Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 49)

Итак, Вернан. Рик. Гринзаль. Наставница Эсминельда. А почему она?..

Они с Эсминельдой шли по набережной, а карета ехала следом.

— Этот молодой Сайри совсем не умеет обманывать, — весело сказала наставница. — С ним даже шутить неинтересно. Ты согласна, дорогая?

— Мне кажется, что обманывать не такое уж достоинство, а с честным человеком всегда приятно иметь дело, — бросилась Ринна на его защиту.

— Это не достоинство, но иногда бывает полезно…

Вот так, и вдруг Вернан принялся уверять её в своей любви. Тогда, на постоялом дворе, после бегства из Раби. Ей не нравилось, она пыталась не слушать — потому что это была раздражающая слух неправда? Или просто признания были ненужными? Как теперь понять?

А позже, когда Вернан искал с ней встречи в монастыре? Он не казался взволнованным влюблённым, скорее человеком, выполняющим некую повинность. Рик в такой же ситуации вел себя иначе! Во всяком случае, она тогда обрадовалась, что Рик о ней узнал, а поведению Вернана лишь удивилась. Именно Рик спас её. Спас благодаря тому, что королева решила приехать в Обитель раньше обычного, и прислушалась к его жалобе. Ведь закон был на их стороне! Тогда Ринна не стала вникать в обстоятельства, но ведь они на самом деле такие странные. Вот именно — там странно всё!

Итак, Вернан лгал про свою влюблённость. Но в его сегодняшних словах она не услышала фальши. И он и не говорил о любви, напротив — сказал, что не претендует. Он твердил об опасности. Причем намекал на двойную опасность — со стороны Рика и… ещё на что-то.

Начать в чем-то подозревать Рика?! Это нельзя. Невозможно. Она отказывается! Но…

Вернану известно про тайное завещание графа Ленгара. Завещание — банковская тайна, которую подтверждали на Пламени, но Вернан мог быть посвящён. А Рик? Ему это знать неоткуда. Если только…

Вернан упрекает Рика в том, что тот, заранее извещённый о решении короля, не позволил никому с ним соперничать. Точнее, не позволил Вернану. Но откуда об этом мог знать сам Вернан? Если спросить у Рика, он наверняка сошлётся на фрейлину-циркачку Фину, и Ринна уже сама убедилась в реальности и возможностях последней. А Вернан?..

Как сильно пахнет яблочный чай. Они втроём сидели к гринзальской булочной и тоже пили чай, запивали им рассыпчатый ягодный пирог. Втроём — это Вернан, Эсминельда и она, леди Ринна. И Вернан упомянул про рысь, в которую Ринна может превращаться. Она сама рассказала ему накануне, и он не поверил, поэтому явно шутил этим и смеялся. Но Эсминельда наградила её сердитым и многозначительным взглядом.

— Стыдно, юная леди. Такие выдумки вас не красят. Надеюсь никогда больше не слышать ничего подобного. Вы уже не маленькая, чтобы сочинять такие вещи!

— Я так и понял, что это выдумка! — улыбнулся Вернан.

Эсминельда потом отругала Ринну.

— Дорогая, этого никто не должен знать! Никто! Ни при каких обстоятельствах! Разве я не предупреждала? Я заставлю тебя принести клятву на огне, забывчивая леди!

Да, она предупреждала. И на огне клясться не заставила, Ринна и так запомнила — никому, никогда. Да и кому какое до этого дело?

Но почему это вспомнилось? Это её дар тая, он ни при чём. Потому ли, что Рик считал её обучение плохим, и об этом же сказал джубаранец? Это тоже опасность, и Вернан сегодня намекал на опасность.

Но не верить Рику? Рушится все, и даже жить не хочется! Да, ещё недавно она собиралась жить без него, и даже прикидывала, как, но теперь не хотелось такой жизни. Дело в наследстве отца — сказал Вернан. Ринна не считала, что там, в Гринзальском банке, её ждут какие-то невероятные богатства. Отец утверждал совсем другое…

И хорошо бы просто рассказать обо всем Рику. Она, кажется, уже привыкла во всем на него полагаться! Но Вернан просил этого не делать. И ей придется сначала понять самой, что происходит, ещё раз поговорить с Вернаном. И она будет осторожна…

Как всё-таки Рик узнал, что её выгонят из Ленгара, и сумел опередить Вернана, который тоже откуда-то это знал? И научился ли Вернан врать?..

Скрипнула дверь, и вошёл Рик.

— Что с тобой, кошка?

Она сидела за столом с наполовину полной чашкой в руках. Он взял у неё чашку, допил остывший чай и отставил в сторону.

— Что за мужчина у тебя был?

Ему доложили, ну конечно.

— Заказ на пирожные, — она подвинула к нему исписанный лист, на котором лежал золотые. — И задаток. Рик, я отчего-то задумалась. Скажи, ведь когда мы с тобой впервые встретились в кухне Ленгара, ты уже знал, что случится со мной?

— О планах короля? — Рик сел напросив, посмотрел ей в глаза. — Да, мне Фина сообщила. Но она сомневалась, да и я до последнего сомневался. А в остальном я уже тебе рассказал: влюбился и решил забрать. Видишь, у меня получилось.

