Наталья Сапункова – Стеклянный цветок (страница 14)
Она не ответила на вопрос про мужа.
– Что? – забеспокоилась леди Сильвина. – В чём дело?..
– Видите ли… – Имельде пришлось преодолеть неловкость, слова застревали в горле. – В чем заключается супружеский долг? Если бы Камилла, ваша дочь, спросила об этом перед свадьбой, что вы ей ответили бы?
– Супружеский долг? Ты шутишь? Ты… – мачеха растерялась и бледнела на глазах. – О, ты имеешь в виду…
– Что следует делать, оставаясь с мужем вдвоем, наедине?
– Следует спросить, как он провел день. И заранее позаботиться об ужине. И… – она хватанула ртом воздух.
– Я не об этом. Что именно приводит к рождению ребёнка? Что нужно делать? – Имельда старалась дышать ровно.
– Ты с ума сошла?! – щёки леди Сильвины стремительно розовели. – Как ты можешь о таком спрашивать?
– Это сложно объяснить? У вас есть ребенок, моя сестра. Прошу вас, миледи. Мне важно это знать.
– Как только тебе не совестно! – голос мачехи сорвался, а её щёки пошли пятнами.
Совестно? Как будто она просит грабить прохожих на тёмной улице!
Имельда уже пожалела, что решила приехать с такими вопросами к леди Сильвине. Но к кому ещё, о Пламя? Абсолютно все, с кем она решилась бы поговорить, остались в Торери. Даже с горничной, бойкой на язычок Эвил, которую они привезли с собой в Лир, пришлось расстаться, девушка попросила расчёт после того, как отца увела стража. Эвил было немного за двадцать, и она наверняка знала, отчего рождаются дети. Это Имельда такая бестолочь.
Тут как раз, и очень вовремя, принесли кофе. Две большие чашки на подносе исходили паром и пахли умопомрачительно.
– Благодарю, эсса, – Имельда поспешила взять чашку и жадно вдохнула запах.
Запах кофе всегда нравился ей больше вкуса. А теперь ей захотелось и выпить его тоже. Хозяйка, которая самолично принесла кофе, прямо-таки излучала любопытство.
– Что-нибудь ещё… эссы? – теперь она увидела брачный браслет на руке Имельды.
– Нет, не нужно ничего, оставьте нас.
Подождав, пока за хозяйкой плотно закроется дверь, Имельда сказала:
– Вы жена моего отца, заменяете мне мать, так получается? Так почему мне должно быть совестно спрашивать у вас, что значит быть замужем? Я прошу помощи. Мой муж, он…
– Ну знаешь! Дорогая, заменять тебе мать я не обещала. Кстати, почему ты распоряжаешься здесь прислугой?
– Зачем было получать деньги от герцога, если вы мне никто? Кстати, распоряжаюсь я по той же причине. Уж кофе я заслужила, разве нет? – Имельда понимала, что заговорила как стервозная особа, но пусть так, мачеха её разозлила.
Это приятно – не скрывать злость. Разговор тяготил с самого начала, и леди Сильвина даже не пыталась ей помочь. Хотя бы пробовать понять! Она ведь не может не понять?..
– Моя тетушка перед свадьбой с твоим отцом всего лишь велела мне слушаться мужа, – повысила голос леди Сильвина. – Да, во всём слушаться мужа и исполнять его желания! Быть доброй, послушной и верной, и заботиться о Торери! Вот и всё. Моей Камилле я, естественно, скажу то же самое, когда придет её срок выходить замуж!
– Но нельзя только слушаться и исполнять желания. Тем более все желания! У меня должно быть право не исполнять те, в которых нет необходимости. Я так понимаю. Или это неправильно?
– Ты испорченная девица, вот и всё! Надеюсь, муж вразумит тебя должным образом, – мачеха вроде бы стала успокаиваться, с её лица схлынула неестественная краска.
– Хорошо, миледи. Я вас поняла, – сказала Имельда.
На самом деле она поняла лишь, что всё плохо. Секрет рождения детей закрыт завесой мрака. Понятно, что об этом не нужно кричать на улице, но если две женщины не могут об этом поговорить, потихоньку, по секрету? Безумие. Глупость. Так не должно быть.
– Мне пора, должно быть. Было приятно повидать вас, миледи, – сказала она, встала и набросила накидку. – О, что это? – её взгляд упал на стопку книг на столике.
Да, книги, причем они казалась знакомыми. Имельда подошла и взяла верхнюю. Это была её собственная книга из Торери: сборник забавных историй про путешествия, в коже с золотым тиснением, на плотной гладкой бумаге. Она читала её много раз, но, по правде говоря, давно. Под переплётом на форзаце красной краской была оттиснута печать библиотеки Торери – силуэт замка, луна и облака, и маленькая птичка в верхнем углу. Птичку отец приказал добавить для Имельды, это была её личная библиотечная печать. Остальные книги, собственно, тоже были её. А внизу…
Там лежала её знахарская тетрадь! Написанные её рукой рецепты зелий от грудной горячки и от насморка, а также для того, чтобы изгонять крыс. Полезно ведь?..
– Откуда это всё здесь, миледи?..
