Наталья Шегало – Узник табернакля (страница 8)
Она открыла ящик комода.
— Вот, — Эльга вытащила два новых свитера. — Я подарила отцу, но он не носил. Примерь любой. Отец, конечно, был пониже ростом, но я не рассчитала, и они оказались ему велики.
Гор снова посмотрел на неё строго и внимательно.
— Что? — не выдержала Эльга.
— Для тебя эта комната много значит, — веско сообщил он.
— Когда-нибудь её надо было открыть, — как можно спокойнее пожала плечами она. — Шесть лет прошло. Не бери в голову.
— Я в большом долгу… — начал было Гор.
— Только не начинай! — воскликнула Эльга, драматично прикрывая рукой глаза.
От неожиданности он замолчал.
— Только не начинай заново, — повторила она. — Я больше не в состоянии подсчитывать, кто кому должен, рассыпаться в благодарностях и бесконечно принимать их. Предупреждаю: у меня отвратительный характер и дурной язык. Расставим все точки над «i»! Это не потому, что я хочу обидеть персонально тебя или нагрубить именно тебе. Это потому, что я сама такая. Ты тут вообще ни при чём. Можно я останусь такой, какой привыкла быть? Меня бесконечно раздражает необходимость соблюдать твой антикварный этикет и фильтровать каждое слово через три сита, прежде чем открыть рот. Если я решу тебя обидеть, я тебе откровенно об этом скажу. Если я захочу воспользоваться твоими услугами, я тебе прямо напомню о твоём долге. Если я собираюсь тебе что-то подарить, то так и говорю: «Бери свитер!»
Гор очень серьёзно кивнул, останавливая поток её деклараций.
Эльга решительно сунула ему в руки полотенце.
— Ванна — там, — указала она. — В шкафчике даже бритвенный прибор есть. Я сплю на втором этаже. Но чутко. Будет плохо — зови.
И хозяйка дома решительно удалилась в свои покои по скрипучей деревянной лестнице.
Глава 3. Опоздавших время не ждёт
Если ведьма хочет нажить себе неприятностей — неприятности ей в этом никогда не откажут: и разбудят лучше самого точного будильника, и взбодрят лучше самого крепкого кофе.
— Чёрт! — выругалась Эльга, сквозь нервный сон учуяв приближение чужой смерти. — Вот же чёрт его побери! Просила же разбудить заранее!
Она гневно бормотала в поисках задвинутых под кровать тапочек, а потом, отчаявшись их найти, вскочила с кровати и в темноте босиком поскакала по лестнице вниз, как в детстве — перепрыгивая через две ступеньки. Испуганные мысли неслись ещё быстрее. Прежде чем Эльга влетела в комнату гостя, она успела в красках представить себе, что будет, если тело неудавшегося самоубийцы упокоится с миром именно в её доме. Как придётся вызывать скорую и полицию? Что придётся говорить? Как объяснять наличие у себя в доме свежего трупа, даже имени которого она не знает?
Злополучное тело обнаружилось на полу у кровати. Перед приступом его новый владелец, очевидно, занимался самолечением. В свете почти полной луны на паркете спальни отливали серебром контуры печати исцеления, нарисованной пальцем по тонкому слою пыли. Но печать сложно удерживать, когда от боли не можешь удержать даже собственное сознание. И печать была настолько слаба, что не защитила бы от смерти даже моль.
— Уходи! — с хриплым стоном раздалось с пола. — Прошу, уходи!
— Гордецам место в аду, — рявкнула Эльга, рывком приводя гостя в сидячее положение.
Она всегда считала себя стрессоустойчивой и способной спокойно действовать в любой внештатной ситуации, когда другие вокруг теряют голову. Голову Эльга, конечно, не потеряла, хотя бы уже потому, что не стала тратить силы на бесполезную злость. Неразумно в сердцах отвешивать оплеуху человеку, которого собираешься спасать. Ему и без этого уже хватает новых впечатлений: тахикардии в сочетании с гипертонией в активной фазе ломки.
— Не смотри! — выдохнул Гор, зажимая себе рот в попытке предотвратить приступ рвоты. — Пожалуйста, не надо, это отвратительно!
Его снова скрутило от боли, он закашлялся.
— Потом полюбуюсь, — пообещала Эльга, приподнимая бессильно запрокинутую назад чужую голову.
Пальцы её правой руки стремительно плели заклинание, левой приходилось удерживать пациента, которого сотрясали судороги. Игла заговора разгоралась на указательном пальце. Главное теперь — не промахнуться и точно всадить её в центр лба между бровями.
Эльга никогда бы не призналась в приступе паники, но заговор вышел излишне мощным и начисто вырубил обоих: и тело, измученное абстинентным синдромом, и его нового хозяина, адаптировавшегося наконец к своей новой оболочке. И это был, пожалуй, самый лучший выход. Измученное тело дёрнулось, как от удара током, и обмякло.
