Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 63)

В карете Нора совсем сникла. Ринна уложила девушку на жесткое сиденье, обитое потертой кожей, узел с вещами пристроила ей под голову. Сама опять смотрела в окно, вспоминая. Немного беспокоилась, как их примет эта сестра, хорошо бы радушно и без лишних вопросов, хотя бы для начала. Место, которое назвала Нора — прямо напротив королевского замка, место дорогое и респектабельное. Сладкая улица — она начинается у реки и почти целиком состоит из булочных, мясных, бакалейных лавок, которые перемежаются большими и маленькими постоялыми дворами и гостиницами, а другим концом выходит на торговую площадь. Дальше от реки — заведения попроще и подешевле, хотя всё условно. Самые вкусные яблочные пироги они покупали в крошечной лавке у самого рынка. У лучших лавок там высокие окна-витрины с прозрачными стёклами, в них выставляют товар. Они с Исминельдой гуляли по этой улице и заглядывали в лавки, за ними служанка несла большую корзину для покупок, чуть позади ехала карета…

Ну конечно, поискать для себя скромное временное пристанище надо именно там или поблизости. И всё же, любопытно, что за заведение с видом на мост и королевский дворец у родни старого Дука? Булочная булочной рознь.

Они остановились, кучер соскочил с козел и, распахнув перед Ринной дверку, гаркнул:

— Мы на месте, эсса, пожалуйте!

Ринна выбралась на мостовую, огляделась. Дом прямо перед ней, зажатый между двумя соседними и глядящий окнами на реку, казался безжизненным, а большая вывеска над дверью была грубо перечёркнута красной краской. Он был двухэтажный с мансардой, высокий и узкий, с теми самыми большими, протёртыми до блеска окнами, теперь окна были небрежно завешены изнутри.

— Вам ведь сюда, эсса? — кучеру явно не хотелось торчать тут и напрасно терять время.

Ринна отсчитала деньги, отдала.

— Подождите немного, прошу вас, — попросила она. — Девушке совсем нехорошо. Я сейчас позову хозяев. А что это с вывеской?

— Дык, это… Плохо дело у хозяев, вот что это. В правах они порушены. И закрыто, видите. Я, может, помогу эссине до дома дойти?

— Подождите, — повторила Ринна, и подбежала к дверям, отгоняя дурные предчувствия

Молоток на цепи висел. Если дом нежилой, молоток снимают. Ринна схватила его и постучала, потом ещё раз. Ей показалось, что эхо отозвалось где-то в глубине дома — и больше никто. Оказаться на улице с больной на руках — этого как раз и не хватало! Что делать? Конечно, снимать комнатку поблизости, искать лекаря. Хорошо, что не отпустила карету.

Ринне показалось, что занавесь на окне еле заметно дрогнула. Она опять постучала, крикнула:

— Откройте! Здесь ваша сестра, ей нужна помощь.

И с облегчением услышала шаги за дверью и шорох засова. Открыла молодая женщина в чёрном вдовьем платье.

— Кто вы, эсса?

— Вы Верена Глени? Тут ваша сестра, Нора, из Лаверри. Она больна. Она сбежала от родных и приехала к вам…

— Нора? — изумилась женщина, — о Пламя Великое! Сбежала?!

Они вдвоем помогли Норе выбраться из кареты и зайти в дом. Больную тут же раздели и уложили в постель, Верена развела в воде уксус и обтерла горячее тело сестры, это немного сбило жар.

— Я бесконечно благодарна вам, эсса. — сказала Верена. — Но как вы встретились, где? Кто вы ей, случайная знакомая?

— Бывшая хозяйка. Нора работала у меня в кондитерской в Лаверри, — усмехнулась Ринна, — я очень была ею довольна. Правда, той кондитерской у меня больше нет. А с вашей сестрой мы случайно встретились в дороге. Меня зовут Ринна Кан…

— О, это я понимаю, — глаза женшины налились слезами. — У меня тоже вот… ничего больше нет. Приятно познакомиться, эсса Ринна. Позвольте, я соберу на стол. Вы ведь только приехали в Лир, я правильно поняла? Где остановились?

— Остановлюсь у вас, если согласитесь сдать мне комнату.

— Я охотно пущу вас бесплатно, но ненадолго, — она грустно улыбнулась. — До Новогодья — устроит?

Она провела Ринну на кухню и там накрыла стол. Очень скромный обед, даже в цирке они позволяли себе больше.

— Не сочтите за пренебрежение, эсса Ринна. У меня сейчас нет слуг, и нет желания тратить время на дом. Муж умер три месяца назад и оставил мне долги. Как водится, я узнала о них уже после похорон. На пятый день после Новогодья истекает срок аренды дома, мне придётся отсюда уйти, — она с тоской посмотрела на гильдейскую пряжку Ринны. — Что случилось у Норы, вы хотя бы примерно можете мне объяснить?

— Только примерно, — вздохнула Ринна, и рассказала, что услышала от Норы.

Эсса Глени выглядела убитой.

— Пламя, я думала, что хуже уже не может быть, — пробормотала она. — И на тебе. Сестричка в горячке, сбежавшая от жениха! Бедная, но чем она думала? Что здесь, без приданого, ей будет лучше? Что мне делать, вот скажи? Что я могу ей дать?

