Наталья Смирнова – Охота на боль. Записки стажера (страница 10)
– Мама! Ты видела?! Я нырнул прямо с бортика! Мама! – в разговор ворвался вихрастый светловолосый мальчик лет шести.
– Привет, мой хороший! Я с Маргаритой Витальевной разговаривала.
– Эх! Бабушка, поверни камеру, я маме еще раз покажу! А, ты не умеешь, давай я сам, – Максим переключил камеру, вручил бабушке телефон и убежал к бортику бассейна, чтобы исполнить новый трюк. С визгом и брызгами он хлопнулся в воду, тут же вылез и прибежал обратно. – Ну как?
– Отлично, сынок! Я очень рада, что ты хорошо проводишь время.
– Когда ты приедешь?
– Не знаю, милый, получится ли.
– Ты опять работаешь… – недовольно протянул ребенок.
– Работаю, – мягко подтвердила Светлана. – Я знаю, ты хочешь, чтобы вся семья была вместе, – Максим грустно кивнул. – Но сейчас важнее, чтобы ты набрался сил перед школой. Первый раз в первый класс – большое событие! А мы с тобой на осенних каникулах куда-нибудь отправимся.
– Отпразднуем Хеллоуин! – Максим оживился. – Ты мне обещала!
– Сделаем страшные маски, напечем «ведьминых пальцев».
– А можно я друзей позову? Включим ужастики и разрисуем всю комнату светящимися красками!
– Обсудим это позже. Люблю тебя. Обними бабушку.
Светлана закончила разговор и, подхватив сумку, быстро вышла из машины. Она любила приходить на работу пораньше. Минуты в тишине кабинета до начала консультаций задавали ритм всему дню. И этих минут осталось совсем немного.
Кравцов уже ждал ее в кабинете. Эту неделю им работать вместе, неплохо бы понять, кто перед ней. Светлана включала компьютер, открывала график приема на сегодня и краем глаза рассматривала стажера. Тот спокойно сидел на боковом стуле, проверяя почту в телефоне. «Все же в пунктуальности ему не откажешь. Что в нем нашел Кузнецов? И почему он ездит на машине с водителем? Обычный парень, одет тоже обычно. Серые джинсы, голубая рубашка. Наверное, мама гладит».
Игорь читал медицинские рассылки, иногда поднимая глаза от экрана. Рассматривать в кабинете Новиковой было нечего. Никаких безделушек, памятных фотографий, чисто и стерильно. «Это странно для женщины. Светлана Ивановна. Даже имя звучит странно. Не похожа она на врача, к которому обращаются по имени-отчеству, скорее на студентку. Маленькая, изящная, на висках завитки. Златовласка».
Кравцов вдруг заерзал. Потянул шею влево, вправо, поднял и опустил плечи. Почесал шею сзади, потом запустил пальцы за ворот рубашки, что-то нащупал и оторвал. В ладони мелькнул бумажный ярлычок от химчистки. «Мажор», – припечатала его в мыслях Новикова. Она не любила таких «красавчиков». Приходят на все готовое, тут папа попросил, тут мамина подруга посодействовала. Привыкли, что все за них другие делают. А самим и подумать лень, и лишний шаг сделать. Ладно, бог с ним. Работа все расставляет по своим местам, здесь спрятаться не за кем. Сразу будет видно, что человек может на самом деле.
В это время в рентгенологии разгорался скандал.
Олег Владимирович Золотов сидел за рабочим столом в своем «аквариуме», стараясь отгородиться от посетителя, а рядом с ним стоял невысокий молодой человек и отчаянно спорил. Со стороны сценка смотрелась комично. Худой длинный Золотов, казалось, сложился в несколько раз, чтобы уместиться в своем «кабинетике», в то время как посетитель неосознанно стремился занять больше пространства своей слишком просторной одеждой: мешковатые трикотажные брюки, толстовка с капюшоном размера на два больше. Выглядел он как подросток, хотя в карте значился как Денис Аркадьевич Арапов, 22 года.
– Снова вам повторяю, мне нужна МРТ всей центральной нервной системы – головной мозг и спинной мозг, с контрастом, – настаивал молодой человек.
– Денис, я не вижу вас в нашей системе.
– Я впервые в вашей клинике.
– Для такого исследования нужно направление лечащего врача. Оно у вас есть?
– Нет. Но я имею право на МРТ.
– Конечно. Но что мы будем смотреть? Какая цель исследования?
– …
– Послушайте, – Золотов поднялся из-за стола и навис над пациентом, – так дела не делаются. Исследование длительное, трудоемкое. Без определения цели, куда смотреть, что искать – это в 90 % случаев впустую потраченное время. И не только мое, но и ваше.
– Проведите МРТ, – юноше пришлось задрать голову, чтобы продолжать разговор, но сдаваться он не собирался. Несмотря на эмоции, он почти не двигался, стоял прямо, руки опущены вдоль тела, только на последних словах стал сжимать и разжимать кулаки.
– Я, конечно, могу. Могу провести, могу описать, что увижу. Но это бессмысленно.
– Проведите МРТ! – голос посетителя уже почти срывался на крик.
– Хорошо. Когда вы сегодня ели, пили в последний раз?
– Два с половиной часа назад.
– Михаил, подготовьте пациента, – бросил Золотов и сел обратно за стол, спрятавшись за мониторами.
Лаборант Михаил Ярцев знал особенности своего начальства, но это его не беспокоило. Флегматичный и добрый, он легко проходил сквозь конфликты. Его жизненный девиз был «Отпусти и забудь». Он никуда не торопился, говорил нараспев, слегка растягивая гласные. Наверное, с любым другим врачом клиники он не смог бы работать так душевно, как это у него выходило с Золотовым.
– Металлические предметы в теле? Пирсинг? Детали одежды?
– Нет, ничего нет. Я уже знаком с процедурой.
Денис снял обувь, положил на стул ключи, телефон и банковскую карту. Лег на стол томографа. Михаил привычным жестом подключил шумоподавляющие наушники, осмотрел позу пациента:
– Возьмите наушники. И снимите, пожалуйста, кофту. Голова должна лежать ровно, а капюшон мешает.
– Нет, я останусь в одежде.
– Тогда поправьте.
Денис поднял руки, чтобы вытащить капюшон из-под спины. Растянутые рукава толстовки задрались, и на запястьях и дальше на предплечьях стали видны подкожные «шишки» разной величины. Такие же оказались на заголившемся животе.
– Что это у вас? – изумился Михаил.
– Не ваше дело, – Денис резким движением накинул на голову капюшон и одернул одежду. Михаил пожал плечами, зафиксировал тело и дал в руки сигнальную грушу:
– Почувствуете дискомфорт, сожмите, остановимся.
Денис не ответил.
Томограф издавал характерный для исследования ЦНС сменяющийся ритм: глухое постукивание – громкие сигналы, глухое постукивание – сигналы. Олег Владимирович смотрел на снимки и негромко ворчал: «Так не делается. Правила придумали не просто так. Уважайте работу других. Что зря машину гонять? Что мы тут ищем? Это бессмысленно…» На мониторе появлялись снимки головного мозга: Т2-ВИ, Т1-ВИ, FLAIR… Изображение и звуки поменялись, началось исследование позвоночника. Таймер показывал 45:02. Вдруг раздался сигнал «стоп» от пациента. Золотов коротко выругался и отбросил от себя компьютерную мышь. Михаил подошел к томографу:
– Что случилось?
– Остановите обследование, – голос Дениса звучал прерывисто.
– Почему?
– Я больше не могу.
– Вы уверены?
– Да!
Стол томографа выплыл под яркий свет ламп. Денис отрывисто дышал, по нижней губе стекала капелька крови. Как только Михаил снял фиксаторы, молодой человек резко встал и сложился почти пополам, схватившись за стол.
– Что с вами?
– Не могу… Все тело… горит… Больно… Сделайте обезболивание.
– Сходите к неврологу.
– Мне нужна МРТ! Сделайте обезболивание.
– Вы не понимаете, – певуче ответил Михаил. – Мы не можем сделать вам обезболивание, это может сделать только лечащий врач. Если не хотите обращаться к своему врачу, можете проконсультироваться с неврологом в нашей клинике.
– Я пришел за МРТ, а вы навязываете мне ненужную консультацию. Это все – потеря времени.
Олег Владимирович привык сторониться пациентов, оставляя общение с ними на долю Михаила. Спокойный характер лаборанта и его манера речи либо умиротворяли страждущих, либо изменчивые настроения пациентов разбивались о них, как пена прибоя о прибрежные камни. Михаила это не задевало, нервная система рентгенолога оставалась в сохранности – все были довольны. Но сейчас гнев вынес Золотова из его раковины.
– Это
– Мне нужна моя МРТ, – зло выдохнул парень.
– На снимках, что удалось сделать, я вижу наличие множественных новообразований, то есть опухолей, судя по расположению и форме это могут быть невромы или шванномы.
– Что это значит? Почему у меня все болит?! – Золотов замолчал и лишь смотрел на него. – Мне нужны ответы! Мне нужно знать!
– Рентгенолог не ставит диагноз, он описывает состояние органов, – стал объяснять лаборант. – Чтобы исследование было качественным, необходимо знать, какую патологию нужно отследить. Под эту задачу настраивается оборудование. Все и сразу МРТ не показывает. А интерпретацию исследования делает клиницист – лечащий врач. Если хотите разобраться, что с вами, обратитесь к неврологу.