Наталья Сапункова – Стеклянный цветок (страница 13)

– Доброй ночи, Каро.

Встала и ушла в спальню.

Вот что это сейчас было? И как такое могло получиться вообще?!

Она долго ворочалась и заснула только под утро. На душе было горько, не потому, что горбун её отверг, а потому что у неё не получилось. Ведь ей поначалу и в голову не пришло, что дело может сорваться по такой причине. Из-за того, что он не захочет! Потому что никому не должен.

Не должен?..

Но недаром ведь супружеский долг так называется. Это – долг! Ради него даются клятвы в Храме. Ей, например, казалось, что, выйдя замуж в Храме, она должна… это! И что получается?

Горбун отказался сделать их брак действительным, хотя это нужно, чтобы вытащить её отца из королевской тюрьмы. Впрочем, это было бы только начало. Имельда знала, конечно, что ребенка женщине удаётся заполучить не с первого раза. А потом ребенка придется вынашивать девять месяцев, а это значит, что дело, за которое Имельда взялась, займет девять месяцев самое малое.

Девять месяцев, или год, или больше? Отец так хотел сына, но леди Сильвина родила их первого ребенка, сестру Имельды, примерно через три года после своего появления в Торери. Значит, она заполучила ребенка через два года с небольшим.

Два года! Слишком долго. Лучше надеяться на девять месяцев или около того.

А ночью закончилась метель, и теперь выглянуло солнце. Небо было дивно голубым, снег – белым и свежим, и даже сам воздух, если присмотреться, искрился в солнечном свете. И как же всё было замечательно, там, за окном! От этой картины и на душе у Имельды стало гораздо лучше.

Ещё ничего не закончилось, верно? Напротив, они только начали. Она ещё уговорит Каро сделать то, что нравится всем мужчинам. Нравится настолько, что они, кажется, на многое ради этого готовы. Но неплохо было бы сначала самой разобраться в тонкостях! Всё же у Имельды были очень смутные представления об этой стороне жизни. Просто спать в одной постели – этого ведь недостаточно? А что надо делать? Целоваться ведь тоже недостаточно? Чтобы получился ребенок, который получит кровь и плоть обоих родителей, как именно всё должно соединиться и смешаться? Где?..

Любовь? О да, конечно. Про это рассказывают сказки и поют песни. Но любовь к мужу, как понимала Имельда – всего лишь дополнительная приятность, которая мало кому достаётся. Всё прекрасно получается и без любви.

Пламя, ну почему так сложно?!

Идею поговорить с Ульвой она отмела. Ульва ведь и мысли не допускает, что Имельда с горбуном до сих пор не… сблизились, назовём это так, потому что от слов «супружеский долг», она чувствовала нечто, похожее на зуд в конечностях. Короче говоря, ей казалось неловко обращаться к Ульве. А вот если попросить объяснений у леди Сильвины?

В конце концов, это, кажется, обязанность леди Сильвины как мачехи. И она сама должна быть заинтересована в том, чтобы падчерица выполнила условие герцога. Леди Сильвина, правда, не знает про эту часть условия – про ребенка. Имельда ей и не скажет. Наверное – не скажет. А зачем?

Какая, собственно, разница, узнает мачеха или нет. Пусть объяснит нужное.

«Что мы будем делать, выполняя этот долг?» – спросил её Каро. Он так спросил, что Имельде показалось – она просила его о чем-то странном и невозможном.

Она смотрит с отвращением? Ну да, он ей не приятен. Говоря точнее, он настолько не похож на человека, который мог бы быть мужем Имельды Торери, которого она иногда осторожно рисовала в своём воображении, что для неё это по-прежнему потрясение.

Но они же обвенчались и поклялись! Если даны клятвы, все прочие доводы уже не важны!

Имельда наскоро привела себя в порядок и вышла из спальни. Горбун, конечно, уже сбежал, а дверь была заперта изнутри – не удивительно, раз Каро легко управляет внутренней задвижкой, находясь снаружи.

Вот именно, его способности! У него есть колдовской дар. Интересно, что ещё он умеет делать с помощью дара?

Как и вчера, она приготовила тосты и чай. И пришла Ульва с корзинкой. О Пламя, да у них каждый день одно и то же: Каро нет дома, и приходит Ульва. Имельда была рада и опять пригласила её позавтракать, и разлила чай на двоих. В корзинке Ульва принесла на этот раз клубки шерсти и чулочные спицы. А это неплохо, Имельда вязать умела и даже охотно делала это долгими зимними вечерами – для вязания нужно меньше света, чем, к примеру, для вышивания и чтения.

– Эсса Ульва, подскажите, где мне нанять карету? – спросила она. – Хочу ненадолго съездить в гости.

– Ну конечно, я сама отведу вас, – сразу согласилась та. – Это в конце улицы, надо спросить у лавочника. Наверное, хотите навестить матушку?

Эта Ульва такая догадливая…

– Да-да, я вернусь до обеда.

Глава 7. Леди Сильвина

В конце улицы – это оказалось не близко. Пришлось долго идти по узкой тропинке, протоптанной среди снега, его много навалило за прошедшие дни. Теперь – неужели непогоде конец? Будет небо и солнце?

