Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 61)

— Уже отпустило, да? После круга. Была бы тут Мара, она бы тебе объяснила. Она любит сказки рассказывать. Про древние времена. Про то, что раньше цирки были местом служения древней богини. Про то, что любой мог прийти и просить помощи, и выйти на круг, заслужить душевное облегчение. Что наше умение выполнять трюки — это дары богини своим слугам. Я же говорю — сказки.

Занавесь качнулась, заглянул здоровяк, что управлялся с медведем, поглядел на Ринну, но поманил пальцем Яриту. Она вышла, коротко переговорила, вернулась.

— Там тебя хотят, двое. Хорошо платят. Пойдешь выбирать?

— Нет.

— Вот и я сказала, что обойдутся. У тебя есть высокий покровитель. Поняла? Я так сказала.

— Всё правильно. Спасибо.

Хотелось не уснуть, но посидеть тихо и молча. Ярита, видно, поняла, тоже помалкивала. Ярвик накрыл плечи Ринны тёплым плащом. А с круга продолжали доноситься звуки представления.

До разговоров дошло вечером, на постоялом дворе, когда они втроем — Ринна, Ярита и Ярвик, — собрались в комнатке на втором этаже. Они и чайник с горячим чаем.

— А он умер, — сообщила Ярита, — говорят, что от потрясения, то ли сердце не выдержало, то ли ещё что. Ты этого хотела?

И даже не надо было уточнять, о ком речь.

— Я хотела убежать, — ответила Рина. — Остальное случайно получилось. А точно знаешь, что умер?..

— Точно. У меня тут давний поклонник есть, из стражи. Вот, с ним и переговорила.

Ринна надеялась, что Сейри сядет на корабль и уплывёт. Кошки поцарапали — подумаешь! Боялась, что он останется и примется её разыскивать. О его возможной смерти она даже не думала, но, в сущности, для неё это всего лучше. И сожалеть об этой смерти она не могла бы при всем желании.

— Такое впервые случилось, чтобы кошки… — покачала головой Ярита. — Начальник порта велел их перестрелять, но, кажется, ни одной не нашли, как провалились. Но подрали беднягу как следует. Один глаз вытек сразу, вместо лица — месиво. Тебя искали, но потом городской колдун выяснил, что колдовство не использовалось. Получается, никто не виноват. Так что тебя больше не ищут. Но как, скажи?..

— Случайно, говорю же, — Ринна пожала плечами. — Он убил своего племянника, мою рысь, меня похитил и хотел увезти, выдавал за сумасшедшую, использовал. Он дважды хотел убить Рика, чтобы сделать меня вдовой. Он оклеветал меня перед Риком. Я ненавижу его. Да, получатся, я натравила кошек, но случайно. Рик ещё заметил, что я не умею закрываться. Кошки напали, потому что услышали мою ненависть.

— Ой, сколько всего. Да я тебя просто боюсь, — задумчиво покачала головой Ярита. — Мало ли на что обидишься! Разве все таи могут так?

— Не знаю про всех. Но я и тай необычный. Закрыла часть дара, теперь сама пока не знаю, что могу. Но с медведем справляюсь, а ведь раньше к ним и не подходила, — она усмехнулась в ответ на удивленный взгляд Яриты. — Кажется, я стала обычным таем, как все. А раньше… Помнишь рысь, которая тебя испугала? Прыгнула на стол?

— Ещё бы не помнить…

— Это была я. Так что зря ты боялась, кусать тебя я бы не стала! Я тогда умела превращаться в рысь, точнее, входить в её тело. Гуляла по лесу в теле рыси. Но охотиться начала, когда меня в монастыре посадили на хлеб и воду, и то не вдоволь. Тогда поняла, какой вкусной бывает свежая дичь! А потом оказалось, что для кого-то я могу быть такой рысью. Как я превращалась в рысь, забирая себе её жизнь, так другой тай поступал со мной.

Ярита побледнела. Ярвик придвинулся ближе и налил всем чаю.

— Значит, я угадал, когда звал тебе рыской, — сказал он. — Полный дар, я слышал. И так же слышал, что такие таи больше не рождаются, только в сказках остались. А куда твой дар подевался?

Он насупился, а Ринна рассмеялась, грея пальцы о чашку с чаем.

— Я лучше начну сначала, — сказала она. — А то не поймёте ничего. Пообещаете, что всё останется между нами тремя?

Она дождалась их кивков и продолжала:

— Я — Ринна Венеш из Ленгара. Это про меня рассказывают, что я будто бы отказала всем лордам Побережья, и вашему принцу в том числе. Я ушла из Ленгара в одном платье, меня заставили выйти замуж за первого встречного, и им оказался Рик. Но, по правде говоря, я и влюбилась в него с первой встречи…

Говорить было так легко. Про путешествие с цирком. Про колдуна-льва — Ярита его знала. Про бегство, монастырь, спасение оттуда, про всё-всё. Она рассказывала не только Ярите и Ярвику, но и себе, заново вспоминая…

Она чуть ли не впервые почувствовала, что может довериться, и из-за этого не случится ничего плохого. Может, и не одобрят, но не предадут. Она поняла, что теперь могла быть любой и говорить что угодно, и делать — тоже. Если в монастыре с её души рухнула большая часть цепей, то теперь, после выступления на круге, сгорели остальные. Все на свете условности потеряли хоть какое-то значение. А ведь для многих они — смысл жизни.