«Последний сон короля Артура», — мысленно съязвила Эльга, нервно обозревая полученный результат. В молодости её не обошла нежная любовь к прерафаэлитам[12] и их последователям. От знаменитой картины ситуацию отличало отсутствие красот интерьера и толпы скорбящих дев и рыцарей. «Деве» скорбеть было некогда: у неё под командованием не было ни одного рыцаря, чтобы перетащить пациента с пола на кровать. Но дева справилась и с этим.
Она всегда быстро училась. Пентакля и свечей по его вершинам сейчас было вполне достаточно, чтобы в ближайшие пару-тройку дней слегка восстановить истощённый организм в магической коме, пока владелец не очнётся. Когда-то Эльга клялась, что никогда больше не скрутит воронку для сбора силы, но старые клятвы, как и опыт от старых ран, были бессмысленны в новых обстоятельствах. Рядом с эпицентром мощного циклона на холме неподалёку, который заворачивал силу всей округи в огромный стремительный смерч, крошечный водоворотик Эльги казался лёгкой рябью на воде, но работал на совесть.
В целом аристократичная особа оказалась беспроблемным пациентом. Выходные прошли тихо. Ночь полнолуния миновала, магический циклон рассеялся, до весны опустошив окрестности. Даже ради короля Артура колесо года притормаживать не собиралось.
Эльга периодически проверяла у спящего частоту пульса, мерила давление, вливала ему в рот заговоренные отвары, предварительно пробуя их сама, меняла прогоревшие свечи в углах пентакля. Под неспешное чтение новой книги Эльга допила бутылку красного вина, доела мясо, покормила окрестных бродячих котов, перестирала и высушила грязную одежду. Кроме распахнутой двери в родительскую комнату, которую она теперь боялась закрыть, чтобы не потерять контроль, в её воскресном быту изменений оказалось не так уж много.
Вечером она без колебаний написала начальнику краткое послание: «Заболела. Поработаю дома» — и со злорадством выключила звук на телефоне. Телефон долго и упорно вибрировал, но Эльга не сдавалась.
«Недвижимость, — назидательно сообщила она несостоявшемуся собеседнику, — потому так и называется, что никуда не двигается. Ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшую неделю. Все ваши квадратные метры и гектары останутся на месте и немного подождут».
Эльга сварила кофе и с наслаждением устроилась с книгой и ноутбуком на самом удобном своём рабочем месте — в собственной гостиной.
Король Артур очнулся в понедельник, когда холодное осеннее солнце неожиданно вспомнило молодость и по-весеннему пригрело. Снег растаял, снова обнажив блёклую траву и пожухлые листья. Эльга как раз пошла в гараж за сумкой с документами, забытой в машине с пятницы. Кто-то из благодарных котов принёс ей на крыльцо дохлую мышь.
— Не возьму, — разуваясь в прихожей, вслух сказала Эльга, имея в виду и кота, и мышь одновременно.
— Возьмёшь, — неожиданно раздался голос у неё за спиной. — Это дело времени.
Эльга чуть не выронила сумку.
— Фу! Испугал! — выдохнула она.
Гор стоял в дверях гостиной, уже одетый в свою старую, заношенную, но хотя бы чистую одежду, и держал в руках чёрную шинель.
— Какой сегодня день? — требовательно спросил он.
— Понедельник, — неохотно призналась Эльга. — Так что разувайся. Торопиться уже некуда.
Она увидела, как опустились его плечи.
— Извини, — искренне посочувствовала она. — У меня не было выбора. Ты чуть не умер, и я перестаралась с заговором.
— Тебе не за что извиняться, — возразил он. — Раз я жив, ты отлично справилась.
Эльга кивнула, принимая похвалу.
— Но теперь ты на полгода застрял в этом теле, — заметила Эльга. — И в этом мире. Хотя это не самое страшное в жизни.
— Не самое, — с готовностью подтвердил Гор. — Я не первый раз заключаю подобный договор. Правда, стоит признаться, что я впервые заключил его на столь невыгодных для себя условиях. Но сейчас я в несколько затруднительном положении не из-за этого.
Эльга бросила сумку с документами рядом с ноутбуком и собралась идти на кухню, чтобы предложить аристократической особе завтрак. Но Гор продолжал стоять у порога, не делая попыток вернуться в гостиную.
— И в чём же затруднение? — с недоумением поинтересовалась Эльга.
Он посмотрел на шинель в своих руках.
— Я доставил тебе много хлопот в качестве гостя. Но мне кажется крайне невежливым немедленно покидать дом, где тебе спасли жизнь, когда уже не требуется спешить с возвращением. Когда гость без причины слишком торопится уйти, это может быть воспринято как пренебрежение к гостеприимству и нанести незаслуженную обиду хозяину. Поэтому я хочу спросить: могу ли я остаться тут ещё на несколько дней?