Наталья Романова – Краткий курс по охоте за нечистью (страница 5)
Суровый вид дамы к конструктивному диалогу совершенно не располагал. Передвинуть Гималаи было бы проще, чем добиться приятного обращения от это гранитной женщины.
– Добрый день, ― более сдержанно повторил Петр, ― я ― корреспондент из газеты «Сенсация» и прибыл в ваш чудесный… ― брови дамы, две пушистые гусеницы, грозно устремились к переносице, ― в ваше поселение городского типа, ― тут же поправился Петр, ― для освещения недавнего трагического случая с группой туристов. Доблестные стражи правопорядка вашего поселения для уточнения некоторых данных, которыми они, увы, не располагают в достаточной мере, настоятельно рекомендовали мне обратиться в ваше заведение для составления более яркого представления о происшедшей трагедии, ― нарочито официальном тоном изложил цель своего визита Петр и выжидающе взглянул на гранитную даму, полагая, что подобная манера общения вызовет отклик в ее архивной душе. Та интереса не изъявила никакого, и Петр продолжил вещать в пустоту: ― Меня волнуют розыскные дела о многократных исчезновениях людей в вашем крае. Капитан Ивасюк дал твердое заверение, что все необходимое я могу отыскать в архиве и в полной мере насладиться исследованием в приятной атмосфере, ― не моргнув и глазом, льстиво закончил Петр.
– Для начала, молодой человек, ― не утрудившись даже кивнуть в знак приветствия, пробасила гранитная дама, ― разрешите-ка уточнить вашу личность. У нас тут, знаете ли, серьезное заведение, а не какая-то благотворительная читальня, где можно заниматься всякими глупостями, ― категорично заявила она, с шумом захлопывая несчастный журнальчик с советами по устроению семейного счастья.
– Вы бесконечно правы, ― смиренно отозвался Петр, ― я не могу допустить и мысли о том, что в таком солидном заведении кто-то может позволить себе заниматься всякими глупостями, коим здесь, безусловно, совершенно не подобает быть, ― добавил он и спешно извлек из внутреннего кармана пиджака бордовую книжицу с золотыми буквами. ― Прошу вас убедиться в том, что намеренья мои прозрачны и чисты, ― и вложил удостоверение в пухлые пальцы дамы с ядовито-розовыми ногтями, вежливо растянув губы в улыбке.
– Знаем мы вашего брата, ― пробасила дама, ― оглянуться не успеешь, а вы уж настрочили да насочиняли брехни с три короба! Нам тут, знаете ли, ни к чему такие волнения, ― поднимая очки повыше, гранитная дама впилась глазами в предъявленный документ.
Удостоверение Петра было безусловно подлинным, правда, выписано еще лет тридцать назад. Давным-давно стоило его заменить на современную пресс-карту, но все никак не доходили до этого руки. Подобная безалаберность уже подкладывала Петру пусть и не свинью, но поросенка так точно, и не единожды. Те славные времена, когда всего-то и требовалось, что в полшепота назвать фамилию Ребнининых, чтобы любые преграды и засовы расступились, сгинули безвозвратно, оставшись в очень далеком прошлом. Теперь оставалось надеяться лишь на то, что прогресс не успел еще добраться до этого махрового угла, гранитной даме ничего не известно о нововведениях и инновациях и та не потребует от Петра пресс-карту вместо бумажного удостоверения.
Дама же со всей ответственностью подошла к вопросу безопасности. Эта хладнокровная особа прямо-таки неистовствовала в стремлении изобличить в Петре проходимца. Она крутила удостоверение и так, и сяк, пыталась рассмотреть его на просвет, изучала через увеличительное стекло, а в какой-то момент Петру вообще почудилось, что еще немного, и она возьмет, да и попробует книжицу на зуб, словно пират, проверяющий золотую монету на подлинность. К счастью, в первую очередь для многострадального удостоверения, обошлось без дополнительных процедур неясного назначения.
– Что ж такое-то… ― наконец-то оставив попытки разобрать на атомы несчастный документ, задумчиво пробормотала гранитная дама, ― кажется… кажется… все как положено, ― заключила она, утратив всякую надежду отыскать хотя бы крохотную причинку спровадить неожиданного посетителя. ― За какой год-то нужна подшивка? ― недовольно спросила она.
– Полагаю… ― Петр задумался, постукивая указательным пальцем по подбородку. Капитан не сказал ни слова о том, как давно пропадают люди, а значит… ― Капитан Ивасюк отметил, что в вашем крае ежегодно пропадают люди. Мне нужно установить, когда именно начались исчезновения и есть ли связь с печально известным Пугай-Лесом, поэтому, будьте так любезны, все имеющиеся у вас материалы по данному вопросу, ― учтиво добавил он, снова рассеянно улыбаясь.
