Наталья Сапункова – Управа на Забаву (страница 12)
– Данко, мы так не договаривались! – возмутилась она. – Не надо про мои глаза говорить! Если это урок – пусть урок. И не отвлекайся. Я глаза закрывала, чтобы цветок раскрыть! Данко, а то не соглашусь! – но ей уже и самой интересно стало, даже надежда появилась.
И впрямь, кто сказал, что они с чужой ворожбой не справятся, хоть со змеиной, хоть с другой какой?..
Пробовать с поцелуями Данко всё-таки был мастер. И глаза он закрыл, и Забава тоже закрыла. И как он начал осторожно, легко-легко, как бабочка по губам крылом провела! Забаве даже захотелось, чтобы он не осторожничал, у них ведь не просто баловство, они важное дело делают! Но это приятно было, тем более что Данко от легковесной осторожности быстро к спокойной уверенности перешёл и даже к настойчивости. И, если так хорошо пошло, то можно было и продлить, для лучшего успеха дела. И как-то незаметно получилось, что прошло время, и они могли бы успеть раскрыть не то что цветочек, а целую небольшую лужайку.
Помешала Радуна Военеговна. Она сначала стояла и смотрела, сделав знак няньке не мешать, а потом похлопала в ладоши.
– Жаль вас перебивать, не обессудьте! Боярышня, и ты, сокол ясный, поздравляю с обрученьем! Ступайте в Вышеград благословение получать, да за честную свадебку? – она вроде и строго говорила, но глаза её смехом так и искрили.
– Нет, сударыня, это мы… против волшбы змеевой… заклятье снимаем…– продышавшись, заявила Забава.
Данко промолчал и взгляд опустил.
– А, вон оно что, – поняла волхва. – Хорошо волшбите, молодцы. Не получилось пока? Это не с первого раза удается. И тридцати трех бывает мало. Да, Дарганушка? – бросила она Молевне.
Та только головой покачала. А волхва подошла и взяла руку Данко с Забавиным обручьем, рукой над ним поводила, и опять взглянула на няньку:
– Сложилась обрученье. Ишь ты! Ну ничего, надо будет – разорвётся. Но пока к чему спешить?
– Нет же. Ничего такого! – взвилась Забава. – Мы разъедемся скоро, а я через год – в Вышеград! И не нужно Данко за мной хвостом таскаться! Только мешает…
– А поверни-ка ко мне личико, боярышня, – волхва подошла к Забаве и посмотрела долгим взглядом. – Что сказать! Ежели в Вышеград не желаешь, то и отправляйся в Выпью Топь. Договор у тебя ещё на год, вот через год домой и вернёшься. Живая и здоровая, а что прыщики, так с лица воду не пить. Через полгода, говоришь, встретишься со змеем?.. – это она у Данко спросила.
Тот кивнул.
Волхва присела на лавку и внимательно посмотрела на Данко.
– Даже будь ты лучшим мечником в Вышеградье, а простым мечом змея не одолеть. Меч-кладенец нужен. Слыхал про такие?..
– Слыхал, – согласился Данко. – Ещё слыхал, что таких мечей на свете уже нет.
– Почему же? Неправда это, – покачала головой волхва. – Можно найти, если поискать.
– А где же искать? – встрепенулся парень.
– Этого не знаю. Но я и не искала такой меч. Видеть однажды случилось, это да. В море его бросили. Уже не найти.
– Зачем же бросили?!
– Затем. Змей тот меч добыл, он и уничтожил. Такой меч – змеиная голова с плеч, так для кого его хранить?
Данко помолчал немного, осмысливая услышанное.
– Кладенец. В кладе где-то меч запрятан. И где же тот клад искать? – повторил он задумчиво и с надеждой уставился на волхву, как будто не верил, что она вот так прямо и не знает!
– Мне неизвестно, говорю же, – она и бровью не повела. – Это ты ищи, раз взялся.
– Нет, не согласна я. Не надо Данко со змеем драться! – сердито, быстро заговорила Забава и даже ногой притопнула. – И не жених он мне, потому что… потому что батюшка не благословил, вот! Не в счёт такое обрученье! И надо, чтобы Данко обручье вернул. Вели ему, сударыня!
– Обручье не верну, – сказал Данко, опередив ответ волхвы. – Сейчас – не верну. И драться со змеем или нет – дело моё. Меня он вызвал, я согласился, вот и всё тут. Лучше ответь, сударыня, ты про тридцать три раза верно сказала, или пошутила? Может помочь?.. – уточнил он с надеждой.
Ему в таком случае не только результат был желанен, но и способ чрезвычайно нравился.
– Не попробуешь, не узнаешь, – сказала волхва, взглянув на Данко задумчиво и с легкой улыбкой.
Вот и пойми, шутит ли она!
– Всё правильно, боярышня, вызов сделан и принят, дело это не твоё девичье, – добавила волхва, поглядев на Забаву. – Ты бы лучше поддержала сокола своего. Ласковым словом, что ли. А то обручье со страху отдавать было можно, а невестой быть отчего-то нельзя? И батюшку вспомнила.
