Наталья Шевцова – Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 (страница 43)

— Аркан, отставить! — гаркнул Дэмиан Эйрхарт.

Вейлан вздрогнул и моргнул, словно выходя из транса, но от меня не отодвинулся. Медленно — как если бы это стоило ему не человеческих усилий — повернул шею.

— Что?..

— Ты её заикой сейчас сделаешь, — морщась от боли, насмешливо сообщил ему шеф.

Вейлан моргнул, явно только сейчас осознавая, что навис надо мной, как ястреб над мышью.

— Прошу прощения, — пробормотал он, отступив от меня на шаг и поправив очки. — Увлекся.

Я кивнула, мол, всё нормально, и нахмурилась, пытаясь вспомнить и понять, что именно я чувствовала.

— Мне кажется отдельные, — спустя несколько секунд ответила я. — Как корни дерева, но…

— Как корни дерева? — в свою очередь нахмурившись, переспросил ученый. — То есть, корневая система глубоко уходит в почву?

Я снова задумалась, вспоминая ощущения, но в конце концов неопределенно пожала плечами и развела руками.

— Не знаю.

— Вы начали говорить «но»? — напомнил Грейв.

Я смущенно улыбнулась.

— Я хотела добавить, что хотя корни вроде как отдельно были, они словно бы общались между собой, но я не уверена, что мне это не показалось.

— Нет, вам не показалось, — отрицательно покачал головой. — Я потому и обратил внимание на ваше «но». Не сообщающиеся между собой организмы не способны действовать столь слаженно.

— Грибница! — выдохнул Вейлан с таким благоговением, с каким, наверное, верующие произносят имена своих богов. — Микоризная сеть в качестве нервной системы колонии. Это… это…

— Чудовищно? — подсказал Тарвин.

— Чудовищно гениально, — поправил ученый. — Вы просто не понимаете что такое четырехкомпонентная химера! Стабильная самоподдерживающаяся, самовоспроизводящаяся четырехкомпонентная химера! Точнее, даже не химера, а система химер! Это… — он запнулся, очевидно не в силах подобрать одновременно и достойных, и достаточно нейтральных слов, — да, это чудовищно! Но и… — он сокрушенно покачал головой, — вы просто не понимаете… Просто не по-ни-ма-ете!

Глава 36

— Зато мы понимаем, — негромко, но веско произнёс Дэмиан Эйрхарт — в голосе его, несмотря на слабость, звякнула сталь, заставившая ученого, судя по тому как изменился его взгляд, мгновенно забыть о гениальности химеры и сосредоточиться на её чудовищности, — что кто-то эту систему химер собрал по кусочкам и синтезировал в единый организм. Кто-то её вырастил. И кто-то за ней присматривает. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — И сделал всё это этот кто-то явно не из научного интереса.

— Именно, — скрестив руки на груди, кивнула Делия. — Контролируемая плантация хищных, кем-то специально созданных, химер глубоко в горах, да ещё и с вооружённой охраной… За этим, во-первых, стоят большие деньги и долгие годы в закрытой, хорошо оборудованной лаборатории. Во-вторых, огромное влияние и связи, которые обеспечили этому кому-то доступ к ресурсам — к редким и запрещенным ингредиентам, к таким же редким и запрещенным трактатам по химерологии и прочим наукам, которых, насколько я понимаю, нет в свободной продаже… — она вопросительно посмотрела на Вейлана.

С лица которого после этих слов окончательно схлынул научный восторг, сменившись тревожной мрачностью.

Он отрицательно покачал головой. Мол, нет, конечно же, всего этого нет в свободной продаже.

— Как по мне, то вложенные усилия и затраченные средства говорят лишь об одном…

— Это оружие, — не дослушав её, констатировал Тарвин. — Хотя и довольно странное… — он на миг задумался, отведя взгляд в сторону, вслед за чем вновь перевел взгляд на коллег и высказал предположение: — Или… может… это испытательный полигон?

Все присутствующие переглянулись и пожали плечами, кроме Грейва — он, наоборот, глубоко задумался и нахмурился.

— Как вариант, — часто, закивав как болванчик, озвучил общее мнение Рорик.

— Н-да, — согласился с ним Грейв и вдруг глаза его распахнулись. — Погодите…

Похоже, что зацепившаяся за слово «испытательный полигон» мысль, которая вертелась на краю его сознания последние несколько минут, оформилась.

Он повернулся к Дэмиану Эйрхарту.

— Шеф, — медленно проговорил он, — ещё до того, как всё завертелось. Ты что-то почувствовал, помнишь? Ты ещё сказал, что у тебя, словно бы чувство дежавю. И я тоже это почувствовал. Через тебя… твои чувства, я имею в виду. Ты и в самом деле испытал чувство дежавю. И также ты испытал инстинктивный страх. Ты мгновенно подавил его, но я почувствовал, как ты содрогнулся. Что это было? Точнее, о чем ты в тот момент вспомнил? Что тебя насторожило настолько, что по твоему позвоночнику пробежал холодок?

Восемь пар глаз обратились к задумчиво нахмурившемуся «шефу.

