Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 62)

Ринна пришла попрощаться с медведем. Гуги — вот как его звали. Но она и узнала это не в первый день. Хватало того, что он медведь.

— Ну, до свидания, дорогой, — она без малейшего трепета погладила мохнатую морду. — Ещё увидимся, да?

Как в первую встречу не испугалась его, так и теперь не боялась. Медведь её слушался безоговорочно, связь получалась прочная. Не такая, конечно, как с Микой, а совершенно другая — она ни за что не могла бы войти в сознание медведя, как и ни в чьё больше, впрочем. То осталось в прошлом. Зато они столько всего натворили за это недолгое время вместе! Танцевали — чаще втроём, третьим был Ярвик. И не просто танцевали, а всякий раз разыгрывали целое представление. Дразнили публику, отвечали на вопросы, иногда каверзные, вычитали и складывали — Ринна при этом посылала медведю мысленные команды, как отвечать.

В одном городке пошел слух, что де этот медведь заколдованный и умнее местного бургомистра, и этот важный господин в компании городского колдуна пришёл выяснять и знакомиться, пришлось Ринне с ними объясняться. Бургомистр оказался умнее и медведя, и некоторых шутников, и не обиделся, зато предложил Ринне пятьсот дреров, если она согласится переехать в его поместье. Настаивать не стал — за это тоже спасибо. После того случая Ринна снова стала носить маску, от которой уже было отказалась — она теперь не видела ничего ужасного в том, чтобы выступать с открытым лицом на рыночной площади. Напротив, это доставляло ей удовольствие. Да, от репутации леди Ринны Венеш ничего не осталось, но вряд ли это как-то помешает Ринне Кан!

— Что, неужели и правда уйдешь? — грустно сказал возникший позади неё Ярвик. — А зачем?

— Искать Рика, — ответила она.

— Вот пусть бы он тебя и искал! — возразил парень. — Я бы тебя непременно искал! Не веришь?

— Верю, Ярвик, — не стала возражать Ринна. — Может, он ищет уже, кто знает?

Не очень она в это верила, хотя верить хотелось. Но пусть бы он просто был жив и здоров! В глубине души она боялась, что это не так. Ведь недаром Сейри был столь решительно настроен на ней жениться ещё до весны!

— Что тебе делать в Лире? Ты, видно, не там родилась, где должна была. Всему здесь, что нам уже надоело, радуешься. Оставайся.

Она с улыбкой покачала головой. Ярвик вёл себя с ней сдержанно, лишний раз не приближался, прикасался только на выступлениях, но она не раз ловила на себе его взгляд, полный внимания и чего-то потаённого.

Ярита, вручая ей кошелёк с деньгами — с деньгами, заработанными в цирке! — тоже пошутила:

— Надо бы всё-таки тебя украсть. Видишь, ты нам нужна, ты Гуги нужна, да с нами и не пропадёшь. А Рик перебьется. Если захочет, пусть приходит, не обидим.

Ринна в ответ рассмеялась, не скрывая, что похвала ей приятна. Она попрощалась уже со всеми, скоро садиться в карету, несколько часов — и здравствуй, Лир, столица великой Кандрии!

— Вот что ты будешь делать в Лире, если вдруг не сразу найдешь Рика? — не отставала Ярита.

— Займу денег и опять открою кондитерскую лавку! — Ринна показала на свою гильдейскую пряжку.

— Ну-ну, займи, летом приеду к тебе лакомиться! — Ярита захохотала, — Наверное, заёмщики в очередь выстроятся, чтобы тебе одалживать? Или всё-таки к родне обратишься? А вообще, и малохольные же вы с Риком! Я так и не поняла, зачем было открывать ту лавку в Лаверри! Зря выбросили деньги!

— Он подарил мне моё давнее желание.

— Я и говорю — малохольные. Если там, в Лире, увидишь короля, то не вздумай стесняться, — вдруг добавила она. — Его величество тоже бывший циркач. Ты разве не слышала?

— Немного. Я слышала про то, что он был похищен и его прятали в цирке. Не выступал же он на круге, в самом деле?..

Ярита рассмеялась ещё громче.

— Не выступал на круге?! Он вырос в цирке, считался сиротой, как же он мог не выступать? В цирке сирот бесплатно не кормят, они работают…

Ринна недоверчиво улыбнулась, не слишком поверив.

— Не думаю, что я увижу короля, — сказала она. — Никого из королевского семейства не хочу видеть и хорошего не жду. Лучше бы обойтись.

Она действительно так считала. Вот только королева Кандина… К ней Ринна испытывала какое-то безотчётное доверие. Её опасалась меньше всех.

Но — как пойдёт…

Ярвик позаботился о том, чтобы Ринне досталось лучшее место в переполненной карете, у окна, лицом в сторону лошадей. Напротив сидела молоденькая, просто одетая девушка и уже задремала, наполовину прикрыв лицо вытертой меховой шапочкой. Тут была ещё целое семейство: худой мужчина в меховом плаще, его жена — толстая матрона и две нарядные девушки-дочки. На Ринну и провожающих её циркачей отец семейства посмотрел так, словно один их вид его оскорблял. Он даже сказал что-то сквозь зубы кучеру, получил ответ и теперь демонстративно смотрел в другую сторону — кажется, лучшее место в карете Ярвик оплатил сполна.