– Данко вызов сделает, проиграет, а мне соглашаться, что змей на меня права получит?!
– А ты это змею сказала? Что не согласна? – спросила волхва с интересом.
– Да он меня и не спрашивал! Никого он не спрашивал и только себя слышал!
– Значит, потом скажешь ему всё, что нужно. Не пугайся, боярышня, сможешь ещё со змеем своим словом перекинуться. А боишься – отправляйся к батюшке.
– С моим… змеем? С МОИМ? – Забава от негодования вскипела. – Да я… Да нет же! Не желаю я, чтобы так… И близко чтобы Данко ко мне не приближался, вот! – полыхнула она взглядом и на нежеланного жениха, и на волхву, и, подхватив подол, бросилась к лестнице.
Взлетела по ступеням вихрем, и дверью хлопнула.
– Ну, помоги тебе Светлые Боги, Данко-сапожник, – сказала волхва, и опять посмотрела на парня задумчиво. – Ты ведь хотел в Выпью Топь отправиться, с боярышней?
– Сначала домой ненадолго загляну, обещался, – вздохнул Данко. – Думал, что успею.
– Обещался – поезжай, навести родителей, – одобрила волхва. – Боярышня поостынет, соскучится. Или ты мыслил с ней вместе ехать, родителям её показать? – она удивлённо приподняла бровь.
– Нет, что ты, – вздохнул Данко. – Не в этот раз. Мы ведь так обручились, что вроде и не обручились, куда к родителям, – признал он невесело.
– Вот что, Данко-сапожник, – волхва на мгновение задумалась. – Помощь принимай, от кого только сможешь, раз в такое дело ввязался. Тебе без помощи никак. А захочешь меня спросить, или другое что – присылай весточку.
– А как же присылать?..
– На месте решишь, – улыбнулась волхва и встала. – И про тридцать три раза помни. Я не шучу. Это сильная волшба, если умеючи. На этом и попрощаемся, Данко-сапожник. Верю, что свидимся.
Она подошла, погладила его по волосам.
– Всё понял, Радуна Военеговна, – Данко поклонился ей и няньке.
На душу его теперь легла тяжесть. Забава на него рассердилась всерьез, и он её, надо сказать, вполне понимал. Но иначе не мог поступить! И не хотел.
И от боя со змеем-боярином ему не уклониться, и от Забавы не отказаться. Обручье не силком он у неё отнимал, сама дала. Может, и случится так, что придется вернуть ей обручье, но не теперь это будет. Если она по доброй воле выберет суженым другого – он обручье, конечно, отдаст.
Когда Данко исчез за дверью, Молевна всплеснула руками.
– Сударыня, да зачем нам это? Пусть бы он шёл своей дорогой. Вразумила бы ты его! А ты, да вместо…
– Что же ты за все годы его не вразумила, Драганушка? – прервала её волхва. – То-то же. А где на самом деле его дорога, я не ведаю.
Надо было на прощальный пир собираться. Молевна для своей боярышни всё приготовила – убор дорогой, из Вышеграда привезённый. Только вот понадобится ли он? Молевна в этом сомневалась. Проводив волхву, она поспешила наверх, в горницу.
Свернувшись на своей лавке, Забава безнадёжно рыдала, а это, надо сказать, было дело невиданное. За всё время жизни в Угорске она, должно быть, и слезы ни разу не уронила…
Боярышня плакала, обняв подушку, Милавка её утешала и сама чуть не ревела, обнимала, по плечам гладила и приговаривала:
– Ай, ну что ты, душенька Забавушка! Ну уедет Данко, так ненадолго ведь, он скоро вернётся. А ты что же не попросила по-хорошему, может, он и тебя с собой взял бы? Не плачь, время пролетит, и не заметишь. Я вот по Ярше своему, знаешь, как скучаю? А как возвращается он, так я ещё больше его люблю, а он какой бывает ласковый, как вернётся!
Что-то совсем не так поняла подружка Забавы. Неудивительно – проще по себе обо всём судить, а эта пара, Милава и Ярша, подобралась просто на зависть.
– Ты уйди пока, девонька, – Молевна погладила Милавку по плечу, – дай с боярышней словечком перекинуться. У тебя к пиру всё готово ведь? Успеешь, мы поможем.
Милавку послушалась, вышла. Молевна на лавку села, погладила Забаву по растрепанным волосам.
– Что за беда, горлиночка?
Забава замерла и спрятала лицо в подушке. А потом спросила, всхлипывая:
– Что же мне делать, а?
– В Вышеград ехать? Оденешься в цветное. Там тебе подарков, должно быть, целый ларчик накопился. Будешь с боярышнями в садочке гулять, и по городу, и на лодочке кататься. Скоморохов смотреть на ярмарке. Ярмарка ведь начнётся скоро, сама большая. Вышивать будешь с боярышнями. Гостей много в Вышеград съедется, так ты матушке будешь помогать.
Забава плакать перестала. Повернулась, села на лавке, обхватив колени.
– Да ты, нянька, смеешься надо мной?
– Что ты. Всё как есть и говорю.
– Куда я там? В обереге буду по столице ходить или в тереме в чулане сидеть?