Наталья Шатрова – Агата (страница 4)

Малышка не произнесла ни звука. Агата нахмурила брови.

– Ты глухая что ли? – проворчала она.

Паула отпустила одежду священника, робко подошла к Агате и, не говоря ни слова, взяла её за руку. Та оцепенела от удивления и наглости такой.

– Святой отец, посмотрите, ну вот, что она творит – то, а?

– Наверное, ты ей понравилась, – с улыбкой произнёс мужчина.

– Это и зайцу понятно, что понравилась, но молчит ведь, рыба такая. Ты немая что ли?

Сказав это, Агата наклонилась к девочке и посмотрела ей в лицо. На неё смотрела пара прекрасных синих глаз, из которых вот-вот выкатятся, как большие колёса, прозрачные слезинки. Сердце Агаты сжалось. Она на мгновение замерла, затем выпрямилась, прокашлялась и вопросительно посмотрела на священника. Тот незаметно кивнул.

– Вот так, значит…, – поскоблила подошвой туфли об асфальт.

Повисла пауза. Наконец, Агата встрепенулась. Лицо приняло безучастное выражение.

– Я тут одно местечко знаю, хочешь, покажу? Туда никто не ходит. Все думают, что там мои привидения живут, вот и боятся. А ты боишься?

Малышка резко покачала головой в стороны, показывая, что не боится.

– Ну, мы пошли?

Мужчина махнул головой. Девочки, не расцепляя рук, побежали вдоль тропинки вглубь сада.

Чтобы попасть туда, надо нырнуть в дыру

Сад был тайным местом Агаты. Та территория, где гуляли все обитатели дома, была лишь небольшим садом, отгороженным красивым белым заборчиком. Здесь, вдоль аккуратных мощённых красным кирпичом дорожек, уютно расположились жёлтые деревянные скамьи с коваными замысловатыми ножками. Около скамеек разместились пышные клумбы с разноцветной петунией. Бордюры, обрамляющие дорожки, были покрытые известью и светились своей белизной. Газоны вокруг были аккуратно пострижены, кустарники имели вид ровно выстроенной зелёной ограды. Видно было, что сад этот является своеобразной достопримечательностью детского дома.

По этому великолепному саду часто прогуливался садовник. С какой-то трогательной гордостью и трепетом рассматривал каждый уголок своего творения. Он часто журил детей, которые бегали и кричали в саду. Не позволял им шалить и заходить на газон и клумбы.

По выходным на малюсенькой сцене ставились театральные постановки из сказок, проходили различные мероприятия и праздники.

Да, здесь было уютно и красиво, но не для Агаты. Для неё это была своеобразная декорация в театре, за которой скрывалась настоящая жизнь. Пройдя через эту красоту, обогнув незаметно скамейки и живую изгородь, девочка, нырнув в дыру, проделанную в кустарнике, попадала в дикие заросли колючей крапивы и паутины, которая всегда норовила прилипнуть ей на лицо. Далее нужно было сначала аккуратно перелезть через огромный камень, который представлялся Агате неприступной дворцовой стеной, разделяющей её тюрьму и путь к свободе, а затем стремительно сбежать с крутой горки вниз и бежать, бежать, пока не врежешься руками в высокую каменную стену. Здесь резко заканчивались границы её свободы.

Много раз девочка пыталась взобраться на эту стену, но всегда терпела неудачу. Камни были слишком скользкими, а стена слишком высокой. И вот здесь, в тени, вдали от любопытных глаз, любила проводить время Агата. Однажды она случайно заснула, а когда проснулась, было уже темно. Она услышала, как несколько голосов кричат вдали её имя. Позже беглянку обнаружили. Она, запыхавшаяся от скоростного лазания по горе, стояла, вся грязная, в свете ручных фонарей уже там, где ходят все. Главное, не выдать своё убежище. В этот вечер юная беглянка узнала, что в детском доме есть комната для наказаний.

Очень часто после ей приходилось проводить время в этой комнате. Там не было ничего, кроме жёсткой кровати. Окно было слишком высоко для маленькой девочки, не дотянешься. Воспитатели считали, закрывая её там, что строго наказывают Агату. Но они ошибались. Сумрак в комнате и одиночество нравились девочке. Никто не мешал и не отвлекал от мыслей и мечтаний. Сюда никогда не захаживали тени. И от этого было спокойно. Конечно, порой скука одолевала изрядно, но здесь, в одиночестве, она была свободна, могла быть кем угодно. Мечты уносили её далеко, в прекрасное выдуманное прошлое и будущее…

Но приходилось возвращаться назад, туда, в общую комнату со злыми гномами.

Вы не видели Паулу?

– Агата, – улыбалась мама.

– Агата, Агата, проснись.

Мама ласково гладила дочку по лицу, плечам.

– Да проснись же ты, соня.

Лицо мамы вдруг исказилось неприятной и страшной старушечьей гримасой. Вдруг она резко вспыхнула и начала гореть, как огромный факел, крича:

– Хватит спать, немедленно вставай! ВСТАВАЙ!

