Наталья Соболевская – Временная невеста (страница 9)

— От твоей истории брехнёй так и несёт, — выплёвываю я. — Ни в жизнь не поверю, что ты не посмотрел на фотографию девушки, на которой тебе предложили жениться.

— Представь себе, не посмотрел, — с убийственным спокойствием заявляет Глеб. — Знаешь почему? Было неинтересно. Жениться я не собирался. Идею твоего отца воспринял как полный бред. Свадьба, конечно, приносила определённую пользу, но не настолько весомую, чтобы я связал себя браком чёрт знает с кем.

— А сейчас ты тоже считаешь свадьбу бредом? — интересуюсь я.

Лицо Нечаева после моего вопроса стало таким, будто у него начался острый приступ изжоги.

— Это сложный вопрос, — тянет он, пытаясь уйти от ответа.

— С чего вдруг?! — фыркаю я. — Просто скажи «да» или «нет».

— Конечно, это бред, — нехотя признаётся он и настороженно поглядывает на меня, видимо, проверяет, обиделась или нет.

Знал бы он, как у меня на душе отлегло! Если свадебный финт Шестакова изначально провальный, значит, я участвую в афере без серьёзных последствий. Какое-никакое, а успокоение совести. Да и, чего греха таить, я совсем не хочу, чтобы он на ком-то женился.

— Ясно, — принимаю ответ и на радостях тоже беру кусок пиццы. — Тогда возвращаюсь к своему первому вопросу, чего припёрся? Форму ещё чью-то свистнул. Она на тебе, бедная, аж трещит. Вангую, порванную вернёшь.

— А ты не особо расстроилась, — замечает Нечаев, и я готова поклясться, в его голосе послышалось нечто похожее на обиду.

— А с чего мне расстраиваться? — беззаботно хмыкаю я, жмурясь от удовольствия — пицца и правда горячая, только из печи, невероятно вкусная. — Ты откажешься, и папаня, раз уж такая канитель началась, быстро найдёт мне другого жениха. Посговорчивей.

Нечаев резко вскидывает на меня взгляд и, кажется, делает слишком глубокий вдох, потому что одна из пуговиц на его форме с глухим стуком отскакивает от груди и падает на пол.

— Значит, другого жениха подождёшь? — зло цедит он, поднимает пуговицу и с трудом пропихивает её в плотно прижатый к бёдрам карман.

— А что мне остаётся? Ты же не хочешь на мне жениться, — смеюсь и подмигиваю ему, давая понять, что всего лишь шутила.

— Я не говорил, что не хочу на тебе жениться, — уточняет он, поднимаясь с кровати. Мне из-за разницы в росте приходится задирать подбородок, чтобы по-прежнему смотреть ему в глаза. — Я сказал, что считаю бредом заключать брак только ради контракта. Это разные вещи. Одевайся и потеплее, прогуляемся до одного секретного места.

— Как ты ещё не добавил «и побыстрее»? — возмутилась я. Хотя бы ради приличия мог озвучить предложение в виде вопроса.

— И побыстрее, — тянет он, берёт меня за плечи, разворачивает к шкафу и слегка подталкивает. — Если погода испортится, идти уже смысла не будет.

Достаю вещи и вижу в отражении зеркала, как Глеб расстёгивает оставшиеся целые пуговицы на рубашке, обнажая мощную грудь и подтянутый живот. Живописное зрелище. Вживую такого красивого мужского тела ещё ни разу не видела.

Чем дальше, тем интереснее. Вернее, волнительнее. Застыв с вешалками в руках, слежу за тем, как он расстёгивает ширинку и, взявшись за пояс, стягивает брюки вниз. Глотаю слюну. Обычно я залипаю только на плечах, руках, торсе — в общем, на том, что сверху. Но тут такая шикарная нижняя часть, что так и тянет облизнуться.

Нечаев наклоняется, открывает ящик тележки, достаёт одежду, включая верхнюю, и игриво говорит:

— Мне тоже можно будет полюбоваться, как ты переодеваешься?

— А-а?! — вздрагиваю я, ведь была в полной уверенности, что он не замечает, как на него пялюсь. — Ещё чего. И не льсти себе, — бросаю, гордо шагая мимо него в сторону ванной. — Я не любовалась, а контролировала, чтобы ты и трусы с себя не снял.

— Да-да, — посмеивается Глеб мне вслед. — Так, тщательно контролировала, что аж забывала дышать.

Секретное место, оказалось куда дальше, чем бы хотелось. Мы топали до него добрых двадцать минут и всё в гору. По дороге из нас двоих если и говорил, то исключительно Глеб, я же только пыхтела как паровоз, у меня не хватало дыхалки, чтобы так долго, да ещё и по снегу вскарабкиваться вверх. Если бы Нечаев не буксировал меня за руку, сама бы ни в жизнь не дошла.

Зато у меня было время подумать над его словами, что он не знал, кто я, когда предлагал вместе поужинать. Верю ли я ему? А чёрт его знает. Хочу, конечно, но боюсь принять желаемое за действительное. Да и, по большому счёту, врёт он или нет — не так важно. Наше знакомство с Глебом не закончится счастливым финалом. Он с самого начала был исключён. В лучшем случае он откажется от брака, и мы больше никогда не увидимся. Но есть и более печальный вариант, Шестаков всё-таки уговорит его на свадьбу, и моё место займёт настоящая Елена.

— Пришли, — объявляет Глеб и, сильнее потянув за руку, помогает мне забраться на высокий холм перед пологой площадкой.

— Наконец-то, — запыхаясь, радуюсь я, поднимаю поникшую от усталости голову и вижу нечто невероятное

Мы на утёсе, под ногами раскинулись верхушки заснеженных гор, подножие которых тонет во мраке, а над головой бесконечное и невероятно яркое звёздное небо.

— Потрясающе, — с восторгом выдыхаю я и невольно поднимаю руки к небу. — Как много звёзд, и они так близко, кажется, будто сейчас до них дотянусь, — вытягивая правую руку ещё выше, встаю на цыпочки. — Совсем чуть-чуть не хватает

— Тебя приподнять? — смеётся Глеб и обнимает меня со спины. — Был уверен, что тебе здесь понравится. Это моё любимое место. Если приезжаю, всегда сюда прихожу. Сегодня впервые не один.

— Но-но! — строго протестую я, когда Глеб ещё теснее прижимает меня к себе и нежно целует в щёку, а сама прикрываю глаза и млею.

Нечаев не впечатляется моим строгим тоном. Он мягко разворачивает меня лицом к себе, на мгновение задерживается взглядом на моих губах, а затем смотрит в глаза так пристально, что у меня перехватывает дыхание. Глеб наклоняется ближе, и вот уже его губы касаются моих, сначала осторожно, неторопливо, едва ощутимо.

Постепенно поцелуй становится глубже, сдержанность исчезает, уступая место страстному, безудержному порыву. Сначала я ещё пытаюсь сохранить остатки разума, но в какой-то момент посылаю весь мир куда подальше — впервые меня настолько сильно тянет к мужчине, и мне с ним так хорошо. Обвиваю его шею руками, прижимаюсь ближе и отвечаю на поцелуй так пылко, как никогда прежде.

— Лена, — шепчет Нечаев, и чужое имя действует на меня так, как если мне треснули со всей силы кувалдой по голове.

Я совсем рехнулась?! Мне и так придётся жить с грузом вины за обман до конца дней, осталось только добавить к этому разбитое сердце. Нельзя влюбляться в Глеба, ведь я могу пронести эту любовь через всю жизнь и никогда, ни с кем другим не стать счастливой.

— Нам пора возвращаться, — отстраняясь, говорю я и мысленно обещаю себе, это был наш первый и последний поцелуй.

Глава 8

Дать себе обещание я дала, а вот с выполнением возникли проблемы.

Перед каждой встречей с Глебом я занималась самовнушением, долго и упорно твердила себе: на этот раз я должна, просто обязана соблюдать дистанцию — и физическую, и эмоциональную. Но стоило мне его увидеть, как все установки с оглушительным свистом вылетали из головы. Рядом с ним я не принадлежала самой себе. Я растворялась в нём без остатка, тянулась всем телом, сердцем, душой Потому что, увы и ах — я влюбилась.

Единственное, за что могу себя похвалить: дальше поцелуев и объятий у нас не зашло. За этим, вопреки чувствам, я строго следила. Хорошо помогали «подзатыльники» — те, что Глеб, сам того не зная, отвешивал мне, когда называл Еленой. А ещё делала всё, чтобы мы никогда не оставались с ним наедине за закрытыми дверями. Потому что иначе иначе я бы с ним выспалась.

Шестаков был более чем доволен тем, как я справлялась с задачей. Иной раз ходил вприпрыжку посвистывая. И даже когда я честно сказала ему, что Нечаев не намерен жениться ради контракта, я его об этом спрашивала, так что знаю точно, он ничуть не растерял энтузиазма. И объяснил почему:

— Как миленький женится. Он втрескался и втрескался так, что хрен отдерёшь. Особенно когда я поставлю ему условие — любые встречи с моей Ленкой только после того, как назовёт дату свадьбы.

Чем ближе день, когда наши дороги с Нечаевым разойдутся резко и навсегда, тем тягостнее у меня на душе. Она буквально рвётся на части, стоит лишь подумать о расставании. Даже представить не могу, в какое унылое, раздавленное, опустошённое существо превращусь, когда это случится.

Сегодня, как, впрочем, и вчера, и позавчера, мы с Глебом провели весь день вместе. Вместе завтракали, гуляли, купались в бассейне. А сейчас мы вышли из кинозала, Глеб его полностью арендовал для нас двоих. Сюжет фильма не расскажу даже под самыми изощрёнными пытками, знаю лишь название. Как только замелькали первые кадры фильма, мы обнялись и начали целоваться, а оторвались друг от друга, когда на экране уже шли заключительные титры и в зале включили свет.

Сейчас у нас в планах поужинать, а после, перед сном, прогуляться на ту самую смотровую площадку — полюбоваться звёздами. В другой день уже не получится: согласно прогнозу, завтра погода испортится.

Мы уже почти дошли до ресторана, когда Глебу позвонили. После короткого, но, судя по напряжённому лицу, непростого разговора он спросил: