Наталья Никанорова – Фамильяр (страница 3)

– Правда, – твёрдо ответил пёс.

– И вы потом не пристроите меня в хорошие руки? – неверяще уточнил Хан.

– Ты пойдёшь в академию фамильяров, когда придёт время, но и тогда твой дом будет здесь. Пошли, тебе надо отдохнуть.

Хан недоумённо посмотрел на Митроса, мол, куда ещё здесь идти? Но тот показал ему неприметную дверцу в стене. За ней была умывальная комната и спальня. Самая настоящая, с невысокой кроватью, шкафчиком для одежды, тумбочкой и плотными шторами на окнах.

– Шагай, – подтолкнул его слуга. – Умывайся, раздевайся и ложись спать. Если что, я рядом. Сейчас только схожу к магистру Ройвену, посмотрю как он там, и сразу в свою комнату, она следующая, за твоей. Так что мы соседи.

– Спокойной ночи, Митрос, – улыбнулся котёнок.

– Сладких снов, юный Хан, ответил Митрос и вышел. Котёнок прислушался к скрипу половиц, решил, что после ванной он и так достаточно чист. Снял халат, аккуратно повесил на плечики в шкаф, залез на кровать, помял лапами подушку, издал довольное урчание, лёг и крепко уснул.

Митрос вошёл комнату магистра Ройвена, неся на подносе бокал с напитком бирюзового цвета. Аристо, в банном халате глубокого чёрного цвета с широкими манжетами, вытянув лапы сидел в широком кресле перед камином.

– Ваше зелье от простуды, лиар, – слуга поставил бокал на низенький столик возле камина, где стоял графин с вином, пара пустых стаканов и тарелка с бутербродами.

– О, благодарю, Митрос, – магистр взял бокал и жестом указал сенбернару на свободное кресло.

Тот не стал отказываться, присел, довольно жмурясь на языки пламени.

Ройвен хмыкнул, залпом опустошил бокал и вернул на столик.

– Какая всё же гадость, – поморщился он, – хочется думать, что Хану повезло больше.

– Разумеется, – кивнул Митрос. – Ему и так досталось.

Магистр не спеша налил себе вина и многозначительно посмотрел на кулон-бочонок на шее слуги.

Тот довольно осклабился:

– Эликсир вашего батюшки помог, как и всегда.

Аристо кивнул.

– Я так и думал. Что вам удалось выяснить?

Слуга тоже налил себе вина, покрутил стакан перед камином рассматривая рубиновую жидкость на свет.

– Две вещи, – наконец сказал он. Первая – вы были неосторожны. И вторая – юный Хан – настоящее сокровище.

– Неосторожен, потому, что побывал в мире людей? Поверьте, Митрос, я этого не планировал, всё произошло случайно. Если хотите, я жертва своего любопытства. Захотелось проверить, что находится за забором, который я встретил в парке.

– И, разумеется, прогуливались вы в том парке тоже совершенно случайно?

– Коне…– магистр осёкся.

– Что? – насторожил уши Митрос.

– Вы же знаете, в эту пору слишком много поступающих, – поморщился Аристо. – Приёмная комиссия работает на износ. Как декан факультета артефакторики, я помогал настраивать амулеты призыва, определения дара, и к вечеру был абсолютно без сил. Это заметила лиара Тенебриальская и посоветовала мне отдохнуть в том самом парке. А накануне среди студентов прошёл слух, что там собираются установить, какой-то новый аттракцион, который никому не показывают. И как я выяснил, следы этих слухов ведут в секретариат.

– Мне одному это кажется подозрительным? – хмыкнул Митрос и отпил из бокала.

– Вы, как всегда правы, Митрос, – с досадой поморщился Ройвен. – Что по поводу Хана?

Сенбернар задумался, поставил стакан на стол и, обхватив его двумя лапами, покрутил.

– Давайте, я дам вам для начала послушать запись, потом выслушаю ваши предположения и поделюсь своими, – наконец решил он. – Мне пока трудно их оформить в слова, это больше интуиция, что-ли?

Ройвен заинтересованно подался вперёд.

Митрос вынул из бочонка пробку и положил её на стол, повернув бочонок отверстием вверх.

Магистр провёл лапой над пробкой и в комнате зазвучал голос Хана, который рассказывал свою историю.

– Однако, – прокомментировал Аристо дослушав до конца. – Сноходец? Хотя нет, второе путешествие было не во сне. Скорее эмпат, причём о своём даре, весьма не слабом, он похоже не подозревает.

– Я пришёл к таким же выводам, – наклонил голову Митрос. – Малыш сам не знает, чем владеет.

– Но? – подтолкнул его Ройвен.

– Но он не совсем малыш.

Глава 3

Глава 3 Шар предсказаний

Он поднял лапу, останавливая магистра.

– Да, это звучит нелепо и, что поделать, видимо, я сошёл с ума. Пора очевидно, но это так, – слуга сделал паузу, но поскольку хозяин промолчал, укоризненно посмотрел на него.

– Что вас заставило так думать? – прокашлялся лев.