Не проронив больше ни слова, гранитная дама резко поднялась, грубо отодвинула стул, прочертив по старому паркету ножками, затем, развернувшись, скрылась в недрах архива. Спустя десять минут она вернулась, натужно пыхтя и с трудом удерживая в руках увесистую подшивку старых, желтушных папок.
– Насколько я понимаю, ― сердито пробасила дама, с грохотом кладя подшивки на столешницу, ― ваше так называемое исследование касается совсем недавнего происшествия. Естественно, я не в курсе, что там случилось, сплетнями не интересуюсь, однако же предполагаю, что история совершенно банальная, ― заполняя формуляр, неприятно гундосила дама. ― Конечно же, в наших краях, бывает, и пропадают разные личности, но в этом нет абсолютно ничего удивительного. Сидели бы по домам ― были бы целы, ― подытожила она, выдавая папки.
– Вы не поверите, ― отозвался Петр, ― но то же самое, буквально слово в слово, мне сказали в отделении полиции. Я-то приехал разузнать об одном случае, а их оказалось более десятка, а это уже серия. Вот я и подумал: было бы замечательно рассказать предысторию событий. А еще чудеснее будет, если «совершенно банальной» истории предать некоторый флер мистицизма… к примеру, ― Петр снова задумчиво постучал пальцем по подбородку. ― Как вам такой заголовок: «Древнее чудовище Вильских лесов третирует округу!» Или, может: «Загадочное исчезновение группы туристов: что это ― древнее проклятие или козни местного населения?» ― заявил Петр, спокойно наблюдая, как гранитная дама отчего-то вдруг меняется в лице.
– Да вы что…! ― вдруг басисто взревела она, ― что вы себе…! Вы, никак молодой человек… белены вы что ли объелись?! ― гранитная дама чуть ли не задыхалась от возмущения. ― О чем вы мне тут говорите? Какие чудовища? Какие козни? Курам на смех такая статья! Только и сгодиться, что бы с нею до ветру прогуляться! Тоже мне новость, туристы ― дурачье безмозглое! Наверняка просто перепились, да и ввалились в болото, с пьяных-то глаз! Да у нас постоянно кто-нибудь нет-нет да и пропадает в лесу! Что ж теперь-то, все на чудовище списывать? Как же, как же, знаем мы это чудовище ― зеленый змий называется! ― верещала визгливо дама. ― А ведь все почему? А все потому, что нечего соваться куда ни попадя! Мало того, у нас везде и указателей, и предупреждений ― все имеется в наличии! Так нет же, куда там! Вы, городские выскочки, считает себя умнее других, и вот вам печальный результат! Глупая беспечность и пренебрежение элементарными правилами безопасного поведения! Каждый сверчок должен знать свой шесток и не переться со своими уставами в чужие монастыри! Думать надо головой, а не собственными жо… ― дама вовремя примолкла, проглотив грубое словечко на полпути.
– Как скажете, ― согласно кивнул Петр, ― однако же ведь имеется очевидец этого печального происшествия. Мальчик. Он-то как раз-таки и утверждает, что видел это самое чудовище собственными глазами! ― спокойно заметил «журналист».
– Святые угодники, и вы туда же, а ведь взрослый и вроде как образованный человек! Скажете тоже! ― упираясь руками в стол грохотала дама, обрызгивая слюной негодования стекло конторки. ― Да ведь это же всего-навсего несмышленый ребенок! Ну что он мог там увидеть! Как известно, у страха-то глаза велики, а в лесу, ночью да на болоте, любой куст вурдалаком покажется. К тому же, насколько мне известно, этот же самый, с позволения сказать, очевидец утверждает, что из чащи его вывел говорящий ворон! Говорящий ворон! ― подняв указательный палец вверх, воскликнула дама. ― Я вас умоляю, верить в подобные россказни в наш-то век ― настоящее невежество и отсталость, я бы даже сказала, что умственная, ― твердо заключила она.
– Занятненькая осведомленность, для тех, кто не жалует сплетен, – едва слышно пробормотал Петр, однако гранитная дама очевидно обладающая слухом летучей мыши, немедленно побагровела от злости.
– Материалы нельзя ни копировать, ни, естественно, выносить за пределы архива, ― процедила она сквозь зубы в спину удаляющемуся Петру.
Битый час кряду Петр перелистывал пожелтевшие, сухие страницы протоколов, знакомясь со всеми более или менее значимыми событиями Вильского края за последние семьдесят лет. Он искал хоть какие-нибудь упоминания об исчезновениях и обстоятельствах, связанных с ними. Но увы: дел, имеющих связь с его сегодняшним интересом, отыскалось ничтожно мало. Да и те по своему содержанию содержании были сухими, словно степное перекати-поле: