Наталья Шегало – Узник табернакля (страница 7)

— Доллахвар? — недоверчиво переспросила Эльга. — То есть твоя фамилия образовалась от названия деревни?

Собеседник вежливо улыбнулся, прежде чем возразить:

— Наоборот. Это место получило название по имени моего рода.

— И сколько же тебе лет?

Он с сомнением посмотрел куда-то вверх.

— На этот вопрос сложно ответить, — уклончиво обронил он.

— У вас что, математики нет?

— Математика есть. Но в наших мирах время течёт по-разному. Если я скажу, что я родился в 1469 году от Рождества Христова и математически мне полтысячи лет, это будет не совсем правдой. Я прожил много, но всё-таки там я прожил несколько другое время.

— Какое? — упорно допытывалась Эльга.

— Думаю, лет около ста двадцати, — терпеливо пояснил он. — Но тебе это ни о чём не скажет. Ты не знаешь, как там течёт время. Тем более как оно исчисляется там, где его никто не считает.

Эльга непроизвольно вскинула глаза на циферблат часов, висевших на стене кухни. Оказывается, уже далеко за полночь. То ли от выпитого отвара, то ли от пережитого стресса, но спать ей теперь совершенно не хотелось. Даже самопредсказанная простуда пока себя никак не проявляла.

Её гость тоже посмотрел на часы и, вероятно, понял её неправильно, потому что решительно поднялся.

— Спасибо за прекрасный ужин и гостеприимство этого дома, — серьёзно поблагодарил он. — Мне пора.

— Куда? — бесцеремонно поинтересовалась Эльга и, вздохнув от необходимости оправдываться, пояснила: — Я посмотрела на часы непроизвольно, потому что мы говорили о времени. Я не пыталась намекнуть, что тебе нужно уходить.

— Дело не только в этом. Мне действительно необходимо покинуть твой дом. Я не хочу злоупотреблять твоим великодушным гостеприимством. Поэтому должен успеть уйти, пока не стал беспокойным и нежеланным гостем.

— Пока я этого не заметила, — слегка нахмурившись, возразила Эльга.

— Я тоже заметил не сразу, — ответил он.

И оттянул до локтя левый рукав чёрного свитера. Эльга физически ощутила, как бледнеет.

Хранитель кивнул.

— Это — тело наркомана со стажем, — подтвердил он. — И, судя по цвету синяков, дозу он получил несколько дней назад. Этим и объясняется его неадекватное состояние в круге. Меня спасает сейчас то, что его тело я пока не чувствую в полной мере. Силу оно пропускает очень слабо. Но это может кончиться в любой момент, и это я, к сожалению, контролировать не могу.

— И что ты намерен делать? — встревоженно спросила Эльга.

— Завтра, перед самым закатом, до закрытия врат, я расторгну договор и потребую обратного обмена телами. После этого прошу тебя, — он сделал акцент на слове «прошу», — вызови этому телу скорую.

— Хорошо, — Эльга кивнула. — Вызову. Но что ты будешь делать, если тебе станет плохо до этого?

— Я буду находиться рядом с кругом, не заступая за границу.

— Целые сутки? — скептически поинтересовалась она. — Ты и сейчас рядом с кругом. Здесь до холма пятнадцать минут ходьбы.

Хранитель решительно покачал головой.

— Нет. Я знаю, как может выглядеть тело наркомана в ломке. Это не стоит никому видеть. По крайней мере, я бы очень не хотел. Моё самолюбие этого не выдержит. Мне нужно продержаться всего сутки.

— Вот именно — продержаться! — Эльга указала на темноту в окне. — Там ночь. По прогнозу ожидается северный ветер, снег, резкое похолодание. Уже, наверное, минусовая температура. Ты можешь потерять сознание, можешь оказаться не в состоянии двигаться, замёрзнуть, умереть. И твоя Иммортея тебя не дождётся.

— Я постараюсь этого избежать.

— Уверен, что стараний окажется достаточно?

— Сутки я выдержу. Разведу костёр.

— В чистом перепаханном поле? — уточнила Эльга. — Может, тебе дров с собой дать? Я смотрю, ты упорно хочешь довести до конца то, что не доделал этот суицидник. Если это тело умрёт, разве обратный обмен будет возможен?

