Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 50)

— Эсс Готард, мы разговаривали с вами сегодня ночью?

— Гм, — он окинул взглядом всех собравшихся. — Да, эсса Кан, мы разговаривали. Вы подошли и спросили, который час. Это было вот тут, — он показал на площадку лестницы. — Я ответил, что начало четвёртого, и никак не мог знать точнее, у меня не было с собой часов.

— Который час… — пробормотала Ринна.

— Да, — подтвердил эсс Готард, с теплотой глядя на неё, — вы были такой сонной, эсса Кан. Мне даже показалось, что вы не вполне проснулись, я побоялся, что вы упадёте с лестницы. Но вы вернулись к себе. А я часто хожу ночью. У меня болят ноги к смене погоды, их надо разминать. Погода меняется, эссы, — он вздохнул.

— О Пламя, — она жалобно обернулась к Рику. — Я никогда не ходила по ночам.

— Это от волнения и усталости, эсса Кан, — сказал эсс Готард. — У моей жены такое было когда-то, после рождения ребенка. Это пройдёт. Вы открыли кондитерскую, это большое волнение и большой труд.

— Спасибо вам, эсс Готард, — Рик обнял Ринну за плечи, — пойдём спать, дорогая. А вы… — он глянул на Ивара и Эльзу, которая по-прежнему выглядывала из-за двери, и махнул рукой.

В постели он обнял Ринну и пообещал:

— Завтра покажу тебя лекарю. А на моего братца… не обращай внимания. Его не переделаешь.

— Чем же я ему настолько не нравлюсь? — все-таки не удержалась она.

— Ты нравишься ему, — уверенно возразил Рик. — Просто он ещё не опроверг свои заблуждения на твой счет. Опровергнет — придёт извиняться. Он такой, говорю же. Всё будет хорошо.

— Он считает, что я обманываю вас. Точнее, тебя. Но ты ведь так не думаешь?

— Нет, не думаю, — он прижал её крепче к себе. — Я тебя чувствую. Слышу. Я люблю тебя. Он этого не понимает, копается лишь в фактах и своих соображениях.

— Я поняла, — она вздохнула, — и он все-таки поступил с Эльзой… вот так. Это недостойно, как я считаю.

— Ри, ручаюсь, не он сорвал цветок, — Рик улыбнулся. — И многие мужчины не отказываются от того, что им предлагают. Думаю, они договорились к взаимному удовольствию.

— Ты так легко об этом говоришь? В цирке так принято, да?! — вспыхнула она. — Ты тоже не отказывался?!

— Так, давай-ка прекращать, — он засмеялся. — Все, что было — неважно. Я обещал тебе верность, когда женился. Ивар не женат и никому не обещал блюсти целомудрие. Цирковые женщины не более распутны, чем любые другие. Пройдет время, и ты будешь относиться к этому более спокойно. Мы ещё можем немного поспать.

— Я прогоню Эльзу. Завтра же. Я ошиблась, когда её выбрала.

— Ты ведь довольна её работой? Так в чем дело? — Рик ласково запустил пальцы ей в волосы.

— Моя кухарка следит за мной и докладывает кому-то — я должна это терпеть?

— Ладно, как хочешь, — Рик кивнул и мягко закрыл ей рот ладонью, мешая сказать что-то ещё.

Утром они действительно поехали к лекарю в другой конец Лаверри. Это был лекарь-колдун — об этом сообщала и дорогая, медная с позолотой вывеска над дверью. Лекарь долго осматривал Ринну, ощупывал, расспрашивал, заглядывал в глаза и слушал пульс, а потом водил вокруг неё стеклянным кубиком. И развёл руками.

— Эсса в целом здорова. Не истощена. Колдовских воздействий — никаких. Я дам порошки для хорошего сна. Или нет, я лучше приготовлю эликсир, это будет действеннее. Завтра к вечеру пришлю. Желаете чего-нибудь ещё, эсс? Эликсир для быстрого наступления беременности?

— Благодарю, ничего, — Рик слегка усмехнулся. — Пока меня волнует лишь здоровье моей жены.

Когда вышли, Рик предложил:

— А теперь поехали гулять, кататься по Лаверри? Или поедем за город и возьмём рысь, пусть по-настоящему побегает.

— Нет, у меня есть дела в кондитерской, — отказалась она. — Давай потом, Рик? Давай завтра?

— Хорошо, — не стал он спорить, хотя огорчится. — Ты сказала — завтра. Завтра не отвертишься. Хочу побыть с тобой, посмотреть на тебя. А то вижу последнее время только в кровати.

Это было преувеличением, конечно, но не слишком большим.

