Наталья Сапункова – Управа на Забаву (страница 10)
– Не смеши. Сейчас я с тобой одной левой справлюсь. Через полгода… – змей хмыкнул. – Приходи.
– Куда к тебе приходить, где искать-то?
– Утром выйди в чисто поле и крикни: «Ветряныч, встань передо мной, как лист перед травой». И жди, только поблизости. Не сей же час, но вскоре буду. Ну, прощай, красавица. Или, может, со мной?.. – он протянул Забаве руку ладонью вверх, но Данко быстро выдвинулся вперед, толкнул её за своё плечо.
– В какое чисто поле, куда? – уточнил.
– Да в любое, где безлюдно, – пояснил змей, смеясь. – Ах да, вот ещё, – он снял с пальца перстень, тот самый, со смарагдом, и бросил Данко, тот поймал. – За спину себе кинь не глядя, и потом кричи, что я велел. Запомнил?
– Запомнил, – процедил Данко.
Змей им рукой махнул и ушел из лавки.
– Что он со мной сделал? – сразу воскликнула Забава.
Данко смотрел исподлобья.
– Не пугайся. Исправим.
– Ты меня видишь или нет? – она оглянулась в поисках зеркала.
Одно зеркало в лавке имелось, около него вертелась Милавка, всё ещё не обращая внимания на Забаву и Данко. Забава подбежала, отодвинула подругу и не без трепета взглянула. И ахнула. Вид ужасный…
Её лицо и шея были покрыты бородавками тёмными, зеленовато-бурыми. Тут как раз Милавка опомнилась, на Забаву посмотрела.
– Ой, что это с тобой?
– Что?.. – встрепенулась та.
– Волосы как будто растрепались, – решила Милавка. – Ну что, я закончила. А ты больше ничего не хочешь?..
И приказчики, и купец на Забаву смотрели и тут же отводили взгляды, не бросая своих дел и удивления не показывая. Это ещё сильнее потрясло Данко.
– Они на самом деле не видят тебя?! – поразился он. – Не видят, какая ты?
– А ты всё-таки видишь, да? – грустно улыбнулась Забава. – Я уже запуталась, видишь ты меня или нет. Я похожа на жабу, правильно? – её голос дрогнул, и глаза налились слезами. – Тогда лучше не смотри. Уходи.
– Ну перестань, – он подошёл и обнял, не позволил себя оттолкнуть. – Ты моя невеста. Никому не отдам.
– Данко, что ты такое говоришь? Случайно это, прости меня. Я не могу быть невестой.
– Невеста. Моя, – повторил Данко. – И не отпирайся. Я долго не знал, как подступиться к тебе, смотришь всё мимо! Но без тебя мне жизни нет! И не прогоняй, не уйду. Только не плачь. Я виноват, всё исправлю. Это я с ним повздорил.
Забава покачала головой и прижала к лицу ладони.
– Ты не виноват, Данко, – она вздохнула. – Я домой пойду. И не провожай.
Её вдруг захотелось от Данко убежать, и в то же время остаться с ним хотелось тоже, и чтобы обнимал, так легче казалось пережить вот это всё…
– Что случилось? – не понимала Милавка. – Ой, Забавушка, а у Данко твоё обручье! Неужели вы обручились? А как же так, когда?..
И Данко снова поразился, как так может быть, что обручье подружка его любимой рассмотрела, а её саму нет?
– Избавлю я тебя от этой напасти, не бойся, – повторил он.
– Ты один меня видишь, и не пугаешься?
– Чего пугаться, лада моя, я ведь знаю, какая ты на самом деле…
Он в первый раз так её назвал.
– Странные вы какие-то, и глупости говорите, – махнула рукой Милавка. – Дан, где ты Яршу моего потерял? Домой пойдём, или по торгу погуляем?
Недавно Забаве хотелось домой сломя голову бежать, теперь она передумала.
– Погуляем. И Яршу найдём. И пряников поедим, и кренделей с орехами.
Теперь что плачь, что не плачь, разницы нет. Все условия змей перечислил. Раз её видит только Данко, то людей на торгу она не напугает.
А Данко…
Разглядит её, наконец, такую. Если сбежит – это к лучшему.
