Наталья Нестерова – Рехаб (страница 13)

Влад проснулся отдохнувшим – медитация сработала. Утро он встретил шутками и непривычной лёгкостью, лишь изредка поглядывая то в окно, то на часы. Ребята в центре расслабились: когда Влад был в духе, он превращался в идеального наставника – помогал новичкам, острил, будто все его демоны были стёрты парой месяцев терапии.

Но Ксюша знала правду.

Он мастерски избегал заданий – либо делал их молниеносно, либо так заводил консультантов в словесные лабиринты, что те забывали о дисциплине. Она умоляла персонал быть строже, но на третьих сутках без смены центр жил по своим законам. Консультанты появлялись лишь на перекурах, собирая обрывочные сведения для отчётов. Эти сводки потом путали карты, сбивая терапию с курса.

Здравый Влад был её последней надеждой – живым компасом в этом хаосе. В голове уже складывался план: кого поставить под его негласный контроль.

10:07. Редкое зимнее солнце.

Снег во дворе центра искрился, как разбитое стекло.

Влад ждал у входа, будто знал, что она придёт именно сейчас.

– Пойдём, – сказала она без предисловий.

Их шаги эхом отдавались в пустой лестнице. В кабинете пахло кофе – Ксюша достала два стаканчика и шоколадку.

– Сегодня не будет консультации. Говорим как люди.

В его глазах мелькнуло что-то живое.

– Можно на «ты»?

– Если готов – я только рада.

«Значит, доверяет», – подумала она, замечая, как он размял плечи, будто сбросил невидимый груз.

– Ксюш… я – дерьмо. – Он сжал стакан так, что крышка затрещала. – Понимаю разницу между нами, но… не могу остановиться. Ты мне нравишься.

Голос дрогнул на последнем слове. Он поднял глаза – в них была странная смесь: детская надежда, страх и что-то ещё… Что-то знакомое.

Ксюша не дрогнула, но зрачки её расширились. Влад заметил.

– Я имею право на чувства, разве не этому ты учишь? – уже увереннее продолжил он. – Когда ты уехала, я осознал, какой я… неуправляемый. Но я учусь. Помоги.

Фраза пахла манипуляцией.

– Говорить о чувствах – не значит получить взаимность, – её тон стал холоднее. – Иначе мне придётся передать тебя другому психологу.

– Нет. – Он резко вскинул голову. – Они не слышат. Твои методы… – Влад замолчал, будто подбирая слова. – Сначала я думал, у тебя нет системы. Но теперь вижу – ты всё продумала. Да?

Горло внезапно пересохло. "С тобой я слепая, Влад. Иду на ощупь."

– Конечно, – она сделала глоток кофе. – Всё по плану.

Подмигнула. Чтобы скрыть дрожь в руке.

– Как там Михаил? – неожиданно спросил Влад.

Кофе обжёг горло. Она забыла о нём.

– Не знаю. И, кажется, однажды поблагодарю тебя за это.

Они рассмеялись одновременно – нервно, с облегчением.

– У тебя смертельное чувство юмора, – сказал Влад, наблюдая, как снег тает на окнах. – Когда ты шутишь на лекциях, а половина группы смотрит, как на сумасшедшую… Я едва сдерживаю хохот.

– Не сдерживайся.

– Ты покраснела. И ты… ослепительна.

– Влад…

– Знаю. Не удержался.

Тишина. Где-то за стеной капал кран. Они оба понимали: это уже не терапия. Это игра с правилами, которые кто-то давно нарушил.

И огонь, разгоравшийся между ними, было уже не потушить.

Они вышли из кабинета, болтая как старые друзья, когда в коридоре столкнулись с Эллой. Вспомнив запись в дневнике чувств, Ксюша сдержала вопрос – не время нарушать хрупкое перемирие с Владом.

Он демонстративно обошел девушку, игнорируя её испепеляющий взгляд.

– Влад, иди первый. Пусть ребята соберутся в круг.

– Конечно, – он мгновенно растворился в коридоре.

– Элла, как самочувствие? Будешь на консультации? – мягко спросила Ксюша.

– Я думала, теперь только твой любимец удостаивается внимания, – яд капал с каждого слова. – И кофе ему особенный.

– Хочешь, и тебе привезу? – не сдавала позиций Ксюша.

– Капучино с корицей, – отрезала Элла. – Пойду полежу, голова кружится.

Ксюша знала: психиатр выписал новые таблетки. Первые дни адаптации – сон, тошнота, туман в голове. Терапия могла подождать.

– Как оклемаешься – жду твой мастер-класс, – крикнула вслед Ксюша, но Элла лишь махнула рукой, поднимаясь по лестнице.

В групповой все уже сидели в кругу. Влад придержал для неё место.

– Спасибо, – кивнула она, садясь. – Ребята, посмотрите на соседа справа. Скажите ему что-то хорошее – только про него.

Посыпались стандартные "добрый-честный-умный". Когда очередь дошла до Влада, он задержал взгляд на Ксюше:

– Ты лучшая… – поправился, – психолог.

В воздухе повисло напряжение, но упражнение продолжилось.

– Теперь обратный круг: называем недостатки соседа слева. Я начну, – Ксюша повернулась к Владу. – Ты безумный.

Зал рассмеялся. Влад тоже.

В обратной связи группа признала: критика воспринимается легче комплиментов. Так родилась тема – "Как принять себя". Аплодисменты в конце означали: ещё одна маленькая победа. Но война за их души продолжалась.

Глава 16. ЧТО ТАКОЕ ЗАВИСИМОСТЬ.

Ксюша приехала домой поздно вечером. Первым делом она повела Бонифация на прогулку – он радостно запрыгал вокруг неё, виляя хвостом. Покормив пса и налив себе чашку крепкого чая, она наконец взяла в руки телефон. На экране высветились три пропущенных вызова от Макара – её "неудобного" выпускника.

Парень недавно завершил полный курс реабилитации и остался в Петербурге на этапе ресоциализации. Возвращаться в Москву ему было нельзя – здесь ждали старые связи и соблазны. Но в голосовом сообщении он просил разрешения приехать на спикерскую встречу в ребцентр.

Ксюша набрала номер. Макар ответил сразу:

– Ксюш, привет, как дела? – его голос звенел от волнения, слова лились пулемётной очередью. – Я чистый, честно-честно! Хочу приехать, ну пожалуйста…

– Привет, солнышко, – улыбнулась она, узнавая его фирменную манеру говорить взахлёб. – Точно чистый? Не подведи меня.

– Мамой клянусь! – бодро отрапортовал он.

– Я ж твоя мама, – они одновременно рассмеялись. Этот ритуал появился случайно, когда Макар впервые назвал её так во время групповой терапии. – Сейчас у Кости спрошу и перезвоню. Ты же понимаешь, что без его согласия…

– Ничо не получится! – перебил он. – Я уже в Пулково, билет на руках.

– Ничего себе, молниеносный, – покачала головой Ксюша. – Ладно, отпишусь. Но я в центре только завтра с утра.

– Окей, тогда до завтра! – уверенный в положительном ответе, Макар положил трубку.

Пока она набирала сообщение Косте, перед глазами всплыли воспоминания. Она пришла в центр, когда Макар уже заканчивал стационарный этап. Парень болезненно воспринял смену психолога перед ресоциализацией – с первой же консультации сбежал жаловаться к консультантам, с которыми у него была созависимая связь. Только Костя, директор центра, твёрдо поддержал её: "Я тебя нанял не для показухи. Делай по-своему".