Наталья Смирнова – Охота на боль. Записки стажера (страница 9)
– Давайте, если необходимо.
– Хорошо, пойдемте.
За пару метров до отделения лучевой диагностики Евгений Александрович притормозил.
– Любовь Михайловна, подождите пару минут в коридоре, пожалуйста.
– Хорошо.
Родионов решительно вошел в царство Золотова, не приглашая стажера, но тот упрямо не отставал.
– Евгений Александрович, зачем вам повторное исследование? – Золотов с порога лепил в лоб. Кравцов порадовался, что чувствительной Любови Михайловны нет рядом.
– Здравствуйте, Олег Владимирович. Нужен ваш глаз-алмаз – на предыдущих снимках тазобедренных суставов, возможно, что-то пропустили.
– Все у них хорошо, снимки четкие, выполнены идеально. В чем смысл? Я вас раньше в перестраховщиках не числил.
– Понимаете, Олег Владимирович, – Родионов вдруг заговорил вкрадчиво, как настоящий заговорщик, – мы два месяца наблюдали за пациенткой. Ее боль – явная органика.
Психические причины уже исключили, – парировал он еще невысказанное возражение рентгенолога. – Что-то у нее в левой области таза. Что-то, что хорошо прячется. У вас чутье на таких диверсантов, давайте подумаем, как его обнаружить.
– Я сам. Не нужно мне тут гостей. И тимуровца вашего с собой захватите, – Золотов метнул недовольный взгляд в Кравцова. Тот сделал невозмутимое лицо, но кончики ушей предательски налились жаром. Он уже знал, что рентгенолог не выносит лишних людей на своей территории. В прошлый раз даже через стекло перегородки чувствовалось, насколько тот недоволен его присутствием.
– Уже ушли, – Родионов развернулся на пятках и мигом покинул кабинет. Коллега взял задачу, теперь главное – не мешать.
Олег Владимирович Золотов мог думать только в тишине стеклянного «аквариума» кабинета томографии. Пока пациентка переодевалась, готовясь к исследованию, он неотрывно смотрел на томограф, соединив кончики пальцев. «Прицельные исследования результата не дали. Нужно смотреть шире. Шире…».
– Михаил Юрьевич, – обратился Золотов к лаборанту, – исследование тазобедренного сустава будет нетипичное. Как только появятся изображения локалайзера, поставим в центр не сустав, а верхнюю часть бедра, я покажу.
Сердце томографа застучало, и на экране появились первые изображения.
– Вот здесь есть неровность контура в верхней части бедра. Как раз в той зоне, которую просил посмотреть Родионов. Выведите изображение, чтобы эта «неровность» была по центру. Смотрим сначала, как обычно, режимы Т1 и Т2, затем обязательно режим с жироподавлением.
Томограф работал, на компьютере один за другим появлялись снимки. Мерный звук гигантской машины обычно успокаивал. Но сегодня у Олега Владимировича было ощущение, что он выпустил голодных гончих, и они мчат по следу.
Ближе к окончанию исследования лаборант уточнил:
– Будем вводить контраст?
– Нет, дополнительной информации нам это не даст, все предельно понятно.
В ожидании результатов МРТ Лебедева снова начала нервничать. Брала и отпускала телефон, делала дыхательные упражнения, потом снова хваталась за мобильный.
– Любовь Михайловна, у меня для вас две новости, хорошая и плохая. С какой начать? – Родионов решил разрядить атмосферу шуткой. Но пациентка замерла, судорожно сжала телефон и вцепилась в доктора взглядом.
– Давайте… с… хорошей, – выдавила она.
– У вас на левой бедренной кости обнаружено новообразование. Скорее всего это остеохондрома, опухоль с четкими краями – так обычно выглядят доброкачественные образования кости.
– И это хорошая новость?!
– Конечно. Эта опухоль, скорее всего, и является источником вашей хронической боли.
– Скорее всего? То есть вы не уверены?
– Я уверен. Но для полной ясности нужно сделать КТ. КТ лучше «видит» кости, имеет более тонкие срезы, нежели МРТ.
– Так, хорошо. А в чем плохая новость?
– Вам придется посетить еще одну больницу, в нашей клинике такое исследование не делают.
– Это у вас юмор такой?
– Больше не буду, обещаю. После КТ вам назначат операцию по удалению опухоли, и… все. Вы будете свободны.
– Надеюсь, вы правы…
Кравцов проводил Лебедеву до выхода из клиники. Солнце подсвечивало деревья на бульваре, багрец и золото сияли во всей своей природной красе.
– Я себя чувствую как эти деревья, – задумчиво проговорила Любовь Михайловна. – Устала, хочется сбросить с себя все больничное: раздражение, постоянные мысли о здоровье, необходимость ловить приемы, исследования. Но как же сейчас хорошо!.. До свидания, Игорь Евгеньевич, до встречи у Юлии Витальевны.
– Продолжите терапию?
– Конечно. Перефразируя Чехова, в человеке все должно быть здоровым, и душа, и мысли, – улыбнулась она.