Ярша их поджидал уже у лавки. Погуляли они по рядам, отведали и пряников, и орехов, и сбитня выпили – не в трактире, а на торгу тут же. Забава еще десяток локтей шелковой ленты купила, красной, и моток ниток – тоже красных, чтобы вышивать. С Милавкой всё перешучивалась. Искоса на Данко поглядывала – тот ходил на ними хмурый. Натворили они дел! Та, на которую хотя бы взглянуть ему было отрадой, теперь любого своим видом испугала бы. Но ведь не пугала! Забава стала вдруг шумной и веселой, и всё равно никто словно её не видел! Прежде Данко не замечал, что на неё не смотрят, ему хватало самому смотреть. Теперь он увидел эту странную «слепоту» всего света…
Когда остановились возле очередного лотка со всякой мелочью, он придержал за локоть Яршу.
– Погляди на Забаву. Ничего не замечаешь?
Тот поглядел, мотнул головой:
– Нет. А что?..
– Гляди лучше. На левой щеке у неё что? – Данко напряженно на друга смотрел. – Сквозь туман погляди.
Глядеть сквозь «туман» – приём ведунский, ему на первой ступени слушников обучают. Смотреть не просто, а словно «сквозь» – и видится то, что невидимо на первый взгляд. Данко научился этому на пятом году – случайно, сам. И Ярша теперь покосился на друга и посмотрел на Забаву по-ведунски.
– Не вижу. Погоди-ка, что это? – Ярша приметил на руке Данко обручье Забавы и даже глаза вытаращил. – Вы когда успели?! И её семья – как?
– Никак, – Данко взгляд отвёл. – Что тебе её семья?
– Да мне ничего. Говорят, что не про каждого это девка. Если не благословил её, то сам понимаешь…
– Это ладно. Скажи, что рад за нас, и довольно.
– Ну рад я, рад, Мокошь тебе помоги, – Ярша его по плечу похлопал и глянул на Забаву, которая торговалась с продавцом ниток. – Раз уж ты в неё так… так она хороша тебе. По мне, краше Милавки на свете нет.
Данко улыбнулся только. Всякому краше тот, кого любишь.
Итак, не видел Ярша ничего на лице Забавы. Данко захотелось подойти к любой стене и головой постучаться – может, это он видит то, чего нет?
Но ведь есть! И Забава в зеркало сама увидела, и змей им не приснился. И как только снимет она свой оберег…
Должна же она когда-нибудь его снять!
Когда отправились домой, в жилой двор, Забава погрустнела, шла и кусала губы.
– Ты чего пригорюнилась, подружка? Мы столько красоты накупили, а ты грустишь, – пристала к ней Милавка, это тоже заставило Данко встрепенуться и к ним обеим присмотреться.
– Что ты, тебе кажется, – Забава деланно рассмеялась.
– Ну да, я слепая разве? Как вышли с торга, так ты и грустишь. Данко, а Данко, ты ведь тоже видишь, что Забавушка стала невесёлая? Можешь её развеселить? – она посмотрела хитро.
– Потом развеселю, – пообещал Данко, тоже выдавив улыбку.
– А ты у Ярши моего совета спроси, он может меня веселить, он тебя научит! – она влюблённо посмотрела на жениха.
Данко даже стало немного завидно.
– Твой Ярша молодец, но я без советов обойдусь, вот ещё… – бросил он, и Забава кинула на подружку неласковый взгляд, которого и Данко вскользь досталось.
– Ладно вам, не сердитесь, я же обоих вас люблю. И не смотри на меня так, злюка! – веселилась Милавка.
А Данко понял: и грусть Забавы подружка заметила, и даже один её недовольный взгляд, а жуткие бородавки – не видит! Как так?..
Пожалуй, Забава махнёт рукой на эти змеевы чары, да отправится в Выпью Топь, как будто ничего не случилось. Это было хорошо и плохо. Хорошо – если все оставят их в покое и не станут мешать, плохо – что они смогут одни в той глуши? Там помощи не у кого искать.
Но всего хуже, если Забава захочет вернуться домой, к родителям. Тогда её отец нежеланного жениха может и на порог не пустить. И бывший сапожник Данко, да. Сапожников сын!