Наталья Платонова – Тринадцать (страница 3)
– Нет, ребёнка неделю буду наблюдать.
– В детском?
– В моём. Наблюдать будут педиатры, которых я приглашу. А вы идите. Да, одежду мальчику принесите, а еду не надо. Навещать будете с пяти до семи. Что-нибудь из одежды принесите прямо сейчас.
Незадачливый папочка принёс всё, что нашёл. И мутоновую шубку тоже. Отобрав нужные вещи, мы вежливо, но настойчиво, выпроводили родителей восвояси.
– И чем кормить будем?
– Ты же обычно что-то привозишь…?
– Точно, Люська, я пареные яблочки привезла. А Ванечке можно?
– Даже нужно! Какая же ты у меня умница!
– Смотри, Люсичка, перехвалишь.
– Зазнаешься?
– Завтра, сегодня некогда. Давай, что ли, парня покормим?
–Давай-давай, неси свои деликатесы. Попробуем… Ты из нового урожая напарила?
– Так точно, Люсичка. Как знала…
Принесла банку, свинтила крышку, развернула пакетик… Кабинет моментально наполнился ароматом яблочек и свежего хлеба.
– Ты и булочки напекла?
– Нет, это соседка угостила. Она хорошо печёт. Дадим?
– Ванечка, это яблочки. Они очень вкусные. А с булочкой.. Я недоговорила. Сообразительный малыш залез пятернёй в банку, и если бы не Люся
– грохнулась бы баночка на пол.
– Люсь, ложка есть? Смотри, как вымазался. – Ванечка, подожди, пожалуйста, тётя Люся тебе ложечку даст.
Не тут-то было! Маленькая ладошка загребала как хороший ковш. Пока Люсичка мыла, да вытирала ложку, мы уж и с булочкой расправились, и баночку ополовинили.
– Наташенька, хватит. Полбанки съел, многовато.
– Люсь, а как хватит-то? Не отнимать же. Да брось ты эту ложку! Мы и без ложки с аппетитом… Сама, Люсичка, отнимай. Не могу я.
– Ванечка, давай мы яблочки.. – Люсичка не договорила. Запустив в очередной раз ладошку в вожделенную баночку, малыш улыбнулся и отчётливо сказал: «сё!», но банку держал крепко.
– Ванечка, эти яблочки я для тебя приготовила. Их никто не тронет. Давай поставим баночку в шкафчик. Давай? – Малыш улыбался, но расставаться с яблочным сокровищем не хотел.
– Люсичка, он не слушает. Как ты с ним неделю договариваться будешь..? Интересно, как педиатры работают..?! Люсь, они несчастные люди… Лично я в педиатры за миллион бы не пошла! – Деточка, ну отдай банку, пожалуйста. Ты зачем булку в стакан с градусниками засунул? Милочка, подойди, а..?!
– Ванечка, посмотри какая у тёти Люси трубочка. Блестит! Хочешь сердечко послушать? Наташа, банку забирай… Давай сердечко послушаем? Твоё сердечко у тебя за рёбрышками живёт. Слышишь, как стучит? Тук-тук, тук-тук…
Яблочная диета дала хороший результат. Колики прекратились, стул восстановился… Казалось бы, поучительная история со счастливым концом закончилась. Да нет, история только начиналась…
Итак, Ванечка – пациент восьмого терапевтического отделения клинической больницы № К. Ведущий врач – доктор медицинских наук, заведующая отделением Людмила Николаевна Оболенская – врач от бога, и моя любимая подруга детства. Отдаю должное Люсичке – каждый день Ванечку осматривали педиатры. И не просто педиатры – цвет московской педиатрии! И вынес этот цвет свой вердикт: ребёнок здоров! Однако… Люсичка не спешила расставаться с непоседой. Надо сказать, моя подруга не совершала необдуманных поступков. Во всяком случае, я такого не помню. Что же касается меня, я каждый день являлась в Люсичкино отделение с банкой пареных яблок. Как Ванечка распознавал именно мой кулинарный шедевр – я не понимаю, но кушал он только мои яблочки. Я и старалась…
Маленький пациент отчаянно мешал работать всем отделенческим врачам. Он ревновал! Он ревновал добрую тётю Люсю ко всем без исключения. Кто-то из пациенток сшил Ванечке белый халатик, и первым в палату входил, конечно же, крохотный Иван Иванович. И горе несчастному, поведением которого доктор Людмила Николаевна была недовольна! Действовал строгий Люсин защитник дедовским методом: подбегал к провинившемуся, и… маленькие кулачки наводили порядок. Пожилые дамы были от Ванечки без ума! Баловали до бесчувствия. И избаловали, конечно.
Лучшего психотерапевта, чем двухлетний малыш, в природе не существовало. У стойких гипертоников нормализовалось давление, джентльмены – заядлые курильщики умерили свой пыл. Пожилые дамы готовы были их со свету сжить. Как же! В отделении ребёнок, а от дедушек махоркой несёт! Дедушки кряхтели, но повиновались.
Навещала свою бабушку маленькая Лёлечка. Золотоволосая, вся в нежных кудряшках, а глазки неожиданно зелёные. Тёмно-тёмно зелёные, почти чёрные. Трёхлетняя малышка знала, что хороша, и на пришлых кавалеров смотрела свысока. А ежевечерние Лёлечкины спектакли воистину были достойны пера Мольера! Весь отделенческий медперсонал стекался в малый холл, где, собственно, и происходило действие. Ванечка в ухаживаниях участия не принимал.