— Нет, — неохотно согласился он. — По условиям договора я обязан вернуть тело живым, в том же состоянии, в каком получил.

Эльга демонстративно развела руками, словно приглашая полюбоваться сложившимися обстоятельствами.

— Нет, — уже менее категорично повторил он. — У меня ещё сутки. Я могу что-то исправить.

— Найти дозу, — с готовностью подсказала Эльга, — ночью. В деревне.

— Найти больницу, — возразил он.

— Отличная мысль, — оптимистично поддержала она. — Больницу. В пятницу вечером. Пешком. Ну, тут километров сорок до ближайшей. Даже если дойдёшь, предсказываю, что, судя по состоянию этого тела, тебя упекут больше чем на сутки.

Хранитель наконец замолчал. Эльга подождала, не появится ли у него новых идей, и только потом констатировала:

— Для человека, которому полтысячи лет, планирование выглядит каким-то ребяческим.

Неожиданно он улыбнулся:

— Я стараюсь привыкнуть к манере твоих речей, ведьма Эльга Моригл. Я уже понимаю, что ты не хочешь меня оскорбить или обидеть. Ты так пытаешься меня отговорить. Или помочь.

— Второе, — подтвердила она и в отместку добавила: — Я тоже стараюсь привыкнуть к манере твоих речей, Гораций Лоринц Доменик Доллах. Барон фон Доллах, если точнее. Смотри-ка, запомнила! Наверное, уже понимаю, что в их церемонности нет высокомерия.

Шутка слегка разрядила обстановку.

Но разрешивший называть себя кратким именем Гор снова с сомнением покачал головой:

— Разве ты имела дело с такими, как он? — и указал на себя. — Не всем в этом теле я могу управлять. Что будет, если оно выйдет из-под контроля? Я пока даже свой дар едва могу в нём использовать — на адаптацию всегда нужно время.

— Но я-то могу! — возразила Эльга. — От алкоголя мне доводилось людей заговаривать. Наверняка справлюсь и с этим.

— Справишься, — подтвердил он. — Но не так быстро, как с алкоголем. Обещаю: после полнолуния я вернусь и помогу. Но завтра на закате я должен быть в круге, чтобы успеть расторгнуть сделку.

— Завтра будешь, — согласилась она. — Но сегодня тебе определённо лучше переночевать в тепле и не в одиночестве.

Эльга решительно поднялась — ноги уже были вполне твёрдыми — и вышла в гостиную. Хорошо, что она не видела, как от её последних слов Гораций Лоринц Доменик Доллах не выдержал и всё-таки слегка покраснел.

Комната родителей была смежной с гостиной. Эльга решительно распахнула дверь.

— Входи.

Она стянула с кровати и шкафа пыльные чехлы и, скомкав, бросила в угол комнаты.

— Здесь пыльно, — извинилась она перед гостем. — Я сюда практически не захожу. Но бельё на кровати чистое.

Она обернулась и с ног до головы оглядела аристократичную особу, застывшую на пороге. Под её взглядом гость тоже виновато осмотрел свою грязную одежду. Потом Эльга вспомнила, что и на ней по-прежнему надеты испачканные грязью джинсы.

— Да, нам определённо нужна стирка, — согласилась она. — Кстати, барон!

— Гор, — поправил он.

— Ладно, Гор. Хотела спросить, учитывая твой возраст: ты душем пользоваться умеешь?

Он снова вежливо улыбнулся.

— Я же как-то справился с твоей плитой без огня и светом без свечей, — заметил он и, помолчав, добавил: — Гость не должен жалеть об излишней откровенности в доме друга. Я назвал тебе дату своего появления на свет. Из-за неё ты считаешь меня пришельцем из прошлого. Это не так. Я часто путешествовал по этому миру и неплохо его знаю.

— Путешествовал в чужом теле? — с интересом переспросила Эльга.

— Иногда, — кратко подтвердил он.

Эльга раскрыла дверцы шкафа, где аккуратными стопками была разложена нетронутая одежда: слева — мужская, справа — женская. Всё, как было когда-то. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания.

Вот где нужно было искать местные травы: в маленьких сетчатых пакетиках, которыми была переложена одежда и постельное бельё, ещё сохраняли запах собранные на участке мята и мелисса.

— Одежда, конечно, старомодная, — сообщила Эльга. — Но зато чистая. Выбери всё, что хочешь.