Наталья Нестерова – Рехаб (страница 11)

Написать смс выпускникам.

Отчитаться в рабочий чат.

Подготовиться к поездке в центр.

Она улыбнулась. Ещё был сюрприз – небольшой танец, который они разучили с консультантами для пациентов, ведь не всегда они воевали.

Миша заглянул в комнату:

– Готова?

– Почти, – Ксюша потянулась к нему. – Спасибо, что ждёшь.

Он молча обнял её. Они оба знали: её "почти" – это чья-то спасённая жизнь.

Несколько часов спустя Боня сидел в машине на заднем сиденье – в своём собачьем гамаке, – Миша кутался в тёплый свитер и дублёнку, а Ксюша сверкала платьем цвета фуксии, с блёстками на веках и кудряшками, выбивающимися из-под шапки.

– Поехали поздравлять твоих ребятишек, – Миша натянуто улыбнулся. Ксюша почувствовала: он напряжён, как пружина.

Дорога была пустынной. Они приехали в центр как раз к разгару представления.

У входа толпились пациенты в костюмах. Серафим в белоснежном наряде Снеговика (Ксюша едва узнала его под гримом), Марта-Снегурочка… И Влад – Дед Мороз с неестественно яркой улыбой.

Увидев Ксюшу, он оживился, но, заметив Мишу, лицо его потемнело. Улыбка сменилась оскалом.

– С наступающим, Ксюшенька! – Влад картинно шагнул вперёд, делая вид, что хочет поцеловать её в щёку.

Ксюша резко отпрянула. За спиной она ощутила ледяное внимание Миши.

– Что ты делаешь?! – прошипела она.

– Играю роль, – ответил Влад с бархатной опасностью в голосе.

В кабинете, куда они поднялись оставить Боню, Миша взорвался:

– Кто этот тип?!

– Пациент, Миша. Он просто переиграл.

– Я видел, как он на тебя смотрит! – голос Миши дрожал.

– Мы же договорились о доверии. Что с тобой?

– Твоя работа 24/7! Ты вся в них! – он ударил кулаком по столу.

Ксюша сглотнула. Страх сковал её: Миша не был параноиком. Влад действительно перешёл черту.

– Пойдём вниз. Но если он… я не ручаюсь за себя.

Внизу гремела музыка. Прозвучали знакомые аккорды, и Ксюша во главе с двумя консультантами внезапно для всех вышла на импровизированную сцену, и все вместе они исполнили зажигательный танец в стиле диско, а после сорвали бурные аплодисменты. Под бой курантов пациенты обнимались. Влад не подошёл, но внезапно присел рядом и шепнул на ухо:

– Муж?

Ксюша отпрянула, как от ожога. Миша уже шёл к выходу, лицо его было белым.

– Поговорим позже, – бросила она Владу и рванула за Мишей.

Он сидел в её кабинете, сжав голову в ладонях:

– Ты мне изменяешь. Прямо здесь.

– Ты с ума сошёл?!

– Я видел твою реакцию!

Она пыталась успокоить его, но через сорок минут бесплодных споров сдалась, к тому же они уже вернулись домой, и Ксюша заснула, провалившись в усталость от прошлого года.

Утром Миша уехал. На столе лежала записка:

«Мне нужно время».

Глава 14. ЛЕДЯНОЙ ДОМ.

Ксюша сидела на высоком барном стуле, обхватив ладонями керамическую кружку, в которой уже давно остыл кофе. Её пальцы нервно выстукивали по гладкой поверхности какой-то бессмысленный ритм, пока мысли крутились вокруг вчерашнего происшествия. Как опытный психолог, она перебирала все возможные объяснения поведению Влада, но каждое из них разваливалось при ближайшем рассмотрении. Да, абстинентный синдром мог вызывать эмоциональные всплески, но то, что произошло – было слишком точным, слишком… спланированным.

