Наталья Нестерова – Рехаб (страница 8)
– Ксения Ниловна, как это не касаются? – Вы же хотите полного доверия, а как мне доверять человеку, который уходит от элементарного вопроса? – интеллекта ему было не занимать, несмотря на годы, проведённые в употреблении.
– Друг мой, ты путаешь доверие к психологу с доверием к человеку.
1:0 – было видно, что Влад сдался. Пока сдался.
– В любом случае, я принесу вам чаю, – в его предложении всё ещё читался скрытый смысл. – Сегодня заварили особенно вкусный.
И Ксения дожала:
– Бери листочек и ручку, погнали. «16 ассоциаций Юнга», – строго сказала она.
– Окей, босс. Но потом чай, – он не сдавался.
– Расположи лист горизонтально перед собой и напиши сверху слово «наркотики», – он старательно принялся выполнять задание. – Теперь вниз от него 16 слов, которые у тебя ассоциируются с наркотиками. Старайся писать существительные в именительном падеже и в единственном числе.
Влад задумался на пару минут и выдал сразу весь столбик.
– Молодец, теперь соедини попарно по два слова и на каждую пару напиши по одной ассоциации. Получится 8 новых слов.
– Повторяться предыдущие ассоциации могут? – серьёзно спросил он.
– Очень нежелательно.
Он снова склонил голову над листком и снова довольно быстро справился.
– Теперь вновь соедини по два слова, и у тебя получится 4 новых, – он сделал.
– И теперь у тебя будет два конечных слова, и из них – одно.
Он передал листок Ксюше, когда закончил, и она обвела красным три конечных слова:
«боль», «смерть», «удовольствие».
– Видишь, Влад, – сказала она, – у тебя наркотики не вызывают стойкой негативной ассоциации. Всё ещё из бессознательного идёт посыл про удовольствие, но прекрасно, что лидирует негативный фон.
– Я принесу вам чай, – задумчиво сказал Влад и выскользнул за дверь, пока Ксюша не успела ответить.
«Есть в нём что-то такое, что отличает его от остальных пациентов, или я его этим чем-то сама наделяю. Запишусь-ка я к супервизору, разберу этот кейс, пока он меня саму не сожрал».
Ксюша уже писала в чат с супервизией о том, что ей нужен разбор, когда в дверь просочился Влад с чашкой горячего чая и зефиром.
– Спасибо, Влад, – сказала она, – я действительно сегодня не завтракала.
– Я знал, – подмигнул он. – Не смею мешать чаепитию.
И вновь выскользнул за дверь. Была у него особенность быть очень незаметным, почти прозрачным.
"Настоящий призрак. Идеальный вор – умеет незаметно проникать куда угодно и красть самое ценное", – подумала Ксюша, надкусывая сладкий зефир. И вдруг с удивлением поймала себя на том, что на её губах играет лёгкая улыбка, и тут же написала в рабочий чат: «Снимаем с Влада прозрачность».
Ксения Ниловна только что получила ответ от коллег – формально-подтверждающий, но без понимания сути. Она с облегчением опустилась в кресло, закрыла глаза на секунду – и тут в тишину врезался топот. Дверь кабинета с треском распахнулась, ударившись об ограничитель, и в комнату ворвалась Элла. Глаза девушки лихорадочно блестели, пальцы впились в косяк.
– Ты теперь только ему посвящаешь время! – Элла кричала хрипло, срываясь на низкие ноты. – Где моя консультация?!
– Прямо сейчас, – Ксюша намеренно опустила голос, будто гася всплеск масла водой.
– Как… сейчас? – Элла замерла, словно не ожидая такой готовности.
– Вот так, сразу. Расскажи, что тебя так взволновало?
Девушка начала взахлёб выкладывать историю. Из обрывочных фраз складывалась картина: Влад, первая влюблённость, жгучая ревность – всё то, чего она раньше не знала. Ксюша слушала, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри чувствовала привычное напряжение. Такие пациенты – как оголённые провода: вроде безопасны, но искрят так, что может вспыхнуть вся группа. Хотя иногда это даже полезно…
– Хочешь провести мастер-класс? – неожиданно спросила Ксюша, слегка наклонив голову.
– Я?! – Элла отпрянула, будто её толкнули. В глазах мелькнули растерянность, потом азарт.
– Именно ты. И всё внимание достанется тебе, – чётко произнесла Ксюша, вкладывая в слова двойной смысл.