— Напиши письмо, — попросил он, — отправь черед Гильдию. Это надёжнее почты.

— Напишу, — она пожала ему руку, Яриту поцеловала в щёку.

Взгляд Ярвика тут же сообщил ей, что лучше было бы наоборот.

Когда отъехали, Ринна стала смотреть в окно, не обращая внимания на попутчиков. Впервые в жизни она путешествовала таким образом. Ничего страшного, несколько часов — это не несколько дней…

Когда мимо потянулись предместья Лира, она и вовсе прилипла взглядом к окну. Вспомнилось, как они въезжали в город с отцом: их карета, ещё одна или даже несколько — для слуг и гувернанток, отдельная карета везла вещи, развевались флаги, чаще всего по бокам и позади скакали всадники сопровождения, грумы вели оседланных лошадей, и если надоедало сидеть в карете, можно было проехаться верхом. А такие кареты, как эта, съезжали на обочину, завидев поезд с графскими гербами…

Ринна узнавала дома, улицы, узнала и тот каретный двор, куда они заехали — хотя раньше она видела его только со стороны. Она поторопилась выйти из экипажа первой, поблагодарила кучера и передала ему загодя отложенную монету. Услышав шум, оглянулась.

Девушка, ехавшая напротив, тоже вышла и, видно, поскользнувшись, упала и неловко пыталась встать. Теперь Ринна видела её лицо — это была Нора, повариха из её кондитерской, сестра Эльзы.

Ринна даже моргнула, не поверив своим глазам. Что этой девушке было здесь делать? Но, моргай-не моргай, а это была Нора, втора внучка старика Дука.

— Нора, это ты?! — Ринна подбежала, схватила девушку за руки, помогая встать. — Ты что здесь делаешь?

Подумать только. Она проехали весь путь до Лира на расстоянии вытянутой руки друг от дружки.

— Эсса Кан? — Нора была удивлена не меньше. — Эсса Кан, не может быть…

Теперь Ринна заметила, какие горячие у девушки руки, и неестественный румянец на щеках тоже говорил сам за себя. Из вещей у неё был только узел, который теперь валялся в ногах. У самой Ринны, кстати, и того не было, только всё та же небольшая сумка.

— Нора, да ты больна, у тебя горячка! — Ринна крепче сжала руки девушки. — Кто тебя встречает? Зачем ты вообще здесь?

— Нет-нет, всё хорошо, эсса, — растерянно бормотала Нона, — я к сестре приехала, она меня ждёт, она вот-вот…

— Пойдем-ка, — Ринна отвела её в сторону, не забыв подхватить узел, — хочешь сказать, что тебя одну отпустили в столицу? Ты заболела в дороге? Что произошло, Нора?

— Эсса Кан, пожалуйста, позвольте мне уйти, — девушка вдруг заплакала, — мне пора.

— Уйти — пешком? — уточнила Ринна. — Нет, не позволю. Ты просто свалишься через десять шагов, дорогая. У тебя горячка, а ты за всю дорогу не выпила и глотка. Твоя сестра приедет сюда за тобой? Когда же?

Нора потупилась в ответ, и это лучше слов объяснило Ринне положение дел.

— Понятно, сестра тебя не ждёт. Она хоть есть, эта сестра?

— Да, эсса. Верена Глени, хозяйка булочной на Сахарной улице, у самого Королевского моста.

— Знаю, где это, — кивнула Ринна. — И ты собралась идти туда пешком? У тебя есть деньги на карету? — тоже пустой вопрос, уже понятно, что эта умница собралась идти пешком через полгорода.

— За углом есть таверна, зайдём туда и выпьем горячего, чтобы утолить жажду, — сказала Ринна не слушая возражений, — потом возьмём карету, и я отвезу тебя, сдам сестре на руки. Тебе надо в постель и пить лекарства.

Ринной двигало и кое-что другое, кроме естественного желания помочь. Она бы ни за что не отпустила Нору просто так, раз уж случай так их свёл. Хотелось поговорить и расспросить о своём. Ведь Ринна сама не знала, как она покинула Лаверри, и про Рика с Иваром, и про свою кондитерскую. А Нора была там, уж во всяком случае, слышала, что случилось и что об этом говорили. Но расспрашивать сейчас, конечно, было невозможно, девушке явно плохо.

Обняв нору за плечи, Рина отвела Нору в таверну, спросила яблочного чаю, заставила выпить две чашки. Пока пили, дала монетку мальчику на побегушках, чтобы сбегал за наемной каретой. На языке вертелось много вопросов, она задала один:

— Из-за чего хоть сбежала из Лаверри? Только не говори, что эсс Дук отпустил и благословил.

Нора опять заплакала.

— Дед решил нас обеих на Новогодье замуж выдать. Эльзе её жених нравится, а мне мой — нет.

— Но… эсс Ивар уехал? — мысль, что на Эльзе может жениться Ивар, казалась невероятной.

— Уехал, — подтвердила Нора, — Эльза так плакала.

— Чудный у неё характер для счастья, — не удержалась Ринна. — Поплакала, и тут же новый жених понравился. Пойдём, карета, кажется, уже у входа…