В лавке продавались самые разные продукты, висели вяленые окорока и стояла бочка с маслом. Лавочник папаша Фрит с неподдельным интересом уставился на Имельду, которую Ульва отрекомендовала как эссу Дьют, и даже присвистнул.

– Я говорил, что старина Каро только притворяется недотёпой, а сам-то парень не промах, – заявил он. – Мне привезли отличный ноздреватый сыр, эсса. Отрезать полголовки?

– Зайду за ним на обратном пути, – пообещала Имельда.

Пришлось подождать, пока подадут неказистую низкую карету на полозьях, запряженную невысокой мохнатой коняшкой – что ж, на роскошный выезд Имельда и не рассчитывала. Каретой правил заспанный парень в потрёпанной суконной куртке и подбитом овчиной плаще – кажется, его только что растолкали и он был этим недоволен, но, увидев Имельду, так и застыл, приоткрыв рот.

– Бессовестный, нечего пялиться на жену эсса Дьюта, – сказала со смешком Ульва, шутливо пнув парня кулаком в бок.

– Если будете недовольны, эсса, я этого лентяя выпорю, – мрачно пообещал лавочник. – Гоняйте его куда пожелаете.

– Что вы, не стоит, – испугалась Имельда и отдала лавочнику названную плату вперед.

Кстати, недорого. За карету, которую можно было взять в гостинице, им с мачехой приходилось платить вдвое больше.

– Улица Маргариток, – сказала она кучеру. – Гостиница «Кошка с клубком».

Карета двинулась, опасно скрипя и подрагивая, и Имельда как можно сильнее отодвинула шторку на окне, чтобы смотреть за дорогой и понять, как самой добраться от дома горбуна до знакомых улиц. Оказалось, что это не так уж долго и трудно. Она запомнила нужные повороты.

О том, что мачеха уже могла уехать из гостиницы, она, конечно, подумала, и тут же отмела эту мысль. Сомнительно, что герцог заплатит сразу все десять тысяч – это во-первых, и мачеха непременно потратит часть денег на портних и всякую всячину – во-вторых. Заказывать платья – это примерки и ожидание, так что вряд ли она покинет «Кошку с клубком» ещё пару недель. Не в её положении заказывать платья? Скорее всего. Но новые платья – это то, без чего леди Сильвина обходиться не может.

Так и вышло – баронесса Торери по-прежнему жила в гостинице и занимала те же комнаты. Но она собралась уезжать по делам и попросила карету – сообщила Имельде хозяйка гостиницы.

Хозяйка так и пожирала Имельду глазами и охотно забросала бы вопросами – знала, что они жена и дочь барона Торери, и что Имельду недавно увезли куда-то со стражей. О, ей было очень любопытно! Что поделать. Без чужих секретов вполне можно прожить.

– Я поднимусь, – сказала Имельда. – Пусть нам принесут кофе. Настоящий, с мёдом и сливками, горячий. Две чашки. Только поскорее, прошу вас, – и сразу направилась на второй этаж.

Да, ей захотелось кофе! Она никогда не заказывала себе кофе здесь, в гостинице, и отказывалась, когда это делала мачеха. Она не слишком его любила раньше. В доме Дьютов кофе нет. Дорогое лакомство, но и пусть.

Баронесса действительно куда-то собиралась, а увидев Имельду, застыла в изумлении.

– Ты?

– И вам доброго дня, миледи, – сказала Имельда. – Вы позволите? Нам нужно поговорить.

– Знаешь ли, герцог Вилль упоминал, что нам больше не придётся встречаться, – заявила мачеха, нервно теребя перчатки.

– Но разве это запрещено? Разве вы перестали быть женой моего отца? – Имельда действительно удивилась. – Я прошу вас всего лишь о недолгом разговоре.

– Вот как? Хорошо. Но я ничего не знаю, – она бросила перчатки и присела. – И предупреждаю, что не могу ссудить тебе денег.

– Я и не собираюсь просить денег, – Имельда развязала завязки и сняла накидку. – Кстати. Герцог уже заплатил вам всё или половину? – она спросила наугад.

– Пока половину, – процедила мачеха. – Мы договорились, что это деньги для меня и Камиллы.

– Я вышла замуж. Вы меня пока даже не поздравили… матушка. Однако уже дважды сообщили, что денег не дадите, хотя я не просила ни разу, – Имельда улыбнулась.

Удивительно, но стало смешно. И она почувствовала себя с мачехой как-то привычно, а поэтому гораздо спокойнее, чем последнее время. Даже с Ульвой этого не было, не говоря уж о горбуне.

– Конечно, я тебя поздравляю, – сказала леди Сильвина. – Ты довольна своим браком?

– Вполне. Мой муж добрый и великодушный человек.

– Рада за тебя. И кто же он?..

– Сейчас принесут кофе, – Имельда села на стул напротив леди Сильвины. – Вы ведь не откажетесь? И пожалуйста, пусть этот разговор останется между нами. Мне нужен совет старшей родственницы. Прошу вас.