За утро Ринна остыла и передумала сразу выгонять Эльзу. Ведь из комнаты Ивара её не выгонишь, и она всё равно внучка старика Дука, с которым не хотелось ссориться. Но разговаривать с ней перестала, поручила печь простые пироги с начинкой. И оставлять ей свои рецепты тоже передумала, а ведь решила уже научить кое-чему хитрому. Эльза чувствовала, что прежнего отношения от хозяйки ей не видать, и поглядывала то вызывающе, то виновато. Сама Ринна принялась готовить пропитки и кремы для пирожных — это требовало умелого добавления специй, такую работу поручить было некому. Специи можно добавить щедро — и тогда никто не усомнится, где корица, а где острый перец. А можно по чуть-чуть, тогда и остроты перца никто не заметит, отметят лишь, что вкусно, очень вкусно. Этим искусством в совершенстве владела Нона, и это было главным секретом самой вкусной выпечки в Ленгаре.

Ивара не было, Рика тоже, охранник в углу скучал — было бы удачно, если бы зашёл Вернан и удалось прояснить его туманные намёки. Так и вышло. Ринна в это время одна сидела в конторке и составляла список необходимых покупок. Заглянула Эльза — надо же, зачем-то решила мельтешить перед глазами.

— Эсса Кан, пришёл эсс, чтобы сделать добавления к заказу, ему нужны особенные пирожные.

— Да? Ну пригласи его сюда, и заканчивай с пирогами, — Ринна бросила перо, её сердце пропустило удар.

Вернан зашёл, сел на тот же стул, он был взволнован, с синяками под глазами.

— Леди Ринна, я надеюсь, мы всё решим сегодня. Это очень важно!

— Да, Вернан, я тоже надеюсь. Но начните сначала, прошу вас…

— Да, да, конечно, я постараюсь, — пробормотал он. — Так вот, леди Ринна…

В оконное стекло вдруг тяжело ударился камешек, и Ринна отвлеклась, встала и подошла — никого. Она оглянулась на приоткрытую дверь:

— Я внимательно слушаю, Вернан.

— Простите, мне пора, — пробормотал он и почти бегом выскочил за дверь.

Ринна только изумлённо перевела дух.

— Постойте! — она выбежала следом, в зал.

У стойки бойко продавали горячие булочки, из угла на неё удивлённо таращился охранник.

Вернан ушёл. И если он просто морочит ей голову… А что, если так и есть? Она не против, и пусть он больше не возвращается! Ей пока неплохо живётся без его загадок! Но тут же вспомнились намёки Ивара и свои ночные хождения…

Надо рассказать Рику про Вернана. Она сделает это сегодня вечером. И в то же время… Вернан не лгал, точно не лгал, и он обвиняет Рика! Здесь есть что-то очень неправильное.

Что же делать? Не доверять никому?

— Ну и ну, малахольный, чуть с ног не сбил! — ворча, в зал вошёл старик Дук. — Вино привезли, хозяйка! Пробовать сами будете? Скоро Винный праздник, пока уже определиться, что станем подавать!

Ринна даже ответить не успела, как в таверну вихрем влетела горничная из таверны.

— Эсса Кан, хозяйка велела сказать вам, что рысь убежала!

— Как убежала? Не может быть! — не поверила Ринна.

Она видела Мику утром, поиграла с ней немного во дворе, потом сама заперла клетку.

— Кто-то открыл клетку, эсса. Рысь убежала.

— Какое несчастье! — всплеснул руками старик Дук, который знал про ручную рысь. — Кто же это учудил? Надо стражу предупредить, чтобы поискали да поймали, и не убили при этом. Штраф взыщут, ну да главное, чтобы не убили!

— Я сама поищу, — сказала Ринна, — она может быть рядом. С вином потом решим.

— А не боитесь, хозяйка, не покусает?

— Меня не покусает!

Она выбежала из кондитерской, охранник — следом. Так и есть: открытая настежь клетка, никто ничего не видел и не знает.

— Может, рысь забрал эсс Кан? — понадеялась она, вспомнив, что Рик сегодня хотел прогулять зверя в лесу.

— Нет, эсс уехал без рыси, — заверил охранник.

— Если нападет на кого, заставят платить! — поджала губы хозяйка таверны. — У меня не зверинец!

Ринна отмахнулась, медленно обошла двор и окрестные улицы, напрягая внутренний слух — ничего. Её зверь пропал.

— Надо сообщить эссу Кану, — хмуро сказал охранник, который всё это время таскался следом.

Да, надо. И где же Рик? Он так нужен сейчас! Ринна умирала от волнения, хотя и уверяла себя, что если Мика просто убежала, то с ней ничего не случится, она сумеет спрятаться и добраться до леса. Точно ли это так? Нет, ничуть, но не хотелось терять надежду.

Они вернулись в таверну. У входа стоял экипаж, рядом топтался угрюмый кучер. И сердце снова сжалось от плохого предчувствия. Хотя что ещё, казалось бы?..

Медленно она поднималась по лестнице, словно боялась. Распахнутая дверь. Резко пахнет каким-то лекарством. Бледный Рик на кровати, его глаза закрыты. Таз с окровавленными бинтами на полу. Ивар посреди комнаты — блестящие глаза, жесткие скулы. Колдун города Лаверри сидел на стуле возле кровати. Рик ранен — у него перебинтовано плечо и нога выше колена. Но ведь этого всего просто не может быть…