– Люсь, он, наверно, ещё маленький.
– Да нет, Тальчик, дело здесь совсем в другом.
– В чём?
– Присматривается.
– Даже так?
– А что ты хочешь? Ивану Ивановичу почти три. Взрослый мужчина.
Всему есть предел. И взрослый мужчина почти о трёх годах начал действовать! Принёс банку с яблочным пюре и любимый горшочек с красной надписью: пятая педиатрия. Затем счастливый поклонник с помощью мимики и жеста объяснил неприступной красавице Лёлечке, как важно кушать пареные яблочки ручной работы тёти Тали, и зачем нужен такой замечательный горшочек. Лёлечка была покорена! Осмотрела со всех сторон ночную вазу, и с помощью Ванечки откушала из баночки. Незадачливые поклонники тоже было хотели присоединиться, но их отвергли. Рёв несчастных потряс восьмую терапию! Хорошо, что у тёти Наташи в сумке всегда много-много вкусных конфеток. Именно через это испытанное средство разобиженное сообщество и пришло к консенсусу.
Лежала в Люсином отделении женщина, которую невозможно было вылечить. Она не хотела жить. У несчастной почти одновременно умерли сын и муж. Да и как тут жить? Её мальчику, её единственному сыну, едва исполнилось двадцать пять… Молодой, спортивный, уже с учёной степенью – жить бы да жить. Тромб у парня оторвался. Умер во сне… Людмила Аркадьевна – так звали женщину, встретила горе внешне спокойно. Это и настораживало. Несчастный отец и муж старался оградить жену от всех тягот, связанных с похоронами, старался окружить жену вниманием. Не отходил от неё, следил за каждым изменением настроения. О себе не думал. Обширный инфаркт… Смерть… И тоже во сне. Умер с разницей в три дня. Всё, что смог – успел похоронить сына.
Кто и как хоронил мужа, Людмила Аркадьевна не знала. Очнулась в реанимации. Не знала она и кто нашёл её и вызвал «скорую». Да ей это было и неважно. Из реанимации Людмилу Аркадьевну перевели в самое лучшее отделение – к Люсе. Всё, что Люсичка могла делать – держать на плаву. Выписывать пациентку домой не представлялось возможным. Но и не выписывать… Второй месяц пошёл…
Лежала Людмила Аркадьевна в отдельной палате. Именно лежала. Вставала только в туалет, да ещё принимала душ. Есть отказывалась, инъекции делала медсестра, молча поворачивая пациентку на бок. Консилиум создавался регулярно, да что толку..? И Люсичка решилась на последнюю меру. Посадила Ванечку на колени и рассказала, какая хорошая тётя Мила из маленькой комнатки у окна. Просто она заколдованная спящая красавица, поэтому и не выходит гулять. Её надо разбудить! Разве можно столько спать?! Надо же ещё вкусно кушать и смотреть мультики по телевизору.
Ванечка всё понял… С аппетитом позавтракав и разбив в процедурной склянку со спиртом, Иван Иванович отправился будить тётю Милу. Тётя Мила не будилась – лежала с закрытыми глазками и не хотела вставать. Ванечка добросовестно рассказал всё, что знал: и про яблочки, и про горшочек, и про тётю Люсю с тётей Талей, и даже про строптивую Лёлечку. Не просыпается..! Ребёнок призадумался… Я не знаю, о чём думал малыш, но ведь о чём-то же думал? Люся занималась отделением, а я стояла в коридоре за кадкой с фикусом и наблюдала, что будет дальше. Эксперимент был более чем рискованный. И непредсказуемый. Честно говоря, я нервничала… Я не уследила за тем моментом, когда Ванечка запустил пальчик в ухо Людмиле Аркадьевне.
– А..а..!
– Людмила Аркадьевна, что случилось?!
Женщина слабо улыбнулась. – Да вот, решил мне уши прочистить.
Ванечка с интересом смотрел на свой пальчик. Волшебный..?
– Как тебя зовут?
Маленький волшебник не отвечал. Он наблюдал…
– Людмила Аркадьевна, простите, пожалуйста, ребёнка. Он не со зла. Это тоже пациент отделения. Ему два годика. Зовут его Иван Иванович – Ванечка. Добрый, ласковый малыш. И очень смышлёный.
– К-как вы сказали? Иван Иванович?
Людмила Аркадьевна села в постели. Чуть качнулась.
– Осторожно, пожалуйста, не волнуйтесь. Я сейчас заберу ребёнка.
– Зачем? Не надо. Ванечка, меня тётя Мила зовут. Дай ручку. Какая горячая..!
Женщина оживала… Я заволновалась: не много ли нагрузки? И сидит долго… Люсичку бы позвать, да как оставить? Люся появилась сама.
– Познакомились? Я рада.
– Людмила Николаевна, а где он раньше был?
– Ванечка? Здесь и был. Уже две недели проказничает.
– А что у него?
– Я вам обязательно расскажу, но без пациента.
– Поняла. Можно он со мною побудет?
– Можно, только не долго. Уж очень шустрый. Утомит вас.
Пока взрослые ворковали, да радовались переменам, предприимчивый Иван Иванович залез в тумбочку, нашёл тюбик зубной пасты, и…