Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 51)
— Что случилось? Рик?!
Она бросилась к нему, но Ивар перехватил, задержал.
— Осторожнее, эсса. Его сейчас лучше не трогать, — у него был колючий, холодный голос, и такой же взгляд.
— Позвольте, — она дернулась, он не пускал.
— Но — почему? У него ведь защита… — пробормотала Ринна, вглядываясь в лицо Рика. — Как его рана? Эсс колдун?..
Колдун повернулся к ней, сказал:
— Хорошо, что эсса Кана сразу доставили ко мне. Поэтому он жив, — и смотрел он на Ринну с каким-то настороженным интересом.
— Оказалось, что защиты нет, — сказал Ивар почти любезно, — на нем висели обычные побрякушки. Но точь-в-точь такие, как его прежние, проверенные амулеты. Если очень внимательно рассматривать, можно найти мелкие отличия. Чьи-то ловкие пальчики поменяли его амулеты, эсса Кан. Чьи бы, как считаете? Это могли быть лишь те пальчики, которые с ним рядом, когда он спит, например. Которым он доверяет.
И даже глупец понял бы, на что он намекает. Но — Рик жив, а это главное!
— Прекратите, эсс Ивар, — она постаралась говорить спокойно и холодно, хотя ладони пришлось сжать в кулаки, чтобы унять дрожь. — Ничего глупее быть не может. Пропустите меня.
Она не подменивала амулеты Рика. Точно так же, как и не беседовала по ночам с эссом Готардом. Но…
Ей стало холодно от таких мыслей.
— Один амулет остался, тот, который одновременно гильдейский знак, — сказал колдун.
И тут Рик открыл глаза, прошелся медленным, затуманенным взглядом по комнате. Позвал негромко её:
— Иди сюда, кошка. Сядь.
Ивар тут же её отпустил, но не сводил глаз с них обоих. Она нетвёрдо подошла, присела на край кровати, осторожно взяла Рика за руку, его пальцы шевельнулись в ответ. Колдун тут же подскочил со свечой, уже горящей:
— Давайте сразу кое-что выясним, эсса. Принесите клятву на Пламени, что это не вы заменили амулеты. Или признаетесь, что это сделали вы?
— Не я, — она покачала головой, — и ничего об этом не знаю, — и поднесла ладонь к пламени.
Пламя не поднялось. Она с ужасом смотрела на огненный язычок, не отнимая ладони. Вот он начал расти, ну наконец-то…
И вдруг погас совсем.
— Вы сделали это, похоже. Вам придётся кое-что объяснить, эсса, — колдун нахмурился. — И пора послать за стражей. Дознание не моё дело. Это преступление. Давно их не было в нашем тихом городке!
— Я не обвиняю, я жив, это семейное дело, — возразил Рик. — Никакой стражи, я запрещаю. В чем дело, Ри? Объясни, что происходит?
Она отчаянно посмотрела на Рика.
— Я должна кое-что рассказать. Кажется, это важно.
Ну да, рассказать про визиты Вернана. И она виновата, что молчала до сих пор!
— Говори, кошка. В чём дело? — Рик говорил тихо.
Они скажут, что это попытка отвертеться. Тем более что Вернана никто не видел и, возможно, не увидят больше.
— Я не меняла амулеты. И как говорила с эссом Готардом ночью, тоже не помню… — она судорожно вздохнула, а в глазах разливалась чернота.
Она покачнулась и упала бы, если бы Ивар не подхватил.
— Эсса в обмороке, — сделал вывод колдун. — Ничего, сейчас я приведу её в чувство. Эй, воды! — крикнул он в коридор.
А сам продолжал:
— Эссу надо допросить. Вы хотите присутствовать, эсс Кан? Вам лучше бы поспать, вы слабы. Кстати, если эсса переночует в каземате при караулке, она станет гораздо разговорчивей, это проверено. Можно послать за стражей, но делу ход пока давать не станем.
Рик только отрицательно мотнул головой. Он побледнел ещё больше.
— Никакой стражи! — рявкнул Ивар. — Приводите её в чувство, вы же колдун, вы можете!
— Как скажете, — поморщился колдун. — Выпейте пока укрепляющее, эсс Кан. Как же я не люблю эти семейные преступления.
Глава 13. Сломанная кукла
Было так хорошо, чуть прохладно и спокойно, но спать больше не хотелось, и Ринна открыла глаза. Да, уже утро, но…
Чужая комната, чужая постель. И всё не так, всё неправильно. Ринна села и огляделась. На ней — кружевная шёлковая рубашка. Чужая рубашка. Ринна Венеш не любила спать в шёлковом белье, тонкое льняное полотно ей нравилось больше. Её волосы заплетены в косы, и ночной чепец на голове — ещё и чепец! Ринна его сдернула, бросила на подушку. Постель широкая, как в её спальне в Ленгаре, подушек и подушечек — десяток, не меньше! Стёганое шёлковое одеяло, тяжёлый бархатный полог над кроватью. В комнате — резная мебель, отделанная серебром и костью. Наборный деревянный пол, ковёр перед кроватью. У противоположной стены на манекенах — два платья. Чьи это платья? В Лаверри Ринна приехала в мужском костюме, на другой день она купила себе белье и платье, и ещё два заказала портнихе — подчёркнуто простые платья, но из хорошей ткани. А эти — сшиты по моде, и вряд ли они подойдут хозяйке кондитерской.
