Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 64)

Священник смотрел внимательно.

— А что тебе важно знать?

— Жив ли он, и желает ли нашей встречи?

— Жив ли он — подойди к алтарю и задай вопрос. Поднеси руку к Пламени. Вот насчёт его желаний — сложнее. Но спросить можешь и об этом.

— Отец, а как можно узнать о нём, имея лишь мой брачный браслет?

— Я могу выяснить, жив ли он, проведя специальный обряд, за него положено платить золотом. Но это если бы здесь не было тебя. Просто подойди и спроси.

Ринна подошла к алтарю, протянула руку, но тут же отдёрнула. Она всё-таки боялась.

— Нет, я не буду спрашивать. Я знаю, что он жив.

— Вот и хорошо, — священник кивнул. — Значит, так и есть.

Но она хотела спросить и о другом.

— Мы плохо расстались, отец. Не просто поссорились. Он уверен в моей измене, но я не виновата. Он отпустил меня с другим.

Священник укоризненно покачал головой.

— Тебя заставили оклеветать себя?

— Да!

— Всё поправимо, кроме смерти. Вам надо встретиться и объясниться. У вас нет детей?

— Нет…

— Тогда через три года он может обратиться в Храм за расторжением брака, и, возможно, получить его. Или через семь лет. Поэтому не ждите долго.

— Да, Отец. Но я хочу знать, есть ли возможность развода вопреки этому правилу? Хоть какая-нибудь?

— Кроме смерти и монашеских обетов? — священник мягко улыбнулся. — Только если речь идет о королях или их детях. Однако людские дела мало значат для Светлого Пламени. Были случаи, когда даже короли, пытаясь расторгнуть бездетные браки, получали отказ. Было и наоборот. Не думайте о плохом заранее, дочь моя.

— Спасибо отец, — прошептала она.

Ей показалось, что Пламя на алтаре немного поднялось. Совсем немного.

Ничего особенного не случилось, но Ринна лишний раз обошла квартал, чтобы успокоиться, и лишь потом рискнула потянуть на себя тяжёлую дверь банковской конторы.

Там ничего не изменилось за прошедшие годы — те же портьеры и обои, та же тяжёлая мебель драгоценного чёрного дерева. Здесь было просто, респектабельно и, кажется, пахло деньгами. Вот лица приказчиков были другими, незнакомыми, один сидел за столом, другой стоял за конторкой. Да и был ли смысл надеяться, что её узнают и это на что-то повлияет? Вряд ли.

Сейри был одним из владельцев этого банка. Но его больше нет. И Ринна отчего-то была уверена, что от своих компаньонов «добрый дядюшка» таился старательнее, чем от посторонних. Он даже сам ездил за ней по Побережью! Нарваться здесь на его приспешников — слишком большое невезение. К тому же взять денег больше негде. Да и здесь — попробуй возьми…

— Эсса? — один из приказчиков поклонился ей и предложил стул.

— Эсса Кан, — представилась она. — Эсс, мой отец оставил мне деньги по особому распоряжению. Была печать, но я её потеряла. Как я могу получить деньги?

— Только один способ, эсса, — и бровью не повёл приказчик, — за вас должна поручиться персона, не вызывающая у нас не малейших сомнений. Ведь ей придётся в случае чего, гм… покрывать наши потери.

— А если я клятвой на огне удостоверю свою личность в присутствии стряпчего, и он заверит документ?..

— Нет, эсса, — покачал головой приказчик, — к моему сожалению. Только то, что я уже сказал: за вас должна поручиться персона соответствующего положения. Кстати, а какое имя стоит в особом распоряжении? У нас нет ни одного, в котором говорится об эссе Кан!

— Разумеется. Мой покойный отец не мог знать имя моего будущего мужа. Вы всё узнаете, когда я вернусь с соответствующей персоной. Не объясните ли, эссы, где найти главу Гильдии Булочников Лира?

— Их гильдейский дом как как раз напротив, — приказчики переглянулись, один иронично улыбнулся и пальцем показал направление.

Из конторы Ринна вышла в слегка растрепанных чувствах. Хотя, все вышло как раз так, как и следовало ожидать! «Банковские правила написаны кровью и слезами тех, кто их нарушал!» — кажется, так говорил отец Вернана.

С печатью всё было бы просто, приказчик с помощью амулета сличил бы оттиск с таким же на документе — и всё. А теперь, кто может подтвердить её личность и поручиться? Посол Руата в Кандрии? О да, он может. И ещё некоторые, пожалуй. Возможно, они предупреждены, и о Ринне тут же узнают родственники. И может так оказаться, что ближайший женский монастырь её уже ждёт не дождётся…

Ей этого не хотелось бы. А если откровенно — просто пугало.