У неё так давно не было друзей, с которыми можно было бы просто поговорить. Нельзя говорить о даре, это касается только тебя — учила Исминельда. Леди должна взвешивать каждое слово, не показывать истинные чувства — твердили другие гувернантки. Всё, что говорилось в гостиных, было игрой, понятной участникам и иногда забавной. И даже с Риком, которого она полюбила, ей и в голову не пришло откровенничать. Она не умела. А теперь — получалось само…

Не таким уж долгим оказался рассказ. И все молчали какое-то время после того, как Ринна закончила.

— Вас следует называть леди? — уточнил Ярвик.

— Нет! Волей моего короля я простолюдинка. Так что не морочь голову этими глупостями.

— Это хорошо! — он обрадовался, — но ведь странный у тебя брат! Если бы с моей сестрой — так, разве я допустил бы, чтобы не позаботиться, денег хотя бы не дать? — он возмущенно взглянул на Яриту.

— Может, будь ты графом, больше боялся бы короля? — усмехнулась та. — Он ведь тоже сразу в монастырь деньги повез. Решил, что обо всём прочем сестрице теперь и мечтать неприлично.

Ярита всё поняла правильно.

— Так и есть, — согласилась Ринна. — Я теперь и тут боюсь не к тому обратиться, чтобы не оказаться уже в здешнем монастыре. Вряд ли мне там больше понравится.

— Скажи, верно ли я поняла: если колдовство можно обнаружить, то вы, таи, вольны вытворять что угодно, и будет шито-крыто? — спросила Ярита. — Как сегодня с кошками? И как тот тай с тобой? И никто об этом толком не знает, ведь вас, таких, раз-два и обчёлся? Как ты убедишь Рика, что не крала его амулеты и не просила развода?

— Да, мы следов не оставляем, — кивнула Ринна. — Только другой тай может услышать, и то если говоришь с одним зверем. Я не знаю пока, как смогу объясниться. Но попробую. Рик собирался быть в Лире к Новогодью, надеюсь, что он не передумает. Кстати, а ведь можно узнать в вашей гильдии, где искать цирк его отца?

— Вряд ли, — усмехнулась циркачка, — какой цирк ты собираешься искать?

— Цирк Кана? Он говорил, что его отец управляет большим цирком…

— Ха! Вот и я про это слышала. Да только нет в Кандрии цирка Кана! Иначе как-то он называется. Может, у отца имя другое. Или Рик назвался чужим именем, в цирке это можно. Его в Гильдии давно уже знают как Кана. Вообще Каны — это был знатный кандрийский род, он уже иссяк.

— Понятно, — вздохнула Ринна, — значит, только Кавертен может помочь. Он будет в Лире на Новогодье, у него квиток.

Её эта новость расстроила. Хотя бы знать имя Рика! Даже этого у неё нет! Несправедливо.

— Погоди-ка, — Ярита вскочила и вышла из комнатки, но совсем скоро вернулась, с пачкой бумаги, чернильницей и связкой перьев, бросила всё это на стол.

— Письмо твоему Рику! Его можно послать через Гильдию. Дойдёт. Не быстро, конечно, но дойдёт. Пиши! До гильдейского города пара часов верхом, отвезём.

— Ты на круг-то выйдешь завтра? — перевёл разговор Ярвик.

— Обязательно, мы ведь договорились!

— Тогда завтра с утра репетируем номер! А то сегодня мы вытянули его непонятно какими молитвами. Так нельзя.

— Хорошо, с утра репетируем, — согласилась она.

Глава 15. В Лире

Двадцать дней не прошли, а пролетели…

Половину из них провели на колёсах. Только в одном городе ставили шатёр, в двух других, и ещё в деревнях, просто выступали на площадях и торговых улицах. Однажды пришлось убегать от стражи, которая, впрочем, не слишком рьяно их ловила. Квитков на работу у Яриты не было, да и время тянулось «пустое», не хлебное для циркачей, однако не хотелось упускать никаких возможностей заработать. И да, законной хозяйкой в этом цирке была Ярита. Ринна особенно этому не удивилась. Рыжая циркачка получила бразды правления после отца, всё умела и знала, её слушались и уважали. Она бралась за любые дела и не боялась неудач — Ринне казалось, что теперь они были похожи. Цирк Яриты зимой не сходил с Дороги. Вообще Ярита собиралась так и ехать через Побережье, до Грета и Диких Княжеств, а к лету начать обратный путь.

Пока впереди маячило Новогодье, когда ярмарки начнутся снова — народ Побережья будет готовиться к одному из главных праздников. В города потянутся возы с товаром, каждый день будут продавать горы мяса, птицы, бочонки масла, возы дров. Да, дров потребуется очень много — для новогодних костров. У Яриты уже давно был уговор на Новогодье, на работу в графском замке. Пора пришла расставаться.