Наталья Сапункова – Управа на Забаву (страница 11)
А они меж тем к терему пришли. Ярша с невестой распрощался быстро, и она убежала в терем. А Данко Забава за руку придержала:
– Поднимись со мной в сени, два слова скажу.
– Только два всего? – пробовал он пошутить, и пошёл за ней на крыльцо, потом в тесные тёмные сени.
Там она остановилась, прислонилась спиной к дощатой стене.
– Данко. Спасибо тебе за всё. Век тебя буду помнить.
– Так я и не дам меня забыть, – он неловко улыбнулся.
Ждал, что она скажет.
– Верни мне обручье, Данко, – серьезно попросила Забава. – Неправильно это вышло. От страха. Я тогда змея испугалась. Всё равно не могу я быть тебе невестой! Тем более теперь.
– Есть тот, чьей невестой ты быть хочешь? – показалось, что он это ровно спросил, спокойно.
– Ох, Данко, да нет же! Ничьей не буду. Если только… через год придется выйти за кого скажут. Постараюсь, чтобы не случилось так…
– Я помогу. Давай на год это и отложим, – решил Данко. – Если и через год буду не нужен, то докучать не стану. Уйду, больше не увидишь меня. Через год.
– Данко. Не надо год. Ничего не надо, – она смотрела умоляюще. – Ты ведь видишь меня? Вот это всё?..
– Давай скажу, что не вижу? Никто не видит, и я не вижу, чтобы ты о дурном не думала. Змей мне, считай, вызов бросил. Я эту ворожбу размотаю, а там… Как будет… – он оперся руками об стену, положив руки от Забавы по обе стороны, словно обнял, но её не касался.
– Конечно, вызов, что может быть важнее! – воскликнула Забава, и слёзы в её голосе зазвенели. – Поэтому меня будешь мучить? Чтобы со змеем подраться? Ты меня видишь, и мне рядом с тобой теперь тяжко! Прошу, уйди…
– Хорошо. Уйду, – он оттолкнулся ладонями от стены, отступил. – Но не проси, чтобы надолго.
– Тогда поцелуй меня. И глаз не закрывай. Сможешь? – Забава щелкнула пальцами, пробормотала заговор, и светлячок маленький взлетел над их головами и зажёгся, осветив сени.
– Хорошо придумала, – Данко засмеялся даже. – Когда я был против тебя целовать?
– И не противно тебе?!
– Ещё как нет…
Данко уже притянул её к себе, когда стукнула дверь, пропуская в сени Молевну с веником в руках. Она возмущенно ахнула и от души приложила Данко поперек спины. Он отшатнулся от Забавы, и нянька увидела свою боярышню…
И рассмотрела, в тот же миг. Ихнула и выронила веник.
– Входите, горе мое горькое! Что за напасть?..
Забава сразу Данко за руку схватила, он и пошёл за ней в каморку к Молевне.
– Видишь, какое дело, нянюшка. Данко теперь мой жених.
– Смерти моей желаешь? – вздохнула нянька. – Прямо жених? – она остановила взгляд на обручье у Данко на руке, он еще и рукав отодвинул, показывая.
– Моя вина, – пояснила Забава. – Змея я испугалась. Того же самого, боярина, что в трактире был. А тут он в лавку ввалился, стал то бархат дарить, то перстень сулить. Я и забоялась. Он ведь уже дважды мимо не прошёл. А раз я невеста… Данко меня и в трактире невестой называл, – она вздохнула. – Вот и…
– Если о вине говорить, то я и виноват, – вмешался Данко. – По-другому надо было со змеем говорить. Я не сумел. Сказал, что на уме было и на сердце. Моя невеста, не отдам!
– Самое время виноватых искать, – вздохнула нянька. – И зачем я, горлиночка, сразу тебя в горнице не заперла? Теперь что ж. Змей так ушёл, или условие какое назначил? – она посмотрела на Данко.
– Драться с ним через полгода, – ответил Данко и довольно улыбнулся.
Его это как раз не тревожило – напротив, всё казалось хорошо. Невесту получил – а не чаял, что будет так просто. Он был лучший слушник, привык учиться. Так что же, не догадается он, как чары на Забаве развеять? Быть такого не может. Со змеем подраться? А он не против. Тем более полгода впереди.
– Ох беда, – сказала Молевна. – Ладно. Он Забаву не умыкнул – хорошо, а то больше было бы хлопот. Надо, значит, в Вышеград ехать. Без вас всё решат, и со змеем драться не придётся. Он лицом-то был тот же, что в трактире?
– Тот же, – кивнула Забава. – Только у того, в трактире, личина ведь была?