Воспитательница трясла Агату за плечи, а потом и вовсе стала бить по лицу. Тут до девочки стали доноситься беспорядочные звуки, потом они начали смешиваться в общий гул и вскоре превратились в шум. Крики доносились отовсюду. Внезапно прозвучал неприятный рёв пожарной сигнализации. Наконец, Агата открыла глаза. Едкий дым, как бритва, резанул по глазам. В горле стояла горечь, дышать было очень больно. Она рывком соскочила с кровати, стала метаться из угла в угол, не понимая, что происходит. Вокруг царила паника. В темноте бегали дети, воспитатели, кого-то несли на руках.

Тут и там появлялись тёмные тени, вырастали в высоту, множились. Из одной появлялась другая, третья. Казалось, что они вот-вот заполнят собой всё пространство, но люди, пробегавшие рядом с ними, сквозь них, не замечали ничего, а лишь оставляли на «безликих» рябь, как на воде.

Агату охватил ужас. Она вспомнила о Пауле!

– Паула, где ты, малыш? – прохрипела, срывающимся от едкого дыма голосом.

– Вы не видели Паулу? – умоляя, спрашивала девочка у пробегавших мимо неё. Никто не обращал на Агату внимания.

Из-за дыма, валившего из щели под дверью, ничего невозможно было разглядеть. Горло обжигало. Девочка сдёрнула со спинки кровати полотенце и прикрыла им рот и нос.

Тут Агата почувствовала, как кто-то схватил её за ногу. Ей пришлось встать на колени.

– Вылезай, дурочка!

Агата вытащила из-под кровати Паулу, взяла её на руки и босиком побежала вместе со всеми детьми и воспитателями по длинному задымлённому коридору детского дома.

Чем ближе к выходу бежала Агата, тем тяжелее ей было дышать. Становилось очень жарко. Пот застилал глаза. Она, почти на ощупь, пробиралась к выходу. Запнувшись за что-то мягкое, Агата всем телом хлопнулась на пол, выронив Паулу. Раздался детский плач. Агата на ощупь стала искать подругу.

– Паула, где ты? Я тебя не вижу. Ну, где же ты?

Среди разнообразного шума впереди раздалось негромкое мычание. Агата поползла на звук.

– Вот ты где!

Обрадовавшись, Агата схватила Паулу за руку и потащила к выходу. Оставалось только протянуть руку к ручке двери, как кто-то с силой оттолкнул Агату в сторону, пробегая мимо неё. Резкая и тяжёлая боль, кинжалом, прошла через всю спину девочки. Сильная слабость поставила её на колени, а потом свалила на пол. Звуки стихли, всё потемнело.

Глава 2

Глава 2

Как хорошо, что это я

Яркая вспышка света промелькнула в глазах, потом ещё одна и ещё. Калейдоскоп света закрутился в головокружительной карусели. Вспышки стали сливаться одна с другой, пока не превратились в сплошной ослепительный поток. Всё осветилось вокруг. Свет был очень яркий, но не мешал открыть глаза. Было непонятно, откуда он взялся, ему не было предела. Где эта невероятная лампа, которая светит в каждый уголок бытия?

Открыв глаза, Агата обнаружила себя в странном месте. Здесь не было ни стен, ни потолка, ни пола. Лишь один свет мягко существовал здесь во всём. Странно было бы назвать это всё всем, ведь ничего кроме этого прекрасного, невероятного света не существовало. Откуда появилась Агата в этом удивительном месте? Странно, но в её голову не приходили эти мысли. Радость разливалась по всему существу девочки. Она протянула вперёд руки и не увидела ровным счётом ничего, кроме этого всепоглощающего света. Смех раздался где-то рядом. Вот это да, Агата засмеялась. Почему?

– Где я? – засмеялась снова она.

– Я – это я? Как хорошо и весело, – не переставала смеяться девочка.

– Какой у меня звонкий смех…

Вдруг чередой потянулись мысли … Она думала о том, кто она такая, а когда не могла найти ответа, радостно смеялась и хлопала в невидимые ладоши. Откуда это всё? Странно. Агата точно знала, что никогда здесь раньше не была, но и уходить не хотела. Она оттолкнулась от чего-то невидимого и поплыла, наблюдая за тем, как изменяются световые блики, как свет из белого, то розовел, то голубел, превращался в сиреневый. До этого момента Агата только отдалённо слышала о северном сиянии, но никогда не видела его. Теперь же была уверена, что это именно оно и радовалась своей догадке.

Времени здесь, казалось, тоже не существовало, ничего не двигалось, а просто всё было здесь и сейчас. Странное чувство. Ничто не удивляло её, ничто не раздражало, не было тревожных мыслей, вопросов «зачем» и «почему». Всё существо Агаты находилось в абсолютной безмятежности, покое и какой – то нетронутости.

Ни за что не отпущу

Тем временем в детском доме всю ночь происходили поистине драматические события. Паника утихла. Сигнальные фонари спецтехники на фоне горящего здания говорили о том, что в данном месте и в реальном времени происходит страшная трагедия. На месте уже давно работали пожарные и медики. Машины скорой помощи одна за другой увозили обгорелых и отравленных угарным газом детей и взрослых. Пожарные же, рискуя жизнью, по команде входили в горящее здание и выносили оттуда либо плачущих детей, либо без сознания и даже безжизненные тела.