— Откуда мог узнать Вернан?

— Твой друг детства? — Рик усмехнулся. — Кое-кто считает, что ты ему сказала. Узнала от брата, а того предупредил король.

— Так считает Ивар, я знаю.

— И это было бы самое простое объяснение. Но поскольку это не так, — да, кошка?.. — то все сложнее. Твой друг узнал это, как и я, от кого-то из окружения короля. Он сын банкира, банк его папаши мог ведь давать деньги и королевскому дому Руата в том числе? И придворным? Больше мне пока ничего не приходит в голову. Всё, прекращай беспокоиться, — он поцеловал её в щёку, — сегодня оставляй дела пораньше и проведи вечер со мной, хорошо?

— Да, Рик, — она кивнула.

Перестала ли беспокоиться? Ничуть не перестала. Но улыбнулась безмятежно — она, кажется, притворяться умела. Это не достоинство, но бывает полезно.

Когда они вечером остались вдвоём, тревога, посеянная Вернаном, её отпустила. Конечно, недоразумения разрешатся! Она верит Вернану. Она верит Рику. И найдётся способ примирить этих двоих, ведь делить им на самом деле нечего! Зато вдруг пришёл страх — страх возможной потери. Ринна представила, что, если бы за словами Вернана действительно что-то было, то есть если бы Рик действительно обманывал её и им пришлось бы расстаться… нет, даже если бы она лишь поверила… Несчастье, пустота, которую нечем заполнить. А так — словно дурной сон, который уже закончился, и счастье, что это был лишь сон! Это распаляло её, хотелось радоваться, хотелось просить прощения у Рика — за то, что она могла поверить в его предательство. И он тоже чувствовал, что с ней что-то происходит, они долго не могли оторваться друг от друга этой ночью.

Потом Ринна проснулась, от духоты и жажды — горло сушило нестерпимо. Рик спал рядом, дышал спокойно и размеренно. Она встала, надела халат и вышла из комнаты. Спустилась вниз, в кухню, и напилась холодной воды. Вернулась наверх, приоткрыла окно в коридоре и постояла, вдыхая влажный, холодный осенний воздух. Думала, что сейчас подышит немного и вернётся в постель, и никак не ожидала, что братец Ивар тоже выйдет в коридор.

— Почему же вам не спится, дорогая леди? — он был полностью одет и холодно ей улыбался.

— Можно задать вам тот же вопрос, эсс?

— Так вы меня и разбудили. Который раз уже прогуливаетесь туда-сюда.

— Это запрещено? — удивилась она. — Кстати, что значит — который раз? Вы меня с кем-то путаете.

— Невозможно. Вас я никогда ни с кем не перепутаю, леди, — тихо, вкрадчиво сказал он, — вы выходили поговорить с тем рыжим постояльцем.

— С эссом Готардом? — удивилась она. — Ночью? Вы смеётесь. Я спала.

Рыжий эсс Готард иногда встречался ей в таверне или наверху — он снимал комнату в другом крыле. Он всякий раз приветствовал её, иногда они перебрасывались парой слов, он был неизменно учтив. У себя в кондитерской она тоже видела его, там он просто покупал какие-нибудь сладости, стараясь не обращать на себя внимание. Один раз Ринна велела подать ему пирожные в подарок от заведения.

— Я видел вас. И не только я. Позвольте, прошу вас, — он взял её за локоть, подвёл к своей комнате, стукнул в дверь.

— Эль, выгляни-ка!

Скоро Ринна услышала шаги и какую-то возню в комнате, потом дверь приоткрылась и выглянула Эльза, кухарка из кондитерской. Ринна усмехнулась, отчего-то не слишком удивляясь. Девушка выглядела смущенной, видно было, что она только что наспех натянула и кое-как, пропуская петли, зашнуровала платье.

— Эсса, — она поклонилась.

— Эль, радость моя, скажи, ты видела, как эсса Кан сегодня ночью встречалась с рыжим эссом?

Девушка закивала.

— Ты увидела их и сказала мне, правильно?

Эльза опять кивнула, на этот раз густо покраснев.

— Ты и на Пламени поклялась бы, что я не вру и тебя не заставляю?

— Поклялась бы!

— Ну, довольно, — рассердилась Ринна. — Я иду спать! И не собираюсь ни в чём убеждать вас. И с кем бы я ни говорила, это вас не касается.

Всё это так. Но ведь она ни с кем не говорила.

— Что у вас тут? — в коридор вышел Рик, сонный и растрёпанный, в наскоро натянутых штанах и рубашке, он удивлённо глянул на Эльзу.

— Да ничего такого, — тихо ответил Ивар, — просто беспокоюсь, почему эссе Кан не спится. Вчера вот я усомнился, что видел её, а сегодня не сомневаюсь.

Она не успела ничего сказать — заскрипела лестница, потому что по ней поднимался тот самый рыжий эсс Готард. Он шёл по-стариковски медленно, одетый в бархатный стёганый халат, порядком потёртый, и опирался на трость из полированного дерева.

— Эсс Готард, подождите, прошу вас, — Ринна подбежала к лестнице.

— Эсса Кан, дорогая, у вас что-то случилось? — спросил тот встревоженно и закашлялся.