– Ах, это, – леди Сильвина посмотрела равнодушно. – Служанка нашла, перекладывая сундуки. Перед самым отъездом из Торери я велела Эвил взять что-нибудь занятное, чтобы читать Камилле. Оказалось, что глупая девчонка не умеет читать и схватила что попало.
– И моё к тому же. Я это заберу.
– Ты читала это Камилле, я видела. Вот и Эвил тоже… Зачем тебе эти книги? Ты взрослая и замужняя. Книги принадлежат семье Торери! – возмутилась мачеха.
– Книги мои, их дарил мне отец. Тетрадь – тем более, я писала её для себя, – возразила Имельда.
– Покажи, что ещё за тетрадь! – потребовала мачеха, но Имельда оттеснила её плечом и сложила свою добычу в сумку.
Книга историй, тетрадь с рецептами, и ещё длинная романтическая баллада, тоже в дорогом переплёте – она не скоро понадобилась бы Камилле. «Поучения благородным девушкам» Имельда оставила на столе – красивый переплёт, но сама книга скучна до невозможности.
– Тетрадь моя, – повторила она. – Эвил умница, хоть и не умеет читать. И вот что, миледи. О том, что я была здесь, герцог узнает, если захочет, конечно. Но не говорите ему о нашем разговоре, если он вдруг спросит. А то, пожалуй, останетесь без остальных пяти тысяч. Понимаете меня?
Это Имельда придумала только что. Зато мачеха тут же позабыла про книги.
– Что ты сказала? Ты считаешь, что герцог?.. Погода-ка. Твой муж оказался неспособным? Ты желаешь развестись?! – мачеха снова стала бледнеть. – Даже не думай!
– Я этого не говорила. Всё в порядке, но не рассказывайте герцогу, чтобы он не подумал так же.
– Конечно, не скажу. Подожди. Не знаю, чего ты от меня хочешь, но тебе лучше обсудить это со знахаркой! – леди Сильвина, наконец, начала думать в нужном направлении. – Её лавка недалеко, я покупала там настойку от женских болей, мне помогло. Она понимает в этих делах! Я сейчас объясню, как проехать. Скажешь, что я её рекомендовала!
– Объясняйте, – согласилась Имельда.
Оказалось, что лавка знахарки находилась дальше на той же улице и, как видно, была волне респектабельным местом.
– Так что твой муж? Ты так и не ответила на мой вопрос! Кто этот лорд? – спохватилась леди Сильвина, когда Имельда уже собралась уходить.
– Он сын прежнего королевского палача города Лира, миледи, – ровно сказала Имельда. – Не дворянин, как вы понимаете. Но вполне достойный человек.
В самом деле, к чему ещё тут лукавить?..
– Что ты сказала?! – мачеха застыла на месте.
Имельде показалось, что сейчас леди Сильвина свалится в обморок.
– Король выдал тебя… за кого? Ты смеешься надо мной?
– Сын королевского палача, – повторила Имельда, теперь с каким-то мстительным удовольствием. – Не король выдавал меня, а герцог Вилль. Сказал, что у него есть влияние на короля. Он решил меня наказать, как я понимаю. Это похоже на что-то другое? И да, я не собираюсь разводиться!
– Но… но… – теперь мачеха задрожала. – Ты не шутишь? Не шутишь? Это значит… Ты для нас умерла, вот что! Такое бесчестье для Торери! Для твоей сестры! А ей ведь тоже придётся выходить замуж! За кого она выйдет, имея таких родственников? Даже ради денег… Кажется, герцог заплатил нам слишком мало! Приданое Камиллы теперь должно быть очень велико! Как ты могла?!
– Ради отца – могла, – Имельда удивлённо смотрела на мачеху. – Чтобы он жил. Чтобы со временем всё наладилось. Тогда и у Камиллы всё будет хорошо.
– О Пламя, какая же ты дурочка! – яростно выпалила баронесса Торери. – Будет хорошо, говоришь? Нам ничего не вернут! А если бы твоего отца не стало, я бы через год опять могла выйти замуж! За десять лет люди забыли бы, чья дочь моя Камилла! Я надеялась, что по крайней мере твой муж… А теперь?.. – в обморок мачеха падать передумала, зато она разрыдалась, закрыв лицо руками.
– Умерла так умерла. И вам доброго дня, миледи, – сказала Имельда и ушла, прижимая к себе сумку.
Слезы полились из её глаз, когда она спускалась по лестнице. А ведь так хотелось сдержаться…
Имельда поскорее прошла мимо хозяйки, заскочила в карету, посидела немного в одиночестве, успокаиваясь – кучер был на редкость терпелив, он просто ждал. Потом она приоткрыла переднее окошко и сказала, куда ехать – и он сразу тронул лошадку.
Глава 8. У знахарки
Знахарская лавка находилась в полуподвале, перед дверью раскачивалась вывеска: котёл и роза над ним. В Кандрии это был знак знахарской гильдии: котёл понятно почему, а роза – символ соблюдения тайн. Так объяснила когда-то Имельде её наставница в Торери. Сама она ни в какой гильдии не состояла и была этим довольна.
Так или иначе, роза на вывеске Имельду порадовала. Если прямо на входе тебе обещают хранить секреты – это хорошо. Действительно, знахарки, которые получают плату, никогда не выдают своих посетителей. Да, это важный момент – надо заплатить…