Она оглянулась, посмотрела в сторону королевского замка за рекой — его самые высокие шпили и башни были видны и отсюда. Король Эдин и королева Аллиель ею недовольны — об этом только ленивый не сообщил ей в свое время. А вот королева-мать Кандина ни за что не допустит, чтобы Ринну Венеш сделали монахиней…

Гильдейский дом булочников оказался недалеко — добротный, каменный, Ринна нашла его по кованому гильдейскому знаку, который раскачивался на цепях возле входа — его маленькую копию она носила на запястье. Высокий худой парень, который восседал за столом в передней и вписывал что-то в толстую конторскую книгу, окинул её слегка заинтересованным взглядом и указал на скамью у стены.

— Дожидайтесь Мастера, эсса, — и, кажется, он тут же вознамерился о ней забыть.

— Мне лишь нужно кое-что узнать, — Ринна мило ему улыбнулась и продемонстрировала свой гильдейский значок. — Я член Гильдии, вступила в неё в городе Лаверри. Что требуется, чтобы я как можно скорее могла открыть заведение в Лире и начать работать?

На лице парня отразилась безнадёжная работа мысли.

— Ждите Мастера, — сказал он наконец.

Ринна какое-то время подождала. Услышала, как пробили часы в соседней комнате. Нет, так терять время ей совсем не нравилось.

— А что, разве из-за таких вопросов надо беспокоить Мастера Гильдии? — спросила она. — Я думала, правила одинаковы для всех. Мне нужно заплатить какой-то взнос для работы в городе? Что ещё? Поручительства? Эсс, да очнитесь, прошу вас! — Ринна стала уже терять терпение.

— Ждите Мастера, эсса.

— Мастер куда-то отлучился?..

— Он здесь. Он не принимает.

— Мне прийти завтра? Или — когда?

— Мастер сам решит, когда вас принять. Вы вдова? — вдруг спросил он.

— Нет, я не вдова.

— Вы явились без мужа. Мастер не станет с вами разговаривать.

— И все-таки я бы хотела поговорить с Мастером. Мой муж в отъезде. Я думаю, это можно решить.

— Решить, — парень уставился на неё.

Кто он, секретарь, писарь? Просто дурачок? Ринна уже заподозрила последнее.

— Ждите, эсса, — он вылез из-за стола и ушёл, но скоро вернулся и водворился на прежнее место.

Тут открылась дверь, выглянул толстый мужчина в стёганом халате, посмотрел, не мигая, на Ринну, кивнул и каркнул:

— Завтра! — и закрыл дверь.

— Приходите завтра вечером, как стемнеет, — дал более обширную рекомендацию писарь-секретарь.

— Зачем? — удивилась Ринна, впрочем, уже догадываясь о подвохе. — Я пришла всего лишь за ответами на вопросы! Кто этот эсс?..

— Вот и получите ваши ответы, — сердито прокаркал парень, явно подражая своему начальнику, — не мешайте работать, эсса, приходите завтра!

— Хорошо вам поработать! — сердито пожелала она и, подхватив сумочку, выбежала за дверь.

Итак, с ней здесь даже не желают нормально разговаривать. А приглашение прийти вечером… нет слов. В Лаверри всё решал и устраивал для неё Рик! Теперь самой придётся выяснить, насколько всё непросто. Уважения ей, как видно, здесь не найти, но вот если будут деньги, и их будет достаточно…

Надо подумать, как быть.

На улице было пока светло и даже солнечно, но солнце уже катилось к закату, как и должно быть в это время дня в начале зимы, и слегка подмораживало. Зима запаздывала в этом году, но должна же она наступить? Чтобы на землю лёг снег, и воздух был морозный и вкусный.

Ринна прошла мимо странной фигуры на углу, но спохватилась и обернулась. Так и есть — бродячая гадалка. Так давно Ринна их не встречала. Эта была пожилой, с совсем седой непокрытой головой, в латаном плаще и сапогах не по размеру. Она стояла, привалившись спиной к стене дома, и поглаживала висящий на шее большой бубен. Ринна подошла, не без трепета встретила взгляд почти бесцветных глаз.

— Будешь спрашивать? — голос гадалки был глухой, надтреснутый.

Ринна достала монету, протянула, и спросила о том, о чем не решилась в Храме.