– Факты, – просто ответил Миртос. – Когда вы пришли с Ханом, он выглядел истощённым, грязным восьмимесячным котёнком. Когда я нёс его в ванную, он выглядел также, но после того, как отведал эликсира магистра Филоса, стал выглядеть года на два-три старше, плюс приобрёл антропоморфную форму, как все звери, попадающие в Эфирику. Перед тем как отвести его в детскую, я выдал ему ваш детский халат, и поначалу, я это точно помню, тот был ему велик, во всяком случае, он путался в полах. А когда он забавлялся с мячиками и когтеточкой, халат ему был уже впору. Не говоря уже о том, что он испытывал совсем не детские эмоции, когда рассказывал о своей маме и подружке, как её? Сани-сан, кажется?

Ройвен потёр подбородок.

– Надо посмотреть в академической библиотеке. Может, найду упоминание о подобном? – Да, Миртос, вы правы, весьма занятный юноша.

На вечернем небе уже стали зажигаться звёзды, когда члены приёмной комиссии: магистры Игельс, Гиппос, а также лиары Скиорос, Гата и Лидас, переговариваясь и хихикая, покинули территорию академии.

Следом за ними вышла черно-бурая лиса в элегантном офисном костюме из тяжёлого плотного вишнёвого шёлка.

«Как же надоело», – подумала она. «Ну, почему они всегда уходят так поздно? Как будто от того, что они что-то изменят в поисковом артефакте, зависит количество поступивших. Энергию только тратят». Лисонька раздражённо фыркнула, достала из мягкой кожаной сумочки, вишнёвой в цвет костюма, платок и аккуратно приложила его к уголку губ.

Затем взглянула на часы-кулон в виде божьей коровки, подарок дяди Гримуальда, он привёз это для любимой племянницы, аж из человеческого мира. В Эфирике в ходу были только наручные. Этот подарок давно мечтали заполучить магистр Игельс и его верная лаборантка лиара Гата. Но безуспешно.

В ту же секунду перед черно-бурой красавицей замерцал портал.

Она приподняла брови, взглянула на циферблат, улыбнулась своим мыслям и сдвинула металлические надкрылья, закрывая часы. Из портала вышел тигр в деловом костюме и протянул лапу.

– Алисаветта Клара, – мурлыкнул тигр мягким баритоном, протягивая лапу.

– Прошу, – указал он на открытый портал.

– Клара Алисаветта, – недовольно скривилась лисонька. – И что вы тут делаете в такое время, дядюшка?

– А предположить, что я просто соскучился по родной племяннице? – тигр наклонил голову к плечу и пошевелил роскошными усами.

Клара Алисаветта пренебрежительно отмахнулась.

– Не веришь, – констатировал тигр, – а между прочим, это именно так. – Доказательство – этот портал,– небрежный кивок за плечо,– в твою любимую кондитерскую. Столик для нас я уже забронировал. Пошли? – он снова протянул лапу племяннице, но в этот раз она прищурилась, словно что-то прикидывая, вложила в неё свои тонкие пальчики и шагнула вслед за дядей в портал.

Перенеслись, конечно, не сразу в кондитерскую, а ко входу. Открывать порталы в зале – дурной тон. Да и владелец заведения может воспринять это как личное оскорбление. А ссорится со всем родом Эрмини, коих в Эфирике немало, не хочется никому. Клара Алисаветта пару раз моргнула и сделала глубокий вдох. Перемещение порталами – штука полезная и быстрая, никто не спорит, но вот ощущения от этого, словно тебя посадили в банку, безжалостно взболтали, открыли крышку и то, что получилось выплеснули наружу. Именно поэтому у неё недалеко от академии, в гараже стоял новенький велосипед. Она покосилась на дядюшку, который возмутительно прекрасно себя чувствовал и, кажется, даже ухмылялся в усы. Мило улыбнувшись, поправила манжеты, мысленно пообещав при удобном случае припомнить любимому дядюшке его каверзу. Огляделась, заметила другие порталы, из которых выходили прибывающие. Полюбовалась на себя в зеркальце и сообщила:

– Я готова, можем идти.

Длинное кафе-кондитерская представляло из себя крытую веранду со множеством столиков, за которыми сидели посетители, а вышколенные ласочки-официантки бесшумно сновали между ними туда и сюда, принимая и принося заказы. Располагалось оно на живописном холме возле реки Сонных вод, несмотря на название там в изобилии водилась рыба, а за чистотой реки следили бобры живущие на обеих берегах. Другим своим боком кафе прилепилось к двухэтажному коттеджу из красного кирпича. Отсюда открывался совершенно потрясающий вид на горы Памяти. Вид этих гор в детстве так впечатлил малышку Алисаветту, а мороженное приготовленное по специальному рецепту самим лиаром Эрмини было настолько вкусным, что эта кондитерская стала её любимой. Именно сюда юная Клара Алисаветта приходила погрустить и пожаловаться, на жестокосердие более магически одарённых однокашниц, в подсобке лиара Эрмини пожилого, многоопытного горностая. Он в хвост и в гриву гонял своих сыновей и молоденьких официанток, но к юной лиаре Тенебриальской был неизменно добр.