Что это, богатый постоялый двор? Больше похоже на гостевую спальню в богатой усадьбе или в замке. Или на хозяйскую спальню.
Всё чужое. Ринна выбралась из постели, подошла к зеркалу. Мелькнула пугающая мысль, что она сейчас и в зеркале увидит чьё-то чужое отражение, но нет — в зеркале была она, леди Ринна Венеш. Точнее, эсса Ринна Кан. Нет — леди Ринна Кан, замужество не может отобрать у неё этот титул! Впрочем, это сделал король, а король как раз может. Так что да, она больше не леди. Она просто эсса Кан, простолюдинка, жена циркача, член Пекарской гильдии, хозяйка кондитерской в городе Лаверри. Вот, всё и вспомнилось, а ведь только что в голове была приятная пустота, позволяющая с чистой совестью упасть обратно на пухлые подушки и подремать ещё…
Её почти обвинили в покушении на Рика Кана, её мужа. Рик ранен. Ранен не смертельно, спасибо Ясному Пламени. Но — где всё это? Куда вдруг подевались раненый Рик, несносный Ивар, въедливый колдун из Лаверри, да и весь Лаверри с её кондитерской?
Девушка в зеркале — отдохнувшая и неплохо выглядит, хотя Рик опять придрался бы к её худобе. Она поправилась уже за время их путешествия верхом, потому что Рик в каждом трактире заказывал ей все вкусности, которые могла найти хозяйка, но теперь — куда что делось. Волосы шелковистые, пряди у висков чуть вьются — за ними ухаживали тщательно. На указательном пальце левой руки должен быть небольшой ожог — Ринна получила его, вытаскивая из духовки противень с пирогами. Теперь нет никакого ожога. Как и неосторожного следа от губ Рика возле шеи — он ведь был, она ещё радовалась, что платье удачно его скрыло. Нет её браслетов. Ещё нет топазовых серёжек — но Ринна иногда их снимала, конечно. И подвески с фальшивыми топазами тоже нет — а вот её она не снимала никогда.
Ринна растерянно провела рукой по шее, словно желая убедиться — цепочки с подвеской нет. Потеря серег — это больно, они мамины. Но потеря подвески — это ужасно.
Так, а… Рик? Его она тоже потеряла?..
Она сжала виски руками. Что произошло?!
Мгновение спустя перевела дух и прошлась по комнате. В окне — мокрый, осенний, даже на вид холодный парк. Наверное, это действительно загородная усадьба. Пол не скрипит, полог на кровати — Ринна тряхнула бархатную занавесь, — не пыльный. Похоже, дом содержат достойно, тут расторопная прислуга. Пыли нигде нет, и на туалетном столике под зеркалом — тоже. Зато есть флаконы с лосьонами и притираниями, коробочка с пудрой, несколько гребней, кучка шпилек с хрустальными головками, подушечка с булавками. И маленькая шкатулка для драгоценностей. Это туалетный столик леди.
Шкатулка. В атласной глубине шкатулки лежали топазовые серьги. И цепочка без подвески. Та самая цепочка, Ринна хорошо помнила её плетение. Цепочка была порвана. Подвески не было нигде на столе, и на столике рядом с кроватью — Ринна зачем-то и там посмотрела. Там стояла чашка с остатками медового молочника, и больше ничего.
Ринна вернулась к зеркалу и надела серьги. Итак, что теперь? Дёрнуть за шнурок звонка и подождать, кто придёт?
Тут как раз дверь распахнулась, вошла горничная со стаканом на подносе. Увидев Ринну у зеркала, остановилась так резко, что чуть не подпрыгнула.
— Вы уже проснулись, миледи?!
— Доброе утро, — сказала Ринна. — Что это за место и кто вы?
— Я Сина. Вы не помните?
— Что это за место?
— Замок Винтей.
— Кто им владеет?
— Барон Винтей, кто же ещё…
— Так, — Ринна провела ладонями по лицу, — что это за королевство?
— Кандрия, миледи, — девушка посмотрела растерянно, — вы забыли? Ах, да, простите. Вы должны выпить лекарство, миледи! — она протянула поднос.
Ринна взяла стакан.
— А как меня зовут, Сина? Кто я?
— Так… леди Ринна Сайри!
— Кто?.. — уточнила Ринна, и она не очень удивилась, как ни странно.
— Леди Ринна Сайри. Вы не помните? — на лице горничной появилось выражение бесконечного терпения, — вы просто немного нездоровы, выпейте лекарство, прошу вас. Вы всегда пьёте это по утрам.
— Я замужем?
— Н-не знаю, миледи, простите. Ну выпейте, ну миледи… — кажется, девушка собралась с ней сюсюкать, как с маленькой.