Наталья Романова – Краткий курс по охоте за нечистью (страница 7)
Медленно и без особенного энтузиазма Петр побрел по залу. Музей был самый что ни на есть обыкновенный, коих имеется повсеместно великое множество, одинаково безликих и уныло тусклых. Вдоль стен, выкрашенных в грязно-серый цвет, тянулись запыленные, рассохшиеся витрины, скудно наполненные примитивными экспонатами. То тут то там висели кривенькие домотканые коврики и линялые льняные рубахи, а по стенам с едва различимыми на них ликами святых унылыми тряпицами тянулись невзрачные хоругви. В чрезвычайном же изобилии имелась домашняя утварь из глины и дерева ― простецкое, жалкое творение местных мастеровых. Плеяду сего барахла довершал непревзойденный шедевр столярного искусства ― громоздкое деревянное кресло, очевидно, вытесанное из цельного ствола дуба, истрескавшееся, рассохшееся и готовое, кажется, в любой момент рассыпаться в труху.
Внезапно взгляд Петра застыл, зацепившись о предмет, которому тут, в этой ничтожной обители серости и пыли, было явно не место. Он замер, сосредоточено и внимательно всматриваясь в недра одной из витрин. В самом углу, постыдно соседствуя с самодельными медными женскими подвесками, грубыми деревянными бусами и выцветшими аляповатыми кокошниками, покоилась очень занятная вещица. Предмет на первый взгляд рядовой, ежели, конечно, этот взгляд принадлежит полнейшему профану, на самом же деле являл собою чудо оружейного искусства. То был изысканный серебряный кинжал с массивной янтарной рукоятью, отделанной речным жемчугом и крохотными прозрачными каменьями, алмазами довольно высокого качества. Лезвие кинжала, все сплошь испещрённое надписями, не имевшими даже отдаленного сходства с кириллицей, было слегка изогнутым, а на конце настолько тонким, что превращалось в иглу. Петр шагнул к витрине:
– Ну, здравствуй, приятель, ― пробормотал Петр, постукивая кончиком пальца по стеклу витрины, ― выходит, тут ты всего лишь ножичек для писем, ― хохотнул он, ― однако же, так низко пасть, ― шутливо пожурил он «ножичек», словно бы тот мог и впрямь устыдиться. Под каким только видом совершенно неприметных и обыденных вещей не доводилось Петру встречать ценнейшие артефакты. «Ножичек для писем» был ничем иным как иранским ритуальным кинжалом, датируемым вторым тысячелетием до нашей эры. Эта вещица мало того, что была уникальной сама по себе, так еще и обладала весьма ценным свойствами. К примеру, этим «ножичком» можно было укокошить почти любое создание, в том числе и не относящееся к миру живых.
Где-то в недрах темного коридора, идущего от центрального выставочного зала, раздались слегка приглушенные, но размеренные и торопливые шаги. Петр развернулся в направлении звука и, откинув со лба непослушный вихор, натянул на все лицо бесконечно трогательное добродушие, старательно растянув губы в широкой, до чертиков обаятельной улыбке.
Между тем спустя минуту из коридора выскочило юное создание и, твердо чеканя шаг, направилось в сторону единственного посетителя. Лицо девушки, довольно выразительное, сплошь усыпанное задорными орехово-золотистыми веснушками, с высоким, широким лбом могло бы даже показаться привлекательным, если б не застывшая на нем непроницаемо-серьезная гримаса с плотно поджатыми в тонкую линию губами. Строгий форменный костюм с юбкой чуть ниже колена и собранные в высокий тугой пучок темные волосы делали девушку лет на десять старше и придавали ей поистине феноменальное сходство с гранитной дамой из архива.
– Добрый день, ― шагнул навстречу девушке Петр и протянул ей руку, широко улыбаясь. Однако же девушка руки в ответ не подала, а лишь сильнее нахмурилась. «Занятненько, ― подумал Петр, вглядываясь в ее серьезное лицо, – это у них тут генетический сбой или же все-таки этническая особенность?». Но вслух произнес:
– Ребнин Петр Алексеевич, корреспондент газеты «Сенсация», ― предусмотрительно потянувшись к карману пиджака за удостоверением, спокойно продолжил он. ― В ваши края прибыл для журналистского расследования таинственного исчезновения группы туристов, ― Петр протянул девушке удостоверение, и та незамедлительно принялась его изучать, точь-в-точь, как и гранитная дама из архива. Правда, на сей раз проверка личности завершилась неожиданно быстро.