— Успокойся, — Ринна погладила её по руке. — Давай сначала её вылечим. А потом решим, что делать.

Церемониться явно не стоило — они были примерно ровесницами и в одинаковом положении, по крайней мере в глазах Верены.

— Ты не сообщала родным о своих делах? — уточнила Ринна, хотя и так было ясно.

— Нет. Я тоже когда-то без благословения вышла замуж. Потом через суд стребовала с семьи приданое. Конечно, делала вид, что у меня всё отлично. Вот Нора и вообразила, что я пойму и поддержу. Ну что, я понимаю. И поддержала бы. Но ведь я не имею прав насчёт неё. Найдут, потребуют вернуть — как её прятать? Только скорее выдать замуж за кого попало? Тоже мне, нашлась капризная принцесса!

— Ты о ком сейчас? — усмехнулась Ринна.

— Ну как же. Про ту дурочку из Руата. Говорят, теперь она в монастыре. Видно, там её место.

— Про неё ещё и говорят?

— В лавке недавно слышала. Не помню уже, по какому поводу. Надо же, наш принц ей нехорош!

— А что в нём такого хорошего?

— Ну как же. Ты не видела наших принцев? Я их в прошлом году, на Осеннем празднике, хорошо разглядела. На праздничном выезде, они ехали перед каретой королев, все на одинаковых белых конях, такие красивые. Я тогда подумала, что в любого влюбиться за счастье было бы! Но это так, не всерьёз, — она отвернулась, сморгнула слезу. — Со мной тогда муж был. Его я и люблю.

— Я тоже мужа люблю, — сказала Ринна. — На кого из мужчин ни посмотрю — всякий раз думаю, что он лучше. Хоть и не принц.

— А что у вас случилось? Ты ведь не вдова, упаси Пламя? Где он?

— Долго рассказывать. Не сейчас, — Ринна встала. — Вот что, мне надо пройтись. Но сначала позови к Норе лекаря. Прямо сейчас иди. Ей к ночи может стать хуже. У тебя на лекаря денег нет, я угадала? — и она выложила на стол несколько дреров, — всё равно я должна за комнату.

Она дождалась, пока Верена вернулась с лекарем, и сразу ушла. Выйдя на улицу, оглянулась на дом. Только теперь разглядела соразмерный, красивый фасад, старинную затейливую кладку, каменные ступени крыльца, кованые перильца. Красивый дом. А напротив, если смотреть через реку — королевский замок. Прекрасное место. И эта красная краска на вывеске! Скоро Новогодье, как можно закрыться в такое время?! Ринна не расспросила Верену о делах, но ещё успеется.

Она неплохо знала эту часть города и не боялась заблудиться, хотя и не была тут уже давно. Иногда приходилось оглядываться и вспоминать, и она путала переулки, которых тут много — но это ничего. Где находится контора банка «Три изумруда», она помнила прекрасно и не могла не отыскать.

На деньги, заработанные в цирке, Ринна могла бы снимать комнату и прожить худо-бедно до Новогодья и даже больше. Но худо и бедно — это не то. И что-то делать, создавать из ничего, было невероятно увлекательно. Её «пряничный дворец» пока не построен. Она встретится с Риком и, наверное, сможет работать с ним, в цирке. Она уже попробовала. Но, по, правде говоря, не верилось, что придётся. А может, просто не хотелось? Кочевая цирковая жизнь неплоха, если ненадолго, но она не способна была затянуть Ринну, заменить собой всё. И так захотелось наполнить светом, ароматами выпечки и специй тот дом у реки. И вдохнуть запах яблок с корицей, хотя она добавила бы к ним ещё малую толику перца и мускатного ореха…

Увидев между домами маленький храм, она остановилась, позабыв и о яблоках с корицей, и о конторе банка.

Сейри, по словам Винтена, возил её браслет куда-то в Храм, чтобы проверить, считается ли она замужней, то есть — жив ли Рик. Развестись они пока не могли бы, конечно. Вместе или порознь — они ещё много лет будут женаты. Если будут живы. Так ведь?..

После бегства от Сейри Ринна не решалась зайти в Храм. Хотела верить, что всё с Риком хорошо — и верила. Ведь он был жив, вопреки надеждам Сейри. У него был амулет от ядов, о котором не знали и не подменили. Но теперь тревожно защемило в груди. Захотелось удостовериться.

Она зашла не сразу, сначала постояла, собираясь с духом. А с медведем на круге было не страшно! Тяжёлая дверь легко подалась от толчка. Короткий коридор, арка, ещё коридор, алтарь и Пламя на нём. Воздух был холодный и свежий, тяга тут же уносила дым вверх — в Храме никогда не слезились глаза…

Пятно света лежало вокруг алтаря, окружённое темнотой — как и должно быть. И священник появился из темноты как-то незаметно — как всегда.

— Добро пожаловать, дочь моя. Назовись.

— Я Ринна, — она с трудом разлепила губы. — Мы с мужем в разлуке, Отец. Могу ли я узнать про него?