Наталья Полюшкина – Таинственное наследство. Лель Вайолет. Книга 1 (страница 7)
Головокружительные ароматы поднимались и окутывали Лель плотным облаком. Она безошибочно вытаскивала из вороха и опускала в закипающий котёл нужные травы и цветы. Некоторых растений Лель брала чуть больше, уверенно кидая в воду пригоршню сушёных, хрупких листьев; иных требовалось совсем немного, и чуткие подушечки пальцев выискивали крохотные семена, чтобы в следующее мгновение добавить их к снадобью. Когда запах из сладкого и пряного превратился в полынно-горький, Лель быстро начертала над поверхностью трёхзвеньевую цепь, одновременно выдохнув: «Экспи́ро!», и пламя под котелком иссякло. Она стянула чёрную повязку, взглянула через стол и обомлела: напротив насмешливо щурила глаза Алибау, а перед ней дымился котёл. Ничья!
Лель не верила глазам. Они закончили задание одновременно. Алибау успела сдёрнуть повязку, опередив её лишь на мгновение. Не было никаких доказательств, но шестым чувством Лель улавливала подвох. Всё было сработано без сучка, без задоринки, но что-то во взгляде соперницы подсказало – дело здесь нечисто. Так или иначе, результаты объявили и занесли в протокол. Лель ничего не оставалось, как по возвращении в комнату с утроенным усердием погрузиться в книги.
Второе состязание для пары номер пятьдесят шесть объявили через два дня. Это оказался поединок по управлению стихиями. Ни перевести дух, ни подготовиться толком! Рекомендации звучали лаконично:
– Дуэлянткам предписывается явиться на Лунную поляну в половине четвёртого пополудни! При себе иметь тёплый плащ и непромокаемую накидку!
«Значит, велят вызвать дождь, снег, возможно грозу», – подумалось Лель.
Не теряя времени, она отправилась в библиотеку. До начала поединка оставалось ещё несколько часов. Время летело незаметно, ей показалось, что не прошло и двадцати минут. Когда часы пробили три с четвертью, она метнулась к себе в комнату, чтобы переодеться. Тёплый, подбитый мехом плащ висел в шкафу, на обычном месте. А вот непромокаемой накидки не было нигде. Перерыв всю комнату, Лель села на кровать и задумалась. Она прекрасно помнила, что в последний раз видела её между расшитой безрукавкой и любимой курткой-«хамелеоном», меняющей цвет в зависимости от погоды. Но сейчас накидки не было ни там, ни где-либо ещё. Лель вздохнула, потёрла пальцами виски. «Забыла в раздевалке на последнем занятии по эрдеведению[20], растяпа». И тут её осенило!
Она вдруг вспомнила, как во время распределения в Мраморном зале Алибау шепталась с её соседкой, Несголлой. Их трудно было не заметить – кто-то из парней посадил Алибау на плечо, чтобы она лучше слышала. Как только зачитали указания для пары номер пятьдесят шесть, Алибау тотчас же склонилась к подруге и что-то ей сказала. Сразу же после этого соседка Лель исчезла. Вот оно что! Несголла попросту украла у Лель непромокаемую накидку, чтобы досадить ей и угодить Алибау. А ведь ей прекрасно известно, что на задании, связанном со стихиями, можно промокнуть до костей. Лель прикусила губу. Подтянула собранные в хвост волосы, откинула со лба выбившиеся пряди, выпрямилась. Что ж, некого винить. Нечего было ей расслабляться! В следующий раз будет умнее.
Почти бегом она спустилась по лестнице, пересекла нижний этаж, миновала вестибюль и толкнула массивную дверь. Ветер ударил в лицо упругой, свежей волной. Короткий день уже клонился к закату, тень закрыла стены и подбиралась к крыше. Лишь горы на западе были ещё подсвечены розовым, словно катившееся за горизонт солнце на прощание лизнуло их алым языком.
Вот и Лунная поляна. Как много наблюдателей. Вот ужас! Стараясь не глядеть по сторонам, Лель вышла в её центр. С южной стороны были поставлены столы для комиссии и желающих поглазеть, сегодня их собралось предостаточно. Там уже ожидали наставник зооглоссии – краснолицый, крепко сбитый Оск Лута по прозвищу Колобок, и закутанная в блестящий аквамариновый плащ, высокая, как корабельная мачта, Исгерд Йодис – магистр Воды и наставница науки речных, озёрных и морских глубин. Чуть поодаль, скрестив на груди руки, стояла Веридад. Тяжёлый бурнус с капюшоном скрывал фигуру, смоляная шевелюра развевалась на ветру, напоминая пиратский флаг. Оск Лута развернул свиток, и над поляной понёсся его басок:
– Второй поединок для пары номер пятьдесят шесть объявляю открытым!
В рядах зашептались.
– Ферришен второго года мефрау Веридад и мефрау Вайолет надлежит в течение означенного времени в указанной зоне вызвать осадки в виде дождя и града! Согласно правилам Игры, участницы имеют право пользоваться любыми заклинаниями в рамках изученной программы, избегая словесных формул, пассов и прочих манипуляций, освоенных вне университетского курса. Отступление от регламента грозит немедленным выбытием из Игры и применением к участнице штрафных санкций согласно протоколу! Кали́ эпитихи́я! Удачи!
