Наталья Сапункова – Стеклянный цветок (страница 3)

Муж.

– Благодарю. Я не голодна.

Он пожал плечами и вышел. А она поняла, что не видела его сейчас. Потому что не посмотрела на него.

К кровати она больше не стала приближаться – свежая постель была полностью готова к тому, чтобы в неё легли. Даже смотреть в ту сторону не хотелось.

Сегодня утром Имельда вымылась горячей водой и дорогим душистым мылом с розовым маслом – мачеха припасла кусочек и расщедрилась. Вряд ли то утреннее удовольствие в скором времени повторится. Почему-то подумалось, получила ли мачеха тот свой кофе со сливками? Получила, скорее всего. И венчание состоялось, теперь ей заплатят. Десять тысяч – достаточно, чтобы они с сестрой зажили безбедно, если разумно тратить. И наверняка им помогут родственники.

Имельда подвинула ближе к камину маленькую скамеечку и села, обняв колени руками. Ясно вдруг ощутила запах розового масла. Как наваждение.

Венчание состоялось – этого достаточно? Простыню наутро от них не ждут? Почему бы герцогу Виллю не пойти и на это, если он решил над ней покуражиться. Она оглянулась на дверь и невольно сжала кулаки.

Условие было – обвенчаться, и отцу сохранят жизнь. Это всё-таки главное.

Смотреть на огонь было приятно. Хоть вечно можно на него смотреть.

Горбун снова постучал в дверь и приоткрыл её, позвал:

– Идите сюда, леди!

Она только сильнее обняла колени, и он повторил:

– Пожалуйста, леди, идите сюда! – говорил спокойно и даже мягко, но как-то так, что она сочла за лучшее послушаться.

Встала и пригладила волосы. Прошла мимо него в соседнюю комнату. Там был стол со скамейками вокруг и небольшая печка, которая тоже топилась, возле неё – кухонная утварь. Это кухня.

– Садитесь к столу, – сказал горбун. – Надо поесть горячего, хотя бы немного. Ульва вкусно готовит.

Она села на скамью, неловко улыбнулась. На горбуна так и не взглянула.

– Спасибо. Я на самом деле не голодна.

– А это выпейте, – смуглая рука поставила перед ней оловянный стаканчик. – Чудодейственный эликсир. Пейте же.

А что? Хуже не будет. Она взяла стакан и выпила одним глотком. Жидкость была пряной от трав и обожгла внутренности. Имельда несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, понимая, что действительно стало легче.

– И как теперь? – спросил горбун.

И она ответила словами, которые сами сказались:

– Моя жизнь кончена. Так что… неважно.

– Да ну? – кажется, он усмехнулся. – Посмотри на себя. Самая красивая девушка из мне известных. Ты как прекрасный сон. Высокая и стройная. Тонкая талия, крепкие ровные ножки, красивые руки. И ты здорова. Да? И считаешь свою жизнь законченной.

– Какой толк от этого всего? – пробормотала она.

– Посмотри на меня. Я от тебя отличаюсь, верно? Может, мне прямо сейчас пойти прыгнуть с моста?

– Ты привык. Это твоя жизнь.

– И у меня нет другой. Так что буду жить эту. И вдобавок здесь тепло, так что… – зачем-то добавил он, не окончив мысль.

– Зачем ты женился на мне? Ты мог отказаться? – оказалось, что говорить с ним можно.

Не так уж и трудно.

– Мог отказаться и опять оказаться в Шинне. Я уже промерз там до костей. И со мной там не миндальничали, – он опять усмехнулся и поставил перед Имельдой миску с супом.

И ложка в миске была, даже красивая, оловянная, с фигурной ручкой.

– И знаешь, вместо меня тебе могли подсунуть кого-то похуже, – добавил горбун.

Имельда промолчала, зато чуть ли не впервые подняла взгляд на горбуна, и тут же отвела в сторону.

Он сидел спокойно, расслабленно, и смотрел на неё. Перед ним тоже стояла миска с супом и красивой ложкой.

– Раз уж ты попала в такую передрягу, – добавил он. – Кстати, а почему?

– Что почему?.. – она не поняла.

– Почему это случилось? Ты ведь дочь барона?

– Это уже неважно, – сказала она, взяла ложку и тут же уронила её на стол.

И смутилась. Руки, что ли, продолжали дрожать?

Хотя она тоже не станет прыгать с моста, ближайшее будущее казалось ей слишком неопределённым и тревожным.

Безрадостным.

– Хорошо, пусть неважно, – согласился он.

Горбун – её муж. Значит, им кое-что предстоит сегодня. Она же не может не понимать…

Он взял ложку и не спеша стал есть суп. Ел аккуратно, не чавкал. Она всё равно отвернулась, чтобы не видеть.

– Что они от тебя хотели?

Вопрос прозвучал неожиданно. И она ответила, сказав то, что было в мыслях на этот момент:

– Я должна родить ребенка. Сына. Это важно, чтобы сына.

– Даже так? Сына. Ладно, – он как будто немного удивился, но это не помешало ему не спеша доесть свой суп.

Она даже не попыталась ещё раз взять ложку. Что-то съесть? Невозможно.

– У меня есть чай. Будешь? – горбун встал и налил в кружку душистой горячей жидкости, поставил перед Имельдой.

Этот чай был густо-коричневым и пах ягодами.

– Выпей, если не голодна. И иди спать.

– Спать?.. – удивлённо повторила она.

– Ну да. Я решил, что не буду есть тебя сегодня. Супа Ульвы мне хватит.

Имельда замерла. «Не буду есть» – как это понимать? Буквально, или у этой фразы есть второй смысл?..

Это шутка?..

– А ты… спать?..

– Я посижу тут. Буду жечь дрова, – ответил он серьезно. – Хочу, чтобы было тепло. Я просил сегодня же привезти ещё, надо дождаться.

– А если завтра придут? – она перевела дух. – Завтра утром. Может, как-нибудь… подготовиться?

– Кто придёт завтра утром? – не понял горбун, и, казалось, заметно напрягся.

Имельда криво улыбнулась и промолчала, потому что объяснять такое было неловко. Стыдно. Про брачную ночь, и про утреннюю простыню – он что, сам не понимает? Зачем спрашивает?

– Завтра утром метель, – сказал горбун. – И весь день тоже. И следующий день, скорее всего. Поэтому я и хочу получить дрова сегодня. Вряд ли завтра утром кто-то нас навестит. А кого ты ждешь? – в его голосе появились резкие, злые ноты.

– Я не жду, конечно, – она покачала головой. – Точно будет метель?

– Не сомневайся. Так кого ты ожидаешь завтра утром? – повысил голос горбун. – Кого-то от герцога?

– Нет. Но… утро после свадьбы. Первая ночь. Могут потребовать простыню. Герцог решит так развлечься, – выпалила она. – Мы же обвенчались сегодня!