Внезапный озноб заставил её вздрогнуть. Ксюша огляделась – почему в доме так холодно? Только сейчас она заметила, что не слышит привычного тихого гудения котла, а светильники над барной стойкой не горят.

– Боже, да я совсем отупела, – пробормотала она, обращаясь к Боне, который тут же поднял голову и завилял хвостом, бряцая медальоном на ошейнике. – Ни света, ни воды, а я даже не сразу сообразила.

Она потянулась за телефоном, чтобы проверить чат жильцов. 211 непрочитанных сообщений. Листала их, чувствуя, как холод постепенно пробирается под толстовку. Газовый котёл, тёплые полы – всё это было бесполезно без электричества. Дом остывал прямо на глазах, стены словно выдыхали последнее тепло.

– Костя, прости, что беспокою, – она набрала номер, прижимая телефон к уху плечом, пока собирала вещи. – У нас тут авария, дом ледяной. Можно переночевать на ребе, пока не починят?

– Конечно, – ответил Костя без малейших колебаний. – И Бонифация бери, конечно.

Он никогда не отказывал. Но Ксюша всегда спрашивала – это было их негласное правило, знак уважения к его авторитету.

Через сорок минут она уже закидывала рюкзак на заднее сиденье машины. Две сменные футболки, тёплый кардиган, зубная щётка, блокнот с ручками (на всякий случай), зарядки для гаджетов. Отдельно – пакет с кормом для Бони и его потрёпанный резиновый мячик, который он обожал грызть.

Центр встретил её знакомым запахом цветочного освежителя. Ребята, завидев Ксюшу с Боней, оживились, заулыбались, потянулись погладить пса. Консультанты же засуетились – в рабочем чате они только что отчитывались о проведении групповой терапии, а на деле валялись в групповой комнате перед огромным телевизором, где шёл какой-то боевик.

Ксюша прошла мимо, не делая замечаний. Она приехала не работать, а просто переждать. Устроилась в своём кабинете, достала книгу – старый потрёпанный томик Франкла, который всегда помогал ей собраться с мыслями.

Не успела она перелистнуть и десяти страниц, как в дверь постучали.

– Ну что, доктор, свободны? – Влад стоял на пороге, опираясь о косяк. Его улыбка была слишком широкой, неестественной, глаза блестели неприятным блеском.

– В каком смысле? – она намеренно сделала голос плоским, профессионально-нейтральным.

– Ооо, дружочек! – он тут же опустился на колени перед Боней, нарочито игнорируя её вопрос, и принялся чесать пса за ухом, а тот разрешал, с интересом разглядывая нового друга.

– Влад, – Ксюша закрыла книгу с чётким щелчком. – Я тебя спрашиваю.

Он поднялся, отряхнул колени.

– Ну вы же здесь. Одна. Значит, свободны для моего… самоанализа, – его голос стал маслянисто-мягким, но в глазах читалось что-то опасное.

И тут её осенило.

– Ты себе что-то нафантазировал, – она медленно поднялась из кресла, – а вчера реальность тебя ударила по лицу. И теперь ты решил сделать больно тому, кто, как тебе кажется, ближе, чем есть на самом деле?

Он сделал шаг вперёд, сократив расстояние до неприличного.

– А я могу сделать вам больно? – в его глазах смешались азарт и отчаяние, как у игрока, ставящего последние деньги на кон.

Ответ вырвался у неё прежде, чем она успела обдумать его:

– Да. Можешь.

– Тогда я добился цели, – он выскользнул за дверь с тигриной грацией, не дав ей закончить. Не дав объяснить, что боль эта – не от неразделённых чувств, а от профессионального поражения, от понимания, что она где-то упустила его, не доработала.

Ему было погано.

Влад шатался по коридорам центра, сжимая кулаки до побеления костяшек. Тело лихорадило, хотя никакой абстиненции уже давно не было. Мысли путались, как пьяные мухи – он не понимал, что с ним происходит, знал только, что хочет причинить ей боль.

Но после их разговора стало только хуже.

Она была права.