Кравцов зашел во внутренний двор клиники, здесь у персонала была организована курилка: стулья, стол с пепельницей. «Травиться, так красиво!», – любил приговаривать Саакян. Вместе с Кравцовым сюда зашел и Родионов.
– Спортсмен, а куришь.
– Что поделать, люди неидеальны, – Родионов выпустил в небо струю дыма. – Как я облажался с этой Лебедевой, сам от себя в шоке. Спасибо Юлии Витальевне, поддержала.
– Поддержала? Она же на тебя наехала.
– Она увидела мою ошибку и дала шанс самому все исправить. Лично, тихо, без широкого обсуждения. Хотя могла сделать иначе. Это и есть настоящая забота.
– Почему ты назначил повторную МРТ?
– На первых снимках были неясные артефакты, я их сначала принял за «заворачивание поля». Внимательнее смотреть не стал, очень уж хотелось решить все быстро. Там явно участвовала психика, а когда я услышал, что ночью не болит, то и вникать дальше не стал. В этом и была моя ошибка.
– В чем?
– Понимаешь, мне сложно с эмоциями, особенно когда их много. Хочется отгородиться. У меня возникает чувство, что человек это делает специально, не дает себе труда следить за собой. Своего рода эмоциональная распущенность. На самом же деле эмоции – маркер. Если пациент не думает, а эмоционирует, значит, его очень сильно припекло, человек не справляется. Нужно ему помочь, чтобы уменьшилось внутреннее напряжение, и снова посмотреть на физику. А я был рад отвязаться от пациентки. Это неправильно.
Родионов загасил окурок и вернулся в клинику. Кравцов остался на улице один. Он задумчиво ковырял носком кроссовка камень.
В детективах главный вопрос любого следователя: «Кто врет?» Получается, врали оба: и пациентка, и врач. Любовь Михайловна – о ходе лечения и приеме лекарств. Родионов – о психогенной причине боли. Я все правильно чуял, видел, что ей по-настоящему больно, но не смог отстоять свое мнение, аргументов не хватило… Так, эмоции в сторону, какой здесь вывод? Нужно расширять свои знания. Это раз. Не полагаться на мнения тех, кто выше статусом, это два. Я же видел ее странную походку, а во время терапии сам же записывал, что уровень боли у Лебедевой не меняется. Что меня ввело в заблуждение? Ее спокойная реакция, разговоры, личное обаяние? Или мне просто было лень думать самому, и я пригрелся под крылом Виноградовой? В общем, Игорь Евгеньевич, не увлекайся разными чудесами, смотри на факты и оценивай их критически. Это три.
Ровно в 19:50 в квартире Родионовых хрустнул дверной замок, ключи мирно звякнули о свою тарелку на зеркале. Шум воды в ванной, клик выключателя. В доме тишина. Евгений Александрович бесшумно приоткрыл дверь в детскую. На диванчике сидела Таня, мерно поглаживая подросший живот. Евгений сел рядом, обнял разом жену и будущего сына, уткнулся лицом в мягкие кудри. Свет уличных фонарей заходил в комнату и раскладывал в ней тихие тени, делал все смутным, неясным и одновременно уютным, камерным.
– Я тебя очень люблю. Спасибо, что ты такая, какая есть.
– И я тебя люблю, Жека, – Таня лучисто взглянула на мужа.
Глава 3. Ловушка
Ничто так не взрослит, как предательство.
Дорога на работу была для Светланы Ивановны Новиковой любимым ритуалом: красивые улицы, много зелени. На светофорах она любовалась утренним светом, то падавшим сквозь кружево листвы, то отражавшимся в витринах стильных кафе. В этом движении перемешивались динамика и уют, обновление жизни и ее наполненность приятными мелочами, что разительно отличалось от ее родного Уралмаша. Она плавно вела свою белую «Шкоду», подпевая Адель. Вот и поворот к клинике. Светлана начала высматривать место для парковки, как вдруг Адель умолкла, а на экране мобильного обозначился видеовызов от свекрови.
– Маргарита Витальевна, здравствуйте! Как у вас дела? Все хорошо?
– Светочка, у нас все хорошо. Вчера ходили в ботанический сад, сегодня у Максика занятия в бассейне…
– Маргарита Витальевна, я за рулем, можно я вам перезвоню через минутку?
Новикова притормозила у бордюра, чтобы отбить звонок и сориентироваться. В это время ее плавно и тихо, как черная акула, обогнул «майбах» и остановился перед входом в клинику. «Кто это такой важный?» – удивилась Светлана. Пациентами клиники были разные люди, включая и очень статусных, но она никак не ожидала увидеть выходящего из машины Игоря Кравцова, нового стажера их программы. Hello from the other side! – вновь подала голос Адель. Светлана в раздражении выключила музыку, переставила машину и перезвонила свекрови.
– Как вы там?
– Все хорошо, мы довольны. Здесь очень хорошая ЛФК, персонал внимательный. Хороший санаторий, спасибо тебе за путевку. Максик сегодня в бассейне, не вытащить.