Зрители всколыхнулись и загудели, как растревоженный осиный рой. Невозмутимая Исгерд Йодис, которую из-за жёлтых зубов и дымчатых волос за глаза прозвали Пепельницей, вытащила из рукава небольшую тёмную коробочку. Она откинула крышку – на дне оказалась обычная медная монетка в пять драконов – чуть стёртая, с царапиной посередине.
– Кто первый выкинет дракона, тот и начинает, – коротко бросила Йодис и положила монетку на узкую ладонь.
Лель не успела опомниться, как тонкие пальцы Алибау схватили блестящий кругляш. В следующую секунду монетка взлетела вверх и с лёгким шлепком вернулась ей на руку.
– Дракон! – Алибау не могла скрыть торжество.
Лель кивнула. Плохо, но не безнадёжно. Вызвать дождь – пустяки. С градом посложнее, но они отрабатывали и это. Каверза заключалась в том, чтобы повторно вызвать осадки из тех же самых туч. После того как Алибау закончит раунд – а она уж, надо думать, выдоит тучи досуха, – сделать это будет непросто.
Вдруг кто-то тронул Лель за плечо. Оск Лута смотрел на неё как-то странно. Лель показалось, что с сочувствием.
– Слушай, детка. У тебя будет ровно десять минут, чтобы завершить испытание. Если хочешь вытянуть на хорошую оценку – сделай всё чисто и уложись по времени. Для победы придётся постараться. Мефрау Веридад, твоя соперница, сильна в стихиях и умеет ими управлять, клянусь Великими Волхвами! Она закончит быстро, и тучи будут пустыми. Но тут уж ничего не поделаешь. Жребий брошен, однако исход ещё не предрешён, – загадочно пробормотал Лута, вздохнул и потянулся было похлопать Лель по плечу, но отдёрнул руку. – Если вдруг что пойдёт не так – я буду тут, поблизости, – закончил он совсем уж непонятно, махнул рукой и, припадая на левую ногу, пошёл к трибунам.
Лель отошла под навес, в тот сектор, что отвели участникам Игры, и устремила взгляд в центр поляны. Там уже стояла её соперница, первая грация факультета ферришен, мефрау Алибау Веридад. В мгновенье ока та скинула свой бурнус и осталась в длинном платье и непромокайке. Невысокая и стройная, она казалась обманчиво беззащитной на фоне нависшего над поляной сумрачного неба.
Наконец Лута взмахнул алым флажком, и тонкие, сильные руки Алибау взметнулись вверх. От них сразу потянулись едва заметные нити электрических разрядов. Запрокинув голову и сильно прогнувшись, девушка выпятила локти и громко щёлкнула пальцами. В ответ на этот призыв небо отозвалось ворчанием, и в следующее мгновение на Лунную поляну стеной обрушился ливень. Лель, не отрываясь, смотрела на фигурку в центре. Накидка надёжно защищала Алибау от потоков ледяной воды, а холода она, как всякий чародей, находящийся в трансе, не могла чувствовать. Вот Алибау вытянулась в струнку, поджала ногу. Кисти рук переплелись и образовали чашечку раскрывшегося цветка. Фигурка Алибау походила на статуэтку танцовщицы.
С трибун неслись восхищённые возгласы. Время бежало быстро, но оставшихся минут хватало с лихвой, чтобы вызвать полноценный град. Упругие струи воды не иссякали, грозовой купол неба потрескивал, но град так и не появлялся. Алибау в нетерпении топнула и воздела руки так резко, словно хотела проткнуть ими брюхо низко нависшей тучи. Тут же небо разорвал оглушительный раскат грома, и на трибуны посыпались куски льда величиной с перепелиное яйцо. До конца раунда оставалось две минуты.
Веридад прошла под навес. В кончиках пальцев Лель зазмеился холод, к горлу подступила тошнота. На ватных ногах она пошла к центру поляны – туда, где несколько минут назад стояла Алибау. Лель перехватила взгляд, который та кинула ей. Это совсем не походило на ликование. Что-то злобное, низменное, не похожее на триумф честной победы. За секунду до того, как подняться на трибуну, не оборачиваясь, Алибау пальцем быстро начертила в воздухе знак – как перевёрнутый скрипичный ключ. Никто этого не заметил. Никто, кроме Лель! Знак применялся крайне редко и считался оскорбительным. Знак, означавший полный провал.
Лель стояла в центре поляны. Замшевые сапоги на меху были хороши в сухую погоду, а на талом снегу сразу промокли. Плащ кое-как защищал от ветра, но сырость пробиралась под подкладку, и бодрости духа это не прибавляло. Когда флажок мелькнул в воздухе второй раз, Лель выдохнула и быстро сделала широкий охватывающий жест, воздев руки, затем разведя их в стороны – как крыльями взмахнула. Стараясь совладать с бешено бьющимся сердцем, она описала двустороннюю восьмёрку и сложила пальцы в простую «птичью лапку». Сделав круг над головой и подняв руку, она с тревогой ждала, понимая, что невозможно выжать ливень из туч, которые уже отдали всю влагу. Её соперница опустошила их настолько, насколько позволило ей отпущенное время. Но словно в ответ на мысли Лель тучи выдохнули, и воздух подёрнулся пеленой тумана. Он заклубился, быстро рассеиваясь, и светлый мелкий дождь, так часто настигающий путников в осеннем лесу, невесомой завесой окутал всю поляну. На трибуны дохнуло запахом грибов и мокрой листвы. Странный этот дождь на фоне заснеженного леса заставил всех поднять лица.