– Добрый день, ― наконец отозвалась девушка, возвращая Петру удостоверение и протягивая ему руку. ― Муромцева Аглая Феликсовна, старший научный сотрудник краеведческого музея Вильского городского поселения. Чем могу быть полезна? ― чуть более приветливо, чем архивная дама, поинтересовалась Аглая Феликсовна.
– Как я уже сказал ранее, я расследую или, скорее, исследую недавнее происшествие в вашем крае, о группе туристов, бесследно исчезнувших в лесу с мистическим названием, ― тут Петр вынул из кармана блокнот и, порывшись в нем озвучил: ― Пугай-Лес. Я бы хотел прояснить у вас некоторые моменты. Прошу вас, будьте добры, я не отниму много времени. Всего лишь несколько вопросов, ― мягко попросил Петр.
– Так… ― Аглая снова нахмурилась. ― Я, конечно же, могу прояснить вам «некоторые моменты». Но какая может быть связь между исчезновением туристов и деятельностью нашего музея? Смею вас заверить, но, к сожалению, эта туристическая группа прошла мимо нас. Лично я их не встречала, об их маршруте мне ничего не известно, поэтому вряд ли я смогу вам хоть чем-то помочь, ― заверила Петра старший научный сотрудник.
– Видите ли, Аглая Феликсовна, мое расследование выявило в этом деле некоторые весьма тревожные обстоятельства, ― Петр перелистнул страницу блокнота, ― во-первых ― я обнаружил, что исчезновения в Пугай-Лесу происходят регулярно и довольно давно, начиная с двадцатых годов прошлого века. Пропадают по чуть-чуть и все больше пропадают местные. Закономерность этих исчезновений едва ли заметна, их просто списывали на утопление в Черном Болоте. Во-вторых: еще одна странность – у всех бесследно пропавших имеется общий признак ― все они были женщинами. И как я уже сказал, пропали они бесследно. Их останки не найдены. Далее я заметил, что группа женщин в количестве трех человек исчезает циклически, в период с девятнадцатого по двадцать пятое июля. И как раз-таки эта, нынче исчезнувшая туристическая группа, заблудилась именно в обозначенный мною период – двадцатого июля. Группа состояла почти полностью из женщин, исключая мальчика десяти лет, который обнаружился у деревни Вершки и заявил о том, что с туристками – беда. Может, конечно, все обнаруженные мною факты, всего лишь домыслы моего же разгулявшегося воображения, однако я уверен, что серия исчезновений на протяжении семидесяти лет ― не случайное стечение обстоятельств, более того эти события тесно связаны и с недавним трагическим случаем. Что же касается моего визита в ваш чудесный музей, ― тут Петр сделал короткую паузу, ― в архиве, среди заявлений об исчезновениях, я наткнулся на сообщение о гибели Муромского Сергея Феликсовича, графа. Он был расстрелян совместно с сыновьями в одна тысяча девятьсот двадцать пятом году. Уже через год начались первые исчезновения, а на Вильский край обрушились тяжелые бедствия. Мне это показалась любопытным. Я поинтересовался биографией графа Муромского и меня направили к вам, то есть в музей, – Петр внимательно взглянул на девушку и проникновенно добавил, – у меня, знаете ли, уважаемая Аглая Феликсовна, появилось предчувствие, что Муромский и его безвременная кончина, имеют некое отношение ко всей этой странной катавасии, – очень опрометчивое заявление. Петр поморщился, предчувствуя бурную реакцию младшего научного сотрудника на свое немыслимое предположение. Однако Аглая Феликсовна кажется застыла. Не проронив ни слова, она озадачено смотрела на Петра, широко распахнув глаза, а в лице ее читалась… неожиданная солидарность. По всему было видно, что Аглая Феликсовна прекрасно понимает, что имеет в виду Петр, более того, она отлично знает, о чем идет толк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.