— Нет, — отрицательно покачал он головой. — Я не вспомнил. Это было… — Он замолчал. Потом заговорил снова, и каждое слово давалось ему с видимым усилием — как будто он не говорил, а выдирал из себя что-то острое и ржавое. — Просто ощущение… Такое же как… — Он снова замолчал, уставившись прямо перед собой. Лицо его было спокойным — тем особенным, страшным спокойствием человека, который держит себя в руках ценой такого усилия, что дрожат не мышцы, а воздух вокруг. — Как в ту ночь.

Последняя фраза упала как камень в колодец и наступила… тишина. Тяжелая. Душная. Давящая. Делия, судорожно вздохнув, прижала к губам ладонь. Разминавший кулаки Тарвин уронил руки на колени. Грейв и Торн отвели взгляд в сторону. Сова облизала губы и судорожно сглотнула.

Я и мальчишки, разумеется, ничего не знали о той ночи, но ни мне, ни им даже в голову не пришло попросить просветить и нас. И без слов было ясно, что в ту ночь произошло что-то страшное.

Минуту молчания первой прервала Делия.

— Это могли быть эти же твари? — кивнув на плантацию, перевела она взгляд на Вейлана.

Последний сначала часто заморгал, затем уставился на неё так, словно она спросила, не могла ли вчерашняя гроза быть вызвана чиханием козы.

— Что? — он даже слегка отшатнулся. — С чего вы вообще… — Он снял очки и принялся нервно протирать их, глядя куда-то в свои ментальные таблицы и схемы.

— С того! — огрызнулась Делия. — Думай, Аркан! Думай!

Она не повысила голос и в её тоне не было угрожающих ноток — только усталость и раздражение, но Вейлан вдруг словно стал меньше ростом. Он сутулился, вжал голову в плечи, торопливо водрузил очки обратно на переносицу — пальцы его при этом заметно подрагивали — и заговорил. Быстро, сбивчиво, как человек, который либо боится говорящего, либо… по уши, до не помню и не контролирую себя, влюблен.

Определенно влюблен и определённо безнадежно, или думает, что безнадежно, подумала я, вспомнив как скрипел зубами, рычал и изображал «когти» всемогущий единственный и неповторимый Карающий клинок самого Императора, а Вейлан лишь играл в испуг, отшучивался и намеренно растягивал удовольствие.

— Я… я не могу сказать, — Он вскинул ладони, словно выставляя щит между собой и её раздражением. — В ту ночь мы столкнулись с последствиями, а не с самим источником… Мы прибыли на место спустя почти пять часов. Почти пять часов! И от тел ничего не осталось. Совсем ничего! — Он сделал ударение на последних двух словах, словно бы говоря — и вот как? Как, по-вашему, при таких вводных данных, я могу что-то утверждать? — Магический фон был искажён. Датчики зафиксировали лишь остаточный всплеск некротики — смерть, холод, разложение… короче, полный спектр маркеров некротического воздействия. — Он снова снял очки, покрутил их в руках, надел. — Там просто не с чем было работать. Просто земля. Ощущение было такое, что ребят либо земля поглотила, либо они… — скривившись и закусив нижнюю губу, он щёлкнул пальцами обеими рук — …просто испарились. — Он нервно облизнул губы и бросил быстрый, почти умоляющий взгляд на Делию. — Ты же помнишь мой отчёт? И отчёт Совы? Там не с чем было работать! Поэтому, я не могу… просто не могу… у меня просто нет данных связать это с чем-то подобным, — он мотнул головой в сторону плантации.

Последние слова он почти выкрикнул — и тут же осёкся, зажав рот ладонью, словно сам испугался собственной вспышки. Несколько секунд он тяжело дышал, уставившись в землю, потом медленно убрал руку и продолжил — уже тише, глуше, без прежнего надрыва:

— Ни прямых, ни косвенных. Вообще никаких данных.

— То есть, — усмехнулась Делия, — и утверждать обратное ты тоже не можешь?

Вейлан ответил не сразу — чуть склонив голову на бок он в течение нескольких секунд просто смотрел ей в глаза, затем отрицательно покачал головой.

— Нет… то есть, да, не могу.

— Полное отсутствие тел. Полное. Не частичное, не фрагментарное. Ни костей, ни зубов, ни фрагментов снаряжения. Ни единой пуговицы, ни единой пряжки. Ни-че-го… — глядя на Грейва, задумчиво проговорил Рорик.

— И бегающие кусты, — понимающе кивнул тот.

— И аномальный магический фон и остаточный всплеск некротического спектра, — добавила Сова.

— И лес? — посмотрев на шефа, вставила также и свои пять копеек Делия.

— Да, — кивнул Дэмиан Эйрхарт. — Самый обычный лес. Птицы пели. Трава была почти по пояс, сочная, зеленая. И запах… — голос его звучал тихо и даже как-то задумчиво, и всё же каждое его фраза падала тяжело, как могильная плита. — Очень приятный запах. Все было тихо. И ничто не предвещало беды. И мы расслабились…

— Лес! Конечно же! — Вейлан поднял палец, и в его голосе прорезалось возбуждение исследователя, нашедшего недостающий элемент пазла. — Вот она связь! Несоответствие! Которое сводило нас с ума! Приборы вопили о мертвой зоне, а мы видели лес!