– Ты… поможешь? – голос Эллы внезапно стал деловым.
– Конечно. Начнём с рисунка животного: ты покажешь технику, а я объясню значение.
Элла уже подпрыгивала на месте. Через секунду она вылетела в коридор, бросив на ходу:
– После обеда буду готова!
Как только дверь захлопнулась, Ксения набрала супервизора:
– Запиши на сегодня. Срочно. – Резко встала, поправила блузку. До обеда – никого. Ни единой души.
Глава 11. ГОД – НЕ СПРИНТ.
После бодрой консультации с супервизором, где Ксюша буквально «схватила на лету» новые инструменты работы с переносом у пациентов, она чуть ли не вприпрыжку понеслась на обед – наконец-то можно перевести дух. Честно говоря, иногда пара минут разговора тет-а-тет давали куда больше, чем час многословных обсуждений в группе.
В столовой аромат густого рыбного супа и нежного бефстроганова ударил в нос ещё на пороге. Здесь кормили так, что хоть брось всё и иди работать дегустатором. В других центрах Ксюша видела лишь холодные бутерброды и унылые каши, а тут – настоящий повар, да ещё и подопечные ему ассистируют: режут, мешают, с азартом спорят о степени прожарки лука.
– Ксения Ниловна! – чей-то голос прорезал шум столовой. Паренёк с хохолком и клубничной футболкой ловко подскочил к ней, чуть не расплескав компот. – Группа сегодня после тихого часа будет?
– Ещё как будет! – Ксюша игриво щёлкнула пальцами. – Припасла кое-что взрывное. Не хуже вашего сегодняшнего бефстроганова!
Артём, обычно молчаливый, вдруг оживился:
– Тогда я приду! – и тут же застенчиво потупился, будто выдал слишком много эмоций. Он всё ещё верил, что, если «сидеть тихо и не отсвечивать», реабилитация волшебным образом сократится.
– Тёмыч, брат, тут год – не спринт, – фыркнул кто-то из дежурных. Ребята прыснули, а Ксюша, подмигнув, добавила:
– Даже если мама оплатит семь консультаций в неделю.
Артём замер, сжав вилку, – но Ксюша уже видела: вот оно, то самое «щёлк» в глазах. До этого была лишь раскачка, демоверсия выздоровления. «Скоро сниму с них таблетки и возьмусь за сигареты, – мысленно наметила она, – тогда эмоции прорвутся, и работа пойдёт в разы быстрее».
Скинув тарелку в мойку с лёгким звоном, она рванула в коридор – и чуть не врезалась во Влада. Тот, пританцовывая на месте от нетерпения, уже тащил стулья.
– Ксения Ниловна, как ставить – лекцией или кругом? – бросил он, даже не поднимая головы, и тут же вальяжно размахнулся очередным стулом.
– В круг, Влад, спасибо! – Ксюша прищурилась. – Тебя что повысили до главного по мебели?
– А вы разве не сами приказали? – он резко остановился и сверкнул ухмылкой.
– С чего ты взял? – она нарочно сделала большие глаза.
– Ну, тут же всё только через вас крутится, – Влад уже отпрыгивал назад, но успел бросить через плечо: – Как всегда.
«Вот бы и правда всё через меня крутилось», – мысленно огрызнулась Ксюша, проходя мимо дивана в холле. Там консультант, уткнувшись в телефон, яростно тыкал в экран, явно сражаясь с боссом какой-то игры. – «Хоть бы не мешал, и то ладно…»
Ксения поднялась в кабинет, поправила выбившуюся прядь волос и слегка подправила макияж. Найдя нужную композицию, она набросала план группы, взяла колонку и спустилась вниз. Ребята медленно, как сомнамбулы, подтягивались после сончаса, протирая глаза.
Она заняла своё место. Рядом сразу же уселись "её" пациенты – те, с кем работала индивидуально. Чуть поодаль расположились остальные, но в их глазах читалось такое же доверие.
– Ребята, привет, – мягко начала Ксения.
– Привет, Ксюша, – разнобойно, но тепло отозвались они.
– Просыпайтесь. И давайте угадаем – о чём сегодня пойдёт речь?
– О зависимости! О вреде наркотиков! О созависимых семьях! – посыпались предположения.
– Хорошие версии, – улыбнулась она. – Но правильного ответа нет. Поэтому сначала я прочту вам один текст.