Наталья Шегало – Узник табернакля (страница 12)

На улице опять моросило, воздух был напитан влажной пылью, температура никак не проваливалась в минус и балансировала на нуле. Выйти из дома в такую погоду Эльгу могла заставить только работа, но, поскольку она третий день изображала из себя больную, Эльга выдала хранителю термокружку с кофе и шарф, сплела согревающий заговор, а сама осталась дома.

Ко вторнику начальник Эльги окончательно убедился, что та разговаривать с ним не намерена, и стал заваливать её сообщениями и письмами. На них Эльга отвечала охотно, её пальцы так и летали над клавиатурой ноутбука. Работала она всегда быстро, документы ей дисциплинированно присылали по первому требованию, не дожидаясь второго.

Быть самой умной головой филиала было обременительно, но удобно, а шлейф столичной штучки со связями в головном офисе гарантировал ей привилегированное положение не только в зарплате, но и в праве болеть столько, сколько заблагорассудится.

В филиал Эльга перебралась шесть лет назад, бросив квартиру в столице, чтобы быть поближе к дому. Дом она обещала не бросать. Столичное агентство поначалу не хотело её отпускать, но, когда управляющий бизнеса посчитал, какое количество провинциального персонала он заменит одной Эльгой, согласие далось ему легко.

В филиале Эльга отказалась от суетной должности руководителя, предпочтя роль серого кардинала-заместителя, и оставила себе право решающего голоса в вопросах безопасности сделок, без которого ни один квадратный метр недвижимости не мог быть продан или куплен.

Недвижимость на периферии, конечно, отличалась от столичной, но проблемы оставались всё те же. Кроме того, здешняя округа изобиловала историческими памятниками. То и дело в оборот агентства попадали объекты с культурным обременением: бесценные развалины с обязательством реставрации, прилагавшимся к покупке.

Эльга увлеклась историей. Земельные участки в вымирающих деревнях, разбросанных по живописным предгорьям, были труднодоступны — Эльга поменяла машину на внедорожник. Элитные посёлки из-за удалённости от столицы строились медленно, зато основательно. По сравнению с сумасшедшим темпом мегаполиса жизнь небольшого города текла спокойно и предсказуемо. Работы было не мало, но и не много.

Головной офис по старой памяти время от времени подкидывал сложные вопросы. Агентство отсчитывало свою историю с позапрошлого века и принадлежало потомкам имперской аристократии, хотя это не афишировалось. Но репутацией в фирме весьма дорожили. И Эльга ковырялась в любых документах с дотошностью опытного сыщика, от внимания которого не ускользнёт ни один отпечаток пальца. Чутье и опыт её никогда не подводили, и потому её за глаза считали провидицей, способной без страха похоронить любой проект недостаточной юридической чистоты. Последнее слово, конечно, всегда оставалось за учредителями, но предпоследнее надёжно принадлежало ей.

Из мелких раздражающих факторов в провинциальном филиале был только один — начальник. Бывший одноклассник управляющего, пристроенный более успешным другом на тёплую руководящую должность, никак не мог удовлетворить своё вечно больное самолюбие, вызовом для которого являлась лишь формально подчинённая ему Эльга. Её шеф жаждал неформального подчинения, однако в этом ему было небрежно отказано.

После такой нанесённой обиды логично было ожидать мести. Не имея власти сместить строптивую ведьму с должности, он принялся мастерски трепать ей нервы. Сначала она просто игнорировала его попытки управлять тем, что в его управлении совершенно не нуждалось, но он оказался настойчивым. Эльга с любопытством гадала, насколько его хватит, но шеф был упорным, как слепой крот. Он копал, не разбирая направления, зарывался всё глубже и регулярно падал в свои же ямы, вырытые для неё.

Пару-тройку раз в году Эльга, изобразив незначительное сопротивление, предоставляла начальнику право проявить власть и самому принять очевидно проигрышное решение, получить предсказуемо негативные последствия и лично доложить о них в головной офис. После таких случаев начальник становился потише и посговорчивее, но надолго отрицательного опыта ему не хватало. Судя по количеству сообщений и требований, период очередного затишья подходил к концу.

За два дня имитации болезни работы скопилось чуть больше обычного. Из главного офиса прислали ссылку на список аукционов, где выставлялись на продажу местные объекты культурного наследия, и вежливо просили поискать, нет ли среди них чего-то стоящего внимания. Но всё стоящее внимания было уже давно куплено и арендовано, поэтому лоты висели и переносились годами.

Когда-то стратегически важный край предгорий был усеян оборонительными укреплениями, запиравшими от врага проходы в узких ущельях. Так что теперь через каждые двадцать километров тут встречались живописные руины разных архитектурных эпох — от романского стиля до барокко. Но туристический поток был слаб, а реставрация, раскопки, восстановление в историческом облике требовали огромных инвестиций, решиться на которые мог только большой капитал из благотворительных целей. А для этого большому капиталу вполне хватало и столичной недвижимости.