– Я так думаю, – согласилась Молевна. – Ты говорила, что слишком он красавец писаный. А змеи, что князь, что его сыновья – на лица хороши, но не чрезмерно. В этом они как все люди.
– Ты их всех видела, нянька? Змеев?
– Горыныча и его сыновей. Только сыновья были тогда мальчишки. Отроки безусые, скорее, – поправилась она.
– Ого, вот так, – удивился Данко. – Да вы, я погляжу, обе знаете про змеев больше меня?
– Я-то много чего знаю больше тебя, – усмехнулась Молевна. – И не знаю того много. А что до Забавы – так её змей сватал уже. А тут и второй прилип, как муха на мёд.
– Что ты такое говоришь? Почему это? – напрягся Данко.
– Да вот поэтому, – серьезно ответила Молевна. – Змею, чтобы погулять, любая девка годится. А в жёны, да чтобы сына-змея родила – не всякая. Забава из тех самых. Теперь она твоя невеста. Не победишь змея – он её себе заберёт. А змея нельзя победить, дорогой ты мой. Так что надо к отцу её ехать. Он пускай улаживает. И тебе…
– Нет, я не согласен, – возмутился Данко. – В сторону не уйду. Надо со змеем подраться, так я не отказываюсь…
– Он мне обручье вернёт, – стояла на своём Забава. – Мы и слова друг другу не давали. Разъедемся, и всего дел! А я к Вышеграду близко не подойду, пока не отслужу год. Уродство моё не видит никто – так и пусть!
– Не верну я обручье, – повысил голос Данко. – Ты сама назвалась моей, я слышал. Сказанного не воротишь. Буду я драться со змеем. Что бы ни случилось, всё равно буду!
– А если скажу, что не хочу тебя в мужья, противен ты мне?! Нам дорога в разные стороны!
– Вот сражусь со змеем, и скажешь…
– Тише! Молодь глупая, – в сердцах воскликнула Молевна. – А то договоритесь мне! Ты к себе ступай, – велела она Данко. – А ты поднимайся в горницу, – это Забаве. – Я пойду к волхве, посоветуюсь…
Глава 5. Что делать, когда делать нечего…
Забава недолго просидела с Милавкой. Подруга занималась своим: складывала вещи в сундук, перебирала, раздумывала и советовалась – что взять, что оставить, что кому подарить. Вручила Забаве ожерелье из радужных стеклянных бусин, красивое – на память. Опять возмутилась – чего грустить, когда радоваться надо!
– Данко такой парень хороший, вот был бы он ещё боярин! Ты не замечала, сколько девиц на него посматривает? Он же лучший чудельник в академии! И красивый, правда же?
Забава только плечами пожала. Данко красивый? Данко – это Данко…
Она сняла с шеи свои бусы из синих камней, подарила Милавке – как и собиралась. И сбежала, сославшись на няньку, дескать попросила Молевна кое-что. А Данко внизу ждал.
Только сделал вид тогда, что ушёл. Увидев Забаву, вскочил.
– Прости, лада, я тут придумал кое-что… – начал он, как будто и не говорила она ему злые слова.
Забава оглянуться не успела, как он её обнял. Вырваться хотела, да не вышло.
– Мы целоваться начали? Давай закончим, пока Молевны твоей нет!
– Данко, что ты! – она возмущённо его оттолкнула, но куда там…
Так стенку бревенчатую толкать – не шелохнётся. Дался ему тот поцелуй! После него столько сказано было…
– Погоди, говорю же. Сейчас может получиться. Вдруг вот так разом и расколдуем тебя!
– Данко, не люб ты мне! – она старалась говорить как доходчиво. – Не сердись. Глупая я была, что сразу не сказала! Не люб! Не нужен ты мне! Да если ты меня через оберег видишь – как ещё не сбежал, не понимаю!
– Да послушай, – он нахмурился вроде, но прижал её к себе так, что не дёрнешься. – Если мы тебя сейчас сразу и расколдуем? Есть ведь такой способ! Помнишь, у сударыни Медуницы об этом урок был? Чтобы цветок нераскрытый поцеловать, и он раскроется? Так здесь суть та же… возможно.
– Данко, ты шутишь? – она удивилась, вырываться перестала. – Ну было такое. А у тебя хоть получилось цветок раскрыть?
– Нет, – признался он. – Только что мне было до цветка? А до тебя мне дело есть! Ведь всё, что можем, применить надо, зря мы что ли в академии учились?
– Вообще, ты прав, – Забава призадумалась. – Надо попробовать. Только глаза закрой. Не смотри на меня.
– Ну что же ты недоверчивая такая, – вздохнул он, уже довольный, что она согласилась. – Я в глаза твои буду смотреть. Они красивые. Они мне ночью снятся.