться любопытство. Первые уроки пройдут, конечно же, под гипнозом – так поступают с агрессивными учениками. Потом они попривыкнут к взрослым, и учителя выйдут на очные занятия. А через несколько месяцев их введут в группу ровесников – малыши получат начальное образование по стандартной программе. И все будет хорошо.

А дождь струился и струился по стенам.

Сквозь сладкую дрему пробилась горячей струей пси-волна.

Мэттью резко сел. Чужие мысли разбрелись по комнатам, как приведения, а Мэттью мог только чувствовать их и слушать, но не прогнать. Мысли белыми стайками кружились под потолком, затеяв безумный танец, а тени дождя подчеркивали туманность их и фантомность.

О таком Джетана Спеллер не упоминала ни в одной из своих книг. Она утверждала, что камбьядо не способен даже случайно наткнуться на другого камбьядо за пределами реальности, потому что их сознания будут просто взаимно отталкиваться, как одноименные заряды. А это что же?

Джет!…

В полумраке казалось, будто в проясняющуюся фигуру вливаются тонкие струйки тумана, постепенно обретающие плотность. Поздняя гостья откинула знакомым жестом длинные золотые волосы с плеч и хищно улыбнулась, подмигнув Мэттью, застывшему на диване.

– Сюрпри-и-из! – пропела Джет, качая головой. – Далеко же ты забрался, Мэтти!…

Она окинула взглядом комнату.

– Милая обстановка. Не перестаю удивляться твоему изысканному вкусу. Рассказывай, как поживаешь.

Он не ответил. Вместо этого протянул руку и зажег лампу, так что свет брызнул прямо в глаза Джет. Она зажмурилась.

Ему страшно хотелось встать и вышвырнуть её из комнаты, как подушку. Просто вытолкнуть и закрыть дверь. Разумеется, она не даст ему это сделать, её сила уже сейчас плескалась раскаленной лавой в четырех стенах: одно неосторожное движение – и она тебя сожжет. Боже мой, сколько же в Джет энергии.

– Зачем я тебе нужен? – спросил он бесцветным голосом.

– Разве я не могу навестить старого друга просто так, из вежливости? – подняла она тонкие брови. – Как внушительно и звучно – «визит вежливости».

– Нет, не можешь, – отрезал Мэттью.

– Ты прав, – согласилась она быстро.

Джет дернула головой, и волосы взлетели за её спиной. Внимательный острый взгляд скользнул по стенам и остановился на портрете Джетаны Спеллер. Склонив голову, она внимательно его рассмотрела, а потом вздохнула и сказала:

– Мать новой расы. Сотворила энергию и не дала ей выхода. Мы держим в руках ключи от мира, от всей Вселенной, и не можем воспользоваться ими.

Она перевела взгляд на карандашные наброски Делл, развешанные рядом с портретом Джетаны. Крепость Мачу-Пикчу. Мэттью проследил взгляд Джет и внутренне усмехнулся… Сейчас она выдаст свою слабость.

Что-то колыхнулось в комнате, словно Джет на секунду потеряла контроль над собой. Разумеется! Он отреагировал на эти наброски точно также. Отреагировал, как на знакомый пыточный интрумент..

Он ожидал, что Джет спросит, где он взял картинки, но она мгновенно утратила к ним интерес.

– Я пришла поделиться с тобой соображениями, – сказала она.

– Какими? – настороженно спросил он. – Ты отказалась от идеи спасения человечества в одиночку?

– Глупый волчонок, – ответила Джет. – У людей великолепный потенциал, в них скрыта энергия, несоизмеримо большая, чем у камбьядо. При всем этом наши приборы измерить, да и просто – обнаружить её не могут. Ты представь себе на мгновенье, что мы вместе вырвемся в другие Галактики… И открыть двери туда способны только камбьядо и человек, когда работают бок о бок.

– Для этого нужно изменить…

– …человека, – быстро сказала Джет. – Я хочу изменить человека. Чтобы мы вместе…

– А сейчас – не вместе? – перебил Мэттью.

– Сотрудничество предполагает взаимное доверие и отсутствие всяческих тайн и недомолвок. А человек не может нам доверять, не зная нас…

Мэттью с сомнением покачал головой.

– Наша проблема в том, что мы ничего не хотим менять, – продолжала Джет, разглядывая портрет Спеллер. – Мы идем по бесконечной дороге, по укатанному шоссе, где давно известны все выбоинки и трещинки, где все понятно и некоторым образом неизменно. Камбьядо думают, что помогают людям и работают ради их будущего. Так они считают, а на деле? А на деле хорошо только самим камбьядо.

– Ты заблуждаешься!

– Вряд ли. Мы чтим советы покойницы Джетаны, следуем её программам, потом сами диктуем свои мысли ученикам, они вырастают и диктуют уже своим подопечным. Никакого взрыва чувств, интеллекта, а только – всё тщательно взвешенное на аптекарских весах.

– Ты считаешь, что мы должны подчиняться сиюминутным желаниям и прихотям?