Эльга не заметила, как пролетели полдня. Стук в дверь оторвал её от чтения очередного охранного обязательства, которым обременялась торчащая из земли, как обломок зуба, половина стены шестисотлетнего донжона[13]. Хотя Эльга не столько читала, сколько любовалась стеной.

На пороге стояла аристократическая особа с довольным выражением лица.

— Судя по всему, прогулка выдалась успешной, — заметила Эльга, пропуская Гора в дом.

— Я нашёл его рюкзак, — сообщил Гор.

— Где? — поинтересовалась Эльга.

— В паре-тройке километров от холма. В перелеске у дороги.

— Ты уверен, что это его рюкзак? — спросила Эльга.

— Уверен, я шёл по его следу. Он продирался через посадки к полю, и рюкзак зацепился за ветки. Жаль, что дальше на трассе след уже стёрся. Я не смог понять, с какой стороны он пришёл. За трассой следа нет.

— Мог приехать на машине или автобусе, — предположила Эльга. — Ты посмотрел, есть ли там документы?

— Нет. Мне показалось неправильным копаться в чужих вещах в одиночку, без свидетелей. Рюкзак довольно грязный, и к тому же внутри есть ворованные вещи.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Эльга.

Он посмотрел на неё с некоторым недоумением.

— Разве ты не умеешь считывать память предметов? У тебя для этого достаточно сильный дар.

Эльга отрицательно качнула головой. Этому её не учили.

— Потом покажешь, — бросила она и пододвинула к дивану журнальный столик. — Давай, клади сюда свой «вещдок».

Большой рюкзак был действительно мокрый, грязный и чёрный, как и вся остальная одежда пока безымянного персонажа. Во внешнем кармане нашлось затёртое портмоне и севший мобильник с разбитым стеклом. Эльга вытащила из портмоне удостоверение личности и банковскую карту.

— Иштван Боржек, — прочитала она, потом посмотрела на год рождения и сообщила: — Двадцать семь лет. По возрасту подходит. Место рождения — Литультоф. Местный.

Она критично оглядела аристократичную особу.

— Да, с твоим родовым именем не сравнить, конечно! — усмехнулась она.

— Ты меня всё равно по имени не зовёшь, — заметил он. — Так что я не почувствую разницы.

— Иштван подходит тебе ещё меньше, чем Гораций, — пояснила она.

— Гор, — поправил он.

Эльга повертела в руках повидавший виды телефон — старая модель с треснувшим стеклом, пережившая множество падений. Сим-карты в нём не оказалось.

— Судя по телефону, — заметила она, — на карте ты много денег не найдёшь. Да и бумажки с кодом в портмоне нет.

Гор протянул руку, раскрытая ладонь на пару секунд зависла над пластиковой картой.

— Один-два-ноль-девять, — чётко произнёс он.

Эльга восхищённо присвистнула:

— Хорошо, что ты не вор и не мошенник! С такими способностями!

— С такими же, как у тебя, — парировал он. — Ты же не стала воровкой или мошенницей.

— Возражение резонно, — признала она. — Я чту закон, поэтому стала экспертом по проверке недвижимости.

— Поэтому тебе нравится разглядывать древние развалины? — он кивнул на оставленный Эльгой ноутбук, где всё ещё была открыта фотография выставленной на аукцион башни. — У тебя какая-то скучная, совершенно не творческая специальность. Для ведьмы это странный выбор.

— Хватит обо мне, — оборвала его Эльга. — Примени свои способности к вещдоку. Что там набито в основном отсеке?

— Одежда, — ответил Гор. — Наверное, он собирался куда-то ехать.

— Судя по телефону, там не вещи от кутюр.

— Зато нужного размера, — заметил он.

— Вытаскивай, — распорядилась Эльга. — Как минимум, их нужно выстирать.

Гор потянул из рюкзака комок тёмного тряпья и вдруг замер.

— Там что-то твёрдое.

Он осторожно вытащил из рюкзака чёрную куртку, в которую был тщательно завёрнут не очень большой прямоугольный предмет. Книга? Коробка? Но из-под заношенной ткани вдруг блеснул жёлтый, с благородным налётом патины металл, инкрустированный россыпью драгоценных камней.

Эльга непроизвольно ахнула.

— Ничего себе!

Гор бережно поставил на столик небольшой ларец с крышкой, напоминающей шатёр. Четыре его боковых грани были оформлены в виде столпов; по ним, огибая закрепки камней, вилась скань растительного мотива из виноградных лоз. Два ангела-стражника со скрещёнными алебардами охраняли декоративную дверцу с барельефом, украшенным изображениями арф и труб. Золото было тёмным, старинным.