Наталья Смирнова – Путешествие в обратно… Рассказы, провинциальные байки и одно сценическое действие для двух человек (страница 6)

Страшные Бабки-Ёжки, дивные лесные обитатели, Машенька и Ванечка, семеро козлят, Красная шапочка, все они – полная безотцовщина, только у Колобка есть, только не родители, а бабушка с дедушкой, которые из последних сил наскребли его по сусекам в последних же, судя по всему, проблесках сознания. А у самого у него ни рук, ни ног, ушей тоже нет, только рот. А! Нет – ещё глаза! Бедный Колобок весь в комплексах и поисках понимания и любви несётся навстречу окончательной лисьей опасности, не разбирая пути, ещё и песни поёт! К чему это привело – знаем все.

Золушка без матери при безвольном отце и злыдне-мачехе. Вместо родных сестёр – сводные и злые, издеваются, как хотят, а сами лентяйки полные. Единственный на все сказки отец нерешителен и подозрительно тих. Но зато потом гордится дочкой, удачно вышедшей замуж, вроде как он сам чего-то стоит.

У Красной Шапочки отца как бы и не было вовсе, только мама и бабушка. Мамаша тоже сильна: предупреждает заранее об опасности, отправляет ребёнка через лес, в котором полно всяких нежных и вежливых бандитов типа Волка. А как вам любимая бабушка, которую вполне можно с ним перепутать? Что это были за глазки, ручки и зубки с ушками, если бедная девочка не может отличить зверя от мамы собственной мамы?

Очень бы я не хотела иметь родителей, как у Мальчика-с-Пальчика, которые посылают детей на верную гибель, да ещё и сговариваются заранее. Собственно, речь идёт о задуманном и спланированном заранее преступлении против двух и более человек. Если бы не бдительность малыша, что бы было? А как вам вся ответственность, переложенная на самого младшего? Чем тогда старшие братья заняты?

У лесных обитателей из сказок тоже только старшие сёстры и братья, и то, если есть, а родителями не пахнет. Всякие мышки, лисички, волчата, зайчата, лягушата и медведи из «Теремка» – тоже неизвестно, из какого гнезда выпали. В чистом поле оказываются одни, да ещё в стаю сбиваются – «Приходи к нам жить!» А родители где? Страшила медведь приходит и всё ломает, на этом сказочка и заканчивается. Все разбегаются, неизвестно куда, в чистое поле. И какова их будущая беспризорная судьба?

А три поросёнка? Наф-наф, Ниф-ниф и Нуф-нуф – славные братья из одного, судя по всему, помёта. А где остальные братья и сёстры? Ведь свинка в опоросе никогда на трёх не останавливается. Ребята оказались с разными характерами и разной же судьбой. Но из трёх-два нахлебника. Мораль? – Всегда отыщется некто, кто тебе поможет в минуту жизни трудную.

Идём дальше. Баба Яга и Змей Горыныч, Кикиморы и Мокр иды – сироты-одиночки. Что, не знаете, что такое Мокрида? Это та же Кикимора, только в поле, в открытом пространстве, а не в болоте лесном. Озлоблены все в едином порыве на жизнь и не знают толком, что с этим делать и где найти выход бьющей во все стороны отрицательной энергии. Все лесные твари некрасивые, неумытые и неопрятные, запущенные с детства. Противно даже!

Буратино вообще весь из дерева, и папа Карло для него эрзац-папа, вполне при этом заботливый. Нос мальчику вытащил насильно, хоть никто его об этом не просил. Папа Карло не женат, живёт в подвале, но дружок у него есть, некий Джузеппе. Подозрительная дружба алконавтов! Женщин никаких и в помине нет даже поблизости. Мальвина не в счёт – она из кукол, и у неё есть пёс Артемон в друзьях. Жуткий Карабас-Барабас, неврастеник-шизофреник, держатель кукольного театра, носит семихвостую плётку, бьёт страшным образом своих актёров, и ужасен внешне – «Карабас-Барабас, не боимся очень вас!» В общем, сплошной кошмар!

В «Белоснежке и семи гномах» девочку, даже не полную сиротку (папа-то есть), мечтающую о принце, хочет загубить родная мачеха, но над принцессой сжалился королевский слуга. Правда, пришлось ему убить одну лань и предъявить злой Королеве её сердце в шкатулочке вместо белоснежкиной. Гномы тоже категорически без родителей, работают много, но умываться не хотят и содержат в жутком беспорядке дом, при этом всё время между собой ссорятся. Нормально?

И совершенно убойная история о Гретель и Гензеле. У меня полная уверенность, что сказочка была написана для взрослых. Братишка с сестричкой тоже уведены родным папашей (мамаша не осилила тяжести задумываемого преступления, не желая разделять с супругом ответственность) в глухой лес до полной потери, в котором очередная Ведьма встретила детишек с явным намерением их съесть, предварительно зажарив в печке. Жуть! Она их ещё и в клетку посадила, предварительно рассказав детишкам вполне откровенно, что, мол, не ела давно и с удовольствием закусит ребячатиной! Детишки не дураки – обманули всех и сожгли наивную дурынду-Бабулю в печке вместе с её любимым котиком чёрного цвета, потом ушли, прихватив в шкатулке ведьмины дорогие ценности и «прожили вместе всю оставшуюся жизнь, никогда не расставаясь». (Так в тексте). Как вы себе это представляете?

А Карлсон, который живёт на крыше? Взрослый дядька средней упитанности тащит мальчика-Малыша к себе наверх в холостяцкую берлогу и просит родителям ничего не говорить, а потом ещё и фрекен Бок в себя влюбляет! Сколько же они нашкодили, чего только не навытворяли! А родители малыша, его брат и его сестра, хоть и есть, но дистанцируются от предлагаемого веселья.

В «Снежной королеве» у Кая и Герды нет родителей, только бабушка с цветочками на окне. Все проблемы опять на себя маленькая девочка берёт и ничего не боится, а если и боится, то не показывает. Мальчик Кай, мальчонка – ничего себе, сначала поддаётся Снежной королеве, в печали стёклышки-ледышки складывает, а потом с восторгом выходит из-под её влияния, спасённый храброй девочкой-соседкой, и бегут они к бабушке в городскую жизнь, в которой будет у них гордое сиротское счастье.

Агния Барто, стихи которой дети многих поколений запоминают наизусть, тоже понапридумывала кошмарных ужасов, которые только научившиеся говорить детишки считают за честь декламировать в знак того, что они умеют уже и вирши наизусть рассказывать: «Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка, со скамейки слезть не мог, весь до ниточки промок…», «Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу…», «Тише, Танечка, не плачь, не утонет в речке мяч!», «Идёт бычок, качается, (с чего бы?) вздыхает на ходу. Ой, доска кончается, сейчас я упаду!». Какая-то бесконечная катастрофическая реальность!

«Репка» – дивная сказка, в которой в едином порыве, с полной взаимной помощью и отзывчивостью семья выдирает репку из земли. Они хлопотливо бегают друг за другом, выстраиваются в стройную очередь: Мышка за кошку, кошка за жучку, жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку. Но вот незадача – папы с мамой опять нет, даже при том, что формула «дедка-бабка-внучка» отяжелена жучкой, кошкой и мышкой, но родители-то-тю-тю!

Так можно продолжать до бесконечности. Хорошо, что дети не замечают всех этих несуразностей. И Слава Богу! А вывод какой? А вывод в том, что бабушка – главный человек в сказочной жизни, да и то, если она есть. Ценность бабушки в её существовании. А если и дедушка есть, то просто красота, а не жизнь!

Ладно. Вернёмся к нашей теме. «Не летом» дети-внуки ходят сначала в детский сад, а потом и в школу, и ты не можешь приехать к ним в удобное для тебя время. Ты ведь ещё работаешь, надо помогать детям (своим) хотя бы тем, что ты не сидишь у них на шее, стараешься не распускаться и не болеть в своё удовольствие. Болеть нельзя! Дети заволнуются, в приличных семьях принято оказывать внимание престарелым родителям. А тебе в эту категорию престарелых совсем не хочется. Ты себя утешаешь тем, что возраст твой элегантен и настоян на годах твоей собственной совсем не никчёмной жизни, прожитой лично тобой, ни у кого не взятой в долг или «на понос» – поносил и отдай обратно. Нет уж! Мы будем стараться изо всех сил, до последнего.

А потом оказывается, что ты был или была вроде как бы и не при чём. Внуки выросли сами собой! Их родители, твои дети, не ходили на работу, а воспитывали их как подорванные всю свою молодую жизнь с утра до вечера и с вечера до утра. А на твои слабые попытки восстановить историческую справедливость вдруг начинают предъявлять тебе свои счета за не так сказочно счастливо проведённое детство. А что оно неудачно совпало с послевоенным временем или чёртовой перестройкой, когда в магазинах ничего не было категорически, их не касается. А если и касается, то как-то по касательной. (Красивая фраза получилась!) Возникает чувство вины за то, что твоя жизнь была заполнена не только детскими проблемами, но и собственными чувствами, переживаниями, Любовями, очарованиями и разочарованиями. А ещё и работать надо было. А работать надо было хорошо, от всего сердца.

Вот тут-то и начинают тебя любить не так, как ты себе это представляешь. Что же теперь делать? Обижаться? На обиженных воду возят – не наобижаешься! А стоит, наверное, терпеть и вспоминать, выступать поменьше, приспосабливаться и вспоминать, вспоминать… И помнить! И всех любить в едином порыве своего стареющего тела и своей нестареющей души. Ну, всё, можете шуметь и вопросы задавать!

– Какие вопросы, и так всё ясно!

– Ну, ты дала, Тань! А ты заметила, что мы тебя ни разу не прервали и